D

Истинная сила свитка была велика – их используют для пророчеств, однако, это только малая часть силы древнего свитка. Вот я и пытался понять. По игровому лору древний свиток использовал менее древний маг-язык, чтобы изгнать из Нирна Алдуина. Однако, с падением ББЗ, Алдуин вернулся. Возможно, древние свитки имеют какое-то отношение к башням. И ББЗ – была крупнейшей библиотекой свитков. Я хотел бы понять, что это такое и использовать – ведь древние свитки – часть могущества Империи, и должны быть её неотъемлемой частью. Свиток под названием "Дракон", который соответственно должен был содержать знания о драконах, изучался двемерами и возможно, это тот самый, которым был запечатан Алдуин. Я получил его в свои загребущие лапки. Едва ли подняв свиток над головой и произнеся "я изгоняю тебя", можно пнуть алдуина под хвост за пределы Нирна. Тут должно быть что-то ещё. С этим мне не к кому было обратиться – Акатош мне не помощник, он мог бы ответить, если бы я решился воззвать к нему, но я не решусь. Свитки были созданы кем-либо, они не могли появиться сами из ничего. Двемерская машина могла помочь в получении информации из свитков – я многого не понимал в том, как она работает, но основной принцип, вроде бы, понял, принцип цифрового фотоаппарата, а так называемый словарь – это флешка, на которую записывались данные. В игре после получения свитка можно попробовать его открыть, но ничего полезного из него не узнать – максимум, что увидит довакин – помутнение в глазах. Насколько я понял – в этом мире боги – не сказка священников, и их артефакты, как и артефакты не менее могущественные, чем боги – это реальность, часто жестокая реальность. Я не понимал слишком многого, но кое-что допетрил. Игровой баланс идёт нахрен – здесь вполне могут существовать монстры, много страшнее обычного дракона, тот же Мирак, тот же Харкон, всё упиралось в контакт смертных с даэдра и богами, которые могли наделять их силой. Плюс сама магия, дар Магнуса, который проявляется случайно. Древние Свитки – вещь загадочная. Я думал, к кому могу обратиться с этим вопросом, но не приходило на ум ровным счётом ни-че-го. Никто не изучал древние свитки, кроме долбодятла Септимия, который давно и надёжно сошёл с ума. Я не спешу ему помогать, нечего выпускать в мир даэдрические артефакты. Лучше укатать огма инфиниум в сорокаметровую сталгримовую льдину и оставить там, где она есть. С древним свитком тоже ничего не понятно. Мне неприятен сам факт, но это артефакт такого порядка, что моих сил и способностей недостаточно, чтобы понять, а уж тем более – использовать его. Машина для чтения свитков тоже ничего полезного мне дать не могла, нужно изучать древние свитки более тщательно. Я закинул свиток себе за спину, рядом с энергоустановкой и хорошенько прикрепил – насколько я знаю, он крепче, чем сталгрим, так что не намокнет и не сгорит в тех испытаниях, которые мне выпадут. Да и не сильно мешает. Короткий выход отсюда был – в одностороннем лифте, который идёт только наверх. Вот и объяснение коротким ходам в игре Скайрим – это путь для эвакуации высшего комсостава, короткий ход из самого главного помещения на свободу. Мы с Соратниками залезли в старый двемерский лифт и поднялись наверх, где дежурили бронетранспортёры. Я взял с собой только свои записи, не утруждая себя тасканием припасов и так далее – незачем лишний груз таскать на горбу. Эйла шла за мной, бронетранспортёры стояли внизу, на выходе из этих руин. Эйла спросила, когда мы шли в сторону транспорта: – Твои исследования были полезны? – Да. Хотя и не принесли долгожданного результата. Я могу создать центуриона, но для его работы нужна душа смертного, заключённая и порабощённая. Это противоречит моей природе, я же страж свободы, а не тюремщик душ, поэтому создать центуриона я не сумею. – Жаль. Двемеры были жестокой расой, – согласилась охотница, – наши бойцы нашли внутри много ценных артефактов. Может показаться, что двемерские артефакты – бесценок, но на самом деле таковы только шестерни и конструктивные балки, которые производились массово и служат источником двемерского сплава. Головоломки, оружие, стоят больших денег. Хотя древних зачарований не сохранилось, само оружие сделано так, как не сможет никто из ныне живущих кузнецов. – Это стоит хороших денег? – Меч можно продать за сотню золотых, – сказала Эйла, – а головоломки и того дороже. – Мы поедем в Айварстед через Винтерхолд и Виндхельм, в Виндхельме можно продать двемерское барахло, и у меня есть ещё одно маленькое дельце. – Как скажешь, предвестник, – без сарказма сказала Эйла. Хороший соратник – жадный Соратник. * * * * Виндхельм. Сам по себе этот город уже давно был вне зоны обитаемости, и если бы не древние и великие