will you let me love you

      adele — someone like you       i heard that your dreams came true       Ночью Тэхен проснулся от кошмара, что давно не снились ему. Он, вспотевший, ринулся в сторону кухни, где обычно лежали его успокоительные. Разорвав пачку и выбив несколько штук сразу, он запил их обильным количеством воды и рвано выдохнул.       В последний раз, когда ему снились такого рода кошмары, он был еще школьником, который терпел унижения со стороны сверстников. Тогда-то и началась вся история с успокоительными, что щелкал мужчина, буквально говоря, как семечки. От родителей он, естественно, скрывал данную ситуацию, потому что попусту, как он думал, расстраивать не хотел, да и был уверен, что справится сам.       Но почему эти кошмары вернулись? Почему его во сне вновь убивает его же любимый человек, а после стреляет и в самого себя? Почему его личный психиатр до сих пор не смог ему ничего объяснить, отговариваясь словами «тебе нужно найти соулмэйта», «Тэхен, 30 лет, нет соулмэйта. Ты еще уверен, что тебе никто не нужен?». Тэхен был уверен в этом на все сто процентов, потому что он думал, что его первая любовь — и есть его соулмэйт. Он искренне верил в это, надеялся, что все будет хорошо, а в итоге его сердце разбили, втоптали в грязь, вдобавок унизив перед всей школой.       Мужчина трет лицо, наконец восстанавливая дыхание и уже окончательно приходя в себя. Он совсем не понимает того, что сейчас случилось, а все действия — инстинкт самосохранения. Глубокий вдох-выдох и еще один стакан холодной воды, а после он топает обратно к себе в комнату, устраиваясь в углу кровати и укрываясь одеялом до макушки. Много думал, размышлял, и пришел к выводу, что неплохо было бы вновь навестить могилу родителей, а потом уже съездить и к психиатру, потому что он давно уже звал к себе. А Тэхен находил отговорки.       А следующий рабочий день не задался с самого утра: он проспал, пролил на любимую рубашку кофе, понял, что забыл заправить вчера машину, отчего ему необходимо было съездить еще и на заправку. Кое-как натянув свитер и накинув пальто, он выбежал из квартиры и направился к автомобилю. Когда мужчина уже собирался сесть за руль, его окликнул чей-то голос и, обернувшись, Тэхен увидел того, с кем не хотел бы встречаться вне университета вообще. Чонгук. — Доброе утро, как Вам спалось? — улыбался парень, сложив руки в карманах джинсов и смотря на старшего. — Благодарю, отлично, — он огрызнулся, разблокировав машину и закинув в нее дипломат, а после залез уже сам и собрался ее заводить. Но машина отказывалась слушаться хозяина и глушилась сразу же, как Тэхен зажигал ее. Он чертыхнулся и ударил ладонью по рулю, краем глаза замечая, что студент все еще смотрел на него со спокойной улыбкой на лице.       После нескольких попыток завести собственную машину, Тэхен уткнулся лбом в руки, что покоились на руле, и выдохнул, чувствуя, как раздражение маленькими шажками ползет по позвоночнику. Не хватало еще того, чтобы его «ласточка» так подвела его, ведь, откровенно говоря, на ремонт пока денег у него не было: начало учебного года давало о себе знать. Он перерыл в голове пару идей того, как мог бы оказаться в университете в кратчайшем времени, как услышал стук в окошко автомобиля. Тэхен недоверчиво опустил стекло и уставился на младшего: — Чего тебе? — Давайте я Вас подвезу?

***

      И уже через пять минут, Тэхен и Чонгук ехали в машине последнего. В салоне вкусно пахло смесью кофе и ванилина, что возбуждало аппетит, ведь Тэхен так и не успел позавтракать, а на фоне играла музыка, довольно знакомая мужчине. Это был его любимый соло-исполнитель, альбомы которого он раньше, еще в более молодом возрасте заслушивал до дыр и был, в прямом смысле слова, ярым фанатом. — Слушаешь Адель? — как бы невзначай поинтересовался Тэхен, кидая мимолетный взгляд в сторону водителя и руками сжимая края дипломата. Почему-то в присутствии Чонгука он нервничал. — М? — Чонгук перестроился на другую полосу, чтобы повернуть налево, и глянул на старшего, что сидел, смотря в окно. — Вообще-то да. Мне кажется, у нее один из самых сильнейших голосов, если не сравнивать ее с Уитни Хьюстон.       Тэхен перевел на младшего удивленный взгляд, явно не ожидая услышать от него таких слов, а после, пожевав губу, спросил: — Что тогда насчет мужчин?       Чонгук усмехнулся, вжимая ногой педаль газа и увеличивая скорость автомобиля, лавируя между другими. Тэхен заметил усмешку студента и нахмурил брови, не понимая того, что в его вопросе было не так. — Мужчины — это хорошо, — кинул он, — а так, тащусь от голоса Брэндона Ури и готов отдать почку, чтобы попасть на его концерт. Что насчет Вас?       Тэхен не переставал удивляться тому, что их музыкальные вкусы вполне совпадают, отчего разраставшееся волнение в груди давало о себе знать еще больше, но именно это и позволяло не обращать внимания на зуд кожи. — А я успел побывать на его концерте.       Чонгука чуть было не подбрасывает в этот момент, потому что он охает и раскрывает рот, что принимает идеальную форму буквы «О»: — Что, серьезно? О май годнесс!       Тэхен на это тихо рассмеялся, ведь реакция Чонгука действительно была забавной до жути, что захотелось невольно еще немного поиздеваться, чтобы дать понять, кто тут круче. Мужчина и сам не понимал, что его тянет и зачем вообще они сейчас разговаривают, ну, могли ведь в полнейшей тишине доехать до учебного здания и разойтись. Так нет ведь, обсуждают, переговариваются. — Серьезно, Чонгук, — а после добавил: — И взял у него, между прочим, автограф. — Охринеть, — выдохнул Чонгук внимательно следя за дорогой, но при этом постукивая пальцами по рулю, тем самым выдавая свою полную восторженность. — Черт, он такой клевый чувак. Вы бы знали, у меня, дома, все стены были им обклеены. Моя мама даже думала, что я псих ненормальный, который по мужикам тащится, но ничего плохого не говорила. — Это хорошо, — тихо произнес Тэхен, переводя взгляд в сторону и незаметно выдыхая, — не всегда родители могут понять своих детей.       Чонгук согласно закивал: — Вот да, но мои родители не такие. Они классные, хоть батя и ругал часто. — Батя? — Батя. Отец мой.       Тэхен рассмеялся, но Чонгук не сразу понял, что в этом слове такого смешного, а после присоединился к смеху старшего. — Ваше поколение, наверное, было не таким дерзким, как наше сейчас, да? — Чонгук подмигнул, сталкиваясь взглядом с мужчиной в зеркале заднего вида и широко улыбаясь. Глаза Тэхена Чонгук находил очень красивыми. Еще с первой встречи он понял, что самое притягательное в старшем не его пухлые губы, тонкие запястья или длинные худые ноги. Чон мог бы поспорить, что старшему нет и 23 лет. — Кстати, а сколько Вам лет? — С чего вдруг такие вопросы, Чонгук? — мужчина по собственной привычке растормошил свои волосы, что не осталось незамеченным взгляду студента. — Я уверен, Вам нет еще и 25 лет. Ну, максимум 23 года. Я прав?       Тэхен улыбнулся уголками губ, замечая, что Чонгук уже доехал до назначенного места и торопился покинуть салон автомобиля, но, прежде, обернулся, наклонился и шепнул: — Мне 30, Чонгук.       Глаза Чона округлились, но он даже не успел ничего сказать, ведь дверь напротив закрылась также быстро, как и скрылась за дверьми здания фигура в кремовом пальто. — Даже не поблагодарил ведь, — помотал головой младший, а после наконец почесал кожу, что неприятно зудила и давала о себе знать всю дорогу. Он прекрасно понимал, что это значит благодаря рассказам своих родителей, с которыми он часто говорил на тему предназначенности соулмэйтов. Но Чонгук совсем не ожидал, что его истинным будет такой красивый мужчина, что успел сразить его в первую же встречу.       И, скорей всего, именно потому, что они — соулмэйты, Чонгук чувствовал себя так одновременно странно и хорошо. Чувствовал ли себя также и Тэхен? Чонгук ответа на данный вопрос не знал.