Step

      Чанбин понимает, что он не понимает абсолютно ничего, особенно в каких-то дурацких вечеринках. Его проталкивают куда-то, то ли вперед, то ли назад, голова раскалывается, а взгляд мутнеет, кажется, с каждой секундой. Кажется, его только что облапала за задницу какая-то девушка, он не помнит, в его сознании отпечаталась только ярко-красная губная помада и похабная улыбка, больше ничего. Волосы липнут ко лбу и видеть становится автоматически еще труднее. Со пытается протиснуться сквозь толпу, которую колотит туда-сюда. Музыка постепенно начинает напоминать какую-ту массу из слов и громкого баса, что бьет прямо в уши и совершенно не дает сосредоточиться. Из всей этой вакханалии его вытаскивает Джисон, тянет прямо за руку, так что Бин наваливается на парня и тут же пытается отпихнуть, думая что это какой-то очередной извращенец. —Идиот, — кричит Хан в самое ухо и заставляет Со поднять мутный взгляд на него,- что ты пил? Слова теряются в очередном гомоне и Чанбину остается только подняться на носочки и приблизиться почти вплотную. —Ч…что? — язык заплетается, силуэт Джисона постепенно теряет очертания, Бин смеется от того как свет софитов ложится красным на лицо Хана. Джисон бубнит про себя что-то неразборчивое, хватает Со за запястье и отводит к ближайшей стене. Бин сладко потягивается, когда его разгоряченная спина касается холодного кафеля и тихо стонет, покрываясь мурашками. Хан смотрит на всю эту картину несколько секунд, отворачивается и уходит, оставляя своего друга одного. Проходит, как кажется Чанбину, целая вечность и он начинает скучать, Со осматривает себя с головы до ног и вроде как даже пытается снова войти в толпу для очередного мозготряса, как его неуверенные движения тут же прерывают и вновь впечатывают в холодную стену. Чанбин начинает возмущаться и даже шипит от боли, но его затыкают грубым поцелуем, а сильные руки сжимают задницу и, кажется, отпускать никуда не собираются. Чанбин теряется на секунду, а после его одурманивает смешанный запах чего-то терпкого, вбивающего в нос и вот уже Со отвечает на такой настойчивый поцелуй, кусает чужие губы, стонет, когда чужой язык вторгается в его рот и по-хозяйски начинает изучать, руками зарывается в копну рыжих…секунду….рыжих волос. Чанбин резко отстраняется. Нет, только не он. Со пытается выпутаться из кольца рук, но его прижимают еще ближе и склоняются, языком изучая шею. Парень слышит лишь неразборчивое «ты никуда не уйдешь», ощущает зубы на своем плече и….темнота. Чанбин подскакивает от грубого толчка в плечо, пытается сориентироваться в пространстве, но видит перед собой только чье-то злое лицо и блондинистую макушку. —Дж…Джисон? — Со щурится, все еще опасаясь что перед ним все-таки не Джисон. —Нет, блять, Минхо! — резкий голос режет уши и Чанбин закрывает уши, голова неимоверно раскалывается. Джисон помог ему подняться, даже кинул ему какую-то футболку и собственные штаны Бина. На вопрос «где мы?» Хан не торопился отвечать, с каким-то отрешением и злостью смотря на своего друга, укутанного в одеяло. —У тебя ничего не болит? — спрашивает Джисон на что Чанбин лишь делает лицо «о чем ты?» и делает первый шаг. Как оказывается, зря. Ноги сразу же подкашиваются, будто они вообще ватные, поясницу начинает ломить, а в ушах стоит звон. —Какого хера, — шипит Со, облокачиваясь о кровать, — объясни мне, наконец, где мы! —огрызается он, когда Джисон подает ему футболку. —Мы? В загородном доме Феликса, — парень делает паузу, видя как недобро расширяются глаза Чанбина, — а конкретно ты проснулся в его кровати. — В Хана летит выше упомