Twiling

      Южная Корея. Пусан. 2018 год.       «Интересно, почему я это вспомнил?» — подумал парень, стоя на автобусной остановке и наблюдая за двумя мальчиками. Седая чёлка спадала на лицо, а из-за толстых стёкол было почти ничего не видно. Не менее седые усы подрагивали с каждым тяжелым вздохом. Сгорбившись в три погибели и опираясь на деревянную резную трость, парень проклинал всё на свете. Нужного автобуса не было уже двадцать минут. Вдобавок ко всему начал моросить мелкий и противный дождь. Крохотные капли попадали на стекла круглых очков, размазывая и так размытый мир. Но не наблюдать за детьми он просто не мог. Почему-то ситуация, происходящая между ними выглядела очень знакомо, хотя прошло уже слишком много времени. Но такое не забывается, сколько бы раз не желтела листва.       Ссора между мальчиками принимала более серьезный характер. Тот, что выглядел старшее и рослее, толкнул своего младшего брата и забрал игрушку. Мальчик упал и расплакался. А миловидная женщина, казалось, не замечала возникшей ссоры между своими детьми. Она, резво шевеля языком, трепалась по телефону. У парня появилось желание разбить это надоедливое средство связи, чтобы она хоть на секунду вникла в этот глупый, но слишком реальный мир и позаботилась о своих детях.       Неожиданно перед глазами промелькнуло то, после чего парень похолодел. Все внутри сжалось. Уши заложило. Звуки доносились, словно через толщу ваты. Обидевшись на своего старшего брата, маленький мальчик выбежал на дорогу, но на середине резко остановился, оглушенный визгом тормозов несущегося на него автомобиля, и криком собственной матери, которая ничего больше не могла для него сделать. Время остановилось в этом нечеловеческом крике. Но ничего нельзя больше изменить. Вместо плачущего мальчика лежало неподвижное тело, перепачканное грязью и кровью. Тяжёлые капли ударялись об лицо разбитой куклы, отскакивая от него. Легковушка скрылась за поворотом, не сбавляя газа, но никого это уже не волновало. Случившегося не изменишь. Время не повернётся вспять. Именно такой первый урок преподнесла ему судьба в свои 22 года.       Парень пару раз моргнул и потряс головой, сбрасывая наваждение. Уши снова наполнились живым звуком машин, дождя и разговаривающих без конца людей. Перед ним снова стоял обиженный мальчик, готовый в любой момент сорваться. Переведя взгляд на дорогу, парень услышал, что та самая легковушка все ещё несётся. Нужно было несколько секунд, чтобы случилось непоправимое. Вот мальчик поднимается и делает первый шаг. Отсчёт пошёл.       3…       Между парнем и мальчиком не более 20 метров. Между жизнью и смертью не более трёх секунд. Тэхён с легкостью бы преодолел это расстояние, но было слишком много людей. Какой старик в свои шестьдесят лет за секунду преодолеет двадцатиметровку?       2…       Решение приходит незамедлительно. Парень кидает свою трость под ноги мальчику. Тот спотыкается. Летит ещё буквально метр и, наконец, падает.       1…       В следующую секунду машина проезжает буквально по пальцам ребёнка, не задев его. Загорается зелёный человечек. Напуганный мальчик снова плачет. К нему подбегает кричащая мама и, дрожа всем телом, прижимает к себе. Тэхён с облегчением выдыхает и ковыляет к своей трости, матеря все вокруг. Волосы промокли, а усы вот-вот отклеятся от влаги. Да ещё из-за эти проклятых очков ничего не видно. Сплошная размытая масса.       — Дедушка, — обратилась к нему женщина, — вы с ума совсем спятили на старость лет? А если бы эта палка попала ему по голове? Вы бы взяли ответственность за его травмы? Вы бы оплатили ему счета в больнице? Вы вообще знаете сколько сейчас стоит лечение?       Она разгневанно пнула его трость. Та с глухим треском откатилась на середину проезжей части и одиноко треснула под колёсами желтой маршрутки. Тэхён медленно проводил её взглядом. «А ведь это могли так треснуть кости ребёнка. Интересно, она бы взяла за это ответственность?» — пронеслось в его голове, но чувства разгневанной мамаши его мало волновали.       — Знаю, — ответил парень и вручил ей смятую купюру. — Детский гроб нынче стоит дороже. Так что купите ребёнку, наконец, игрушку.       И, развернувшись, снова поковылял к остановке. Женщина ещё что-то кричала ему вслед, но парень даже не слушал её. Таких как она только жизнь может научить мудрости. Неожиданно парень застыл, как вкопанный.       — Едрить-колотить! Мой автобус! Стоять, зараза! — и только он сделал шаг, как двери закрылись, и его мечты о тёплой кровати, лопнули, как мыльный пузырь. Дождь хлынул с новой силой, а он так и продолжал стоять посреди дороги, не зная, что делать дальше: послать всё к черту и пешком добраться от Пусана до Сеула, или ещё часа полтора потоптаться под дождем и доехать, как все нормальные люди на автобусе. «Ну и зачем я опять полез?» — подумал он и почесал затылок. — «Мало мне ночных приключений? Сколько раз я могу повторять, что, влезая в человеческие судьбы, я нарушаю закон? Хотя кого сейчас вообще волнуют законы? А вот если автобус не придёт через час, как того гласят правила, я буду жаловаться».       Тэхён обернулся по сторонам и, заметив, что некоторые личности уже с подозрением на него поглядывают, вновь сгорбился и со скоростью шаг в пять секунд потопал на остановку. Под дождём он все равно уже промок до нитки, так что смысл торопиться? Главное, усы придерживать. Наконец, добравшись до лавочки, старик присел и облокотился о перила. Слишком сложной была жизнь в социуме. «Так. Не забываем дышать», — напомнил себе парень и прерывисто вздохнул полной грудью. — «Господи! Как такими газами вообще дышать можно? Был бы человеком давно бы уже откинулся».       Парень поднял голову только тогда, когда понял, что рядом с ним кто-то стоит. Это был молодой парень, от которого веяло силой и неудержимостью. Над головой Тэхёна он держал желтый зонтик и улыбался. На немой вопрос он ответил просто: «Дедушка, вы сидите прямо под дыркой в крыше и уже вымокли». Он зажал зонтик в холодных пальцах парня и исчез так же неожиданно, как и появился. «Не понял, » — Тэхён посмотрел на свою ладонь, которая всё ещё горела после прикосновения парня. — «Где-то я его уже слышал. Ладно, подумаю об этом завтра, » — а затем рассмеялся, — «Вот придурок. Мне-то зонтик на что? От охлаждения не помру, а вот ему бы он не помешал.» — парень снова задумался: — «Вернуть что ли? Или обойдётся? Ладно, обойдётся. Хотя, нет, завтра выслежу. Слишком ярко от него несёт. Мылся бы чаще, а не зонтики раздавал направо-налево».       Тэхён снова откинулся на спинку лавочки и прикрыл глаза, но зонтик из рук не выпустил. Можно было подумать, что старый и измотанный жизнью дедушка, усыплённый барабанящими каплями, сладко спит, но нет. Последний раз он сладко спал 600 лет назад, до той роковой встречи. Что с ним было после смерти? Он не любил вспоминать о той боли. Он просто все это время наблюдал за смертью других людей, за изменениями природы. Последние шесть сотен лет он жил одиноко, первые двадцать два года он жил в иллюзии, что он был не один. Так что, не сильно все изменилось с его обращением. Хотя определенные правила и законы он должен был соблюдать. Первый из которых: не лезть в человеческую жизнь. С остальными 99 правилами получалось справляться нормально, но вот с этим первым как-то не задалось с самого начала, когда он вопреки наставлениям Херёна спас отца от смерти. После дворцовой жизни ничего интересного не происходило. Нужно было просто вовремя менять паспорт, пока его не спалили с бессмертием. Пока нормально. Ещё пару лет в образе старика-уборщика ещё можно прожить, но «как-то утомительно» любил говорить Тэхён. Поэтому сейчас он снова должен сымитировать свою смерть, чтоб потом можно было вновь размять молодые кости, одеть чёрную косуху и словить пару восхищенных взглядов от лиц противоположного пола и не только. Оставлять повод для зависти он просто обожал.       «Проснулся» парень только после того, как услышал скрип колёс, подъехавшего автобуса. «Ну что, Ким Тэхён? Следующая остановка «смерть»? И он сел на автобус.       На следующий день газеты пестрели заголовками типа «Авария маршрутки Пусан-Сеул», «Неожиданная стычка легковушки и маршрутки», «Дорога в никуда». А внизу чаще всего приписывали: «Погибшим оказался шестидесяти трёх-летний мужчина, чья жизнь неожиданно оборвалась по дороге в Сеул».