постройки, его культурное значение для Нордов – был бы давно заброшен. Совсем рядом с Виндхельмом начинался уже более приемлемый климат – мощные геотермальные источники, вроде Йеллоустоуна, гейзеры, горячая вода, всё необходимое для комфортной жизни. Наша колонна проходила через Виндхельм и бойцы ушли на рынок сбагрить артефакты, вернулись вскоре, недовольные. Дело было к ночи – мы переночевали в тавернах города и наутро выдвинулись дальше, я только упал на кровать и по пробуждении тут же снова запрыгнул в бэтер, шедший в голове колонны. Наш путь лежал в направлении Айварстеда – нужно было преодолеть расстояние до него за один дневной переход, сделать это было непросто – путь до этой деревни лежал через горные дороги, и гружёные бронированные транспортники не могли ехать в гору с высокой скоростью – недостаточная стабильность машин могла обернуться риском сорваться. Соратники не нуждались в инструктаже и лучше меня знали, что нужно брать в дорогу, легко переносили все трудности. Утром мы выехали и поехали с максимальной скоростью по дороге в Айварстед. Дорога до Туманной Заставы была хорошая… Я ехал привычно, как дальнобойщик уже привыкал к долгим переездам и спокойно вёл свой бэтер во главе колонны, ничто, казалось бы, не могло меня вывести из равновесия… кроме крика дракона, который приближался к нам сзади. Задние машины в колонне остановились, я тоже, услышав знакомый звук. Пришла пора развеяться! Новое нападение дракона произошло неожиданно, как и предыдущие. У них что, национальный спорт такой – охота на довакинов? Я отвёл машину в сторону от дороги и затормозил, бегом метнулся прочь из машины и приказал всем оставаться на местах и держать дракона на прицеле. Когда выскочил – увидел эту тварь. Этот дракон выглядел более сильным, чем прошлые – вид он имел более крепкий, массивный, чешуя и рога острее, и так далее. Это был более редкий и более сильный дракон, чем ранее встречавшиеся мне Дова, дракон спикировал с неба и не сбавляя скорости бабахнул с неба криком Фус-Ро-Да – умно. Я не успел отскочить и меня потащило по земле, а бронетранспортёр, попавший под крик, снесло в сторону. Эта тварь же не спешила подставляться под удар – дракон заложил крутой вираж и опять что-то крикнул, но и я не стоял столбом – притянул к себе пушку и использовал крик замедление времени. Очень полезная вещь для снайпера – прицелиться легче в медленную цель. Хотя и двигаться во время крика сложно – я выкрутил на максимум настройки мощности и выстрелил, когда в прицел попала туша дракона. Отдача у моего орудия приличная, а если тяжёлый пулевой снаряд разгонять до двадцати километров в секунду – то ещё сильнее – лягнул как лошадь в плечо и я отлетел назад, сила выстрела слишком велика для ручного оружия. Но мягкая подбивка доспеха с воздухом внутри частично компенсировала силу удара – я перекувыркнулся через себя и только метров через десять, вонзив кинжал в землю на манер плуга, сумел затормозить, ударившись о колесо бронетранспортёра. Когда поднялся – тряхнул головой и эффект крика пропал. Дракон же… получить пулю с такой скоростью – это не шутки. Пуля была антидраконья – бронебойно-экспансивная, и похоже, эта сработала. Но пара слов о бронебойно-экспансивной, что было взаимоисключающим, вроде бы. Часть энергии пули переходит на цель и это зависит от геометрии пули – она раздвигает плоть, тут всё зависит от формы пули и её скорости – чем более тупая пуля, тем больше её энергии гасится телом цели. Травматическое оружие – это то, которое стреляет пулями, чья энергия недостаточна для пробития кожи и полностью гасится целью, а бронебойная… бронебойная пуля по живой цели наносит чуть менее фатальные раны – особенно если попадает в мягкие мышечные ткани и проходит навылет. Такие ранения не наносят внутренних кровотечений, смещений, и так далее. Первые свинцовые круглые пули были экспансивными по своей природе – они были большими и мягкими, часто не могли пробить обычный стальной доспех. Постепенно с изучением баллистики появились пули, которые деформировались и разрушались уже внутри цели – такие раскрывались, образуя множественные внутренние кровотечения. Поэтому бронебойные и экспансивные пули – это два принципиально разных направления – потому что бронебойные концентрируют всю энергию в одной точке, а экспансивные наоборот. Но я знал, на кого охочусь и какая у него защита. Дракона нужно было мочить бронебойными, поэтому я провёл ряд экспериментов, пока находился в Вайтране – на них ушло двадцать минут подбора материала и размера пули. Мороженый козёл, обтянутый драконьей чешуёй – неплохо заменил на испытаниях дракона. Бронебойно-экспансивная пуля быласложной. Носик пули был острым и твёрдым, очень-очень острым, им можно было стекло резать не хуже, чем алмазом. Сделан он был из Сталгрима, который легко вспарывал чешую, и благодаря своей скорости выше, чем у кумулятивной струи – оставлял такую рану, словно несчастного дракона проткнули копьём размером с бревно. Я изобрёл заново двемерские болты – взрывной, ледяной, электрический. Их природа была проста до невозможности – при смешении пудра из камней душ и магических солей образует стабильную субстанцию, которая при сильном ударе может сдетонировать. Если при этом добавить в снаряд замедлитель в виде поваренной соли и манипулировать скоростью снаряда и количеством замедлителя, то можно добиться взрыва или мощного электроразряда внутри противника, или наоборот, добавить минимум замедлителя, только для стабильности – и тогда получится снаряд с контактной детонацией на цели. Огненная высокотемпературная вспышка может оставить серьёзный ожог мягких тканей, сжечь кожу, электричество – вдобавок к пуле крепко тряхнёт током, мороз – заморозит кровь, эффект не менее сильный, возможно даже более страшный, чем у огненного снаряда. Это мощь, сравнимая с мощью магов, сила, которую хочет заполучить стража рассвета. Я уже сделал комплекты взрывных болтов всех типов для боекомплекта арбалетов Соратников – по одному магазину каждого типа для каждого Соратника. У каждого из них был арбалет со складным прикладом и складными плечами – крепился на пояс. Раскладывание арбалета занимало одну секунду – нажать кнопку и пружины сами поставят всё на место – только нужно в руки правильно взять. Хорошо, что мне в войне с Волкихарскими вампирами помогут Стражи Рассвета. И с Даэдра тоже – вообще, этих ребят стоит взять в оборот и предложить им расширить область деятельность, создав таким образом боевую антидаэдрическую организацию – не только против вампиров, но и против всех Даэдра. Душа дракона была поглощена – я даже не видел, куда упал дракон – куда-то дальше по пути. Ваншот! Будет знать, скотина, что выстрел из гауссовки – это не хрен собачий! А драконобойная винтовка показывает себя с очень хорошей стороны – как оружие против пехоты она не очень. Не сильно лучше арбалета, убивает так же гарантированно, но снаряды меньше и сила взрыва магически-начинённых – много меньше. А вот против драконов с их защитой – восхитительное оружие. И на дальних дистанциях – больше пятидесяти-восьмидесяти метров – дальности прицельной стрельбы из арбалета. Это довольно много, кстати. Я почувствовал зуд по всему телу и помутнение в глазах, ощущения были очень специфичными. По словам акатоша – другие довакины тоже становятся сильнее с поглощениями душ драконов, но я – полудракон, а не благословлённый. Что такое довакин? Говорят, это смертный с душой дракона – ложь, инсинуация и провокация. Душа – не хрен собачий, душа дракона так сильна и прочна, что если бы у смертного была душа дракона – он бы не был простым смертным, а был бы исключительно совершенным – сильным, умелым, долговечным, такого бы имперцы не схватили. То, что было показано в игровой механике – больше похоже на то, что душа смертного имела отдельные черты драконьей, и при убийстве драконов – поглощала их души. Ну такая механика у всех драконов – победитель получает всё от побеждённого, иначе дракона не сумел бы убить даже другой дракон. В каком-то смысле это не нарушает концепцию бессмертия. Разница между мной и, скажем, Мираком в том, что его душа человеческая, но ставшая сильнее душ драконов, а моя – изначально была драконьей в человеческом теле, и я не знаю, что если когда-либо обращусь в призрака – останусь ли в виде человека или мой дух будет в виде призрака-дракона. Поэтому я изначально знаю все ротмулаг и туум, поэтому при каждом новом убитом драконе, я поглощаю не частицу его силы, а так, как подобает дова – победитель получает всё. Память дракона мне не нужна, но это делает мою душу много сильней, и это же влияет на физическую оболочку. После первой души дракона я научился видеть в темноте и замечать мух на расстоянии в полсотни метров, после второй души дракона я уже мог этих мух в воздухе разрезать, а моё физическое состояние и реакция ещё больше улучшились, и я уже мог орудовать секирой гораздо легче, одной рукой. Что будет после третьей? Хрен её знает, но явно, что я становлюсь намного сильнее физически. Я бы не отказался мозги прокачать, а не мышцы – защиту хорошую даёт и доспех, лучше, чем душа дракона, но увы. Из мозгов – только улучшенное восприятие и реакция, ловкость. Что тоже неплохо, по-своему универсально, как для мечника, так и для снайпера или мага. Додумывал я это уже утром, когда очнулся в койке в Айварстеде. Эйла не сидела рядом, увы, соратники заботятся друг о друге – так что она могла бы вылить на меня ведро воды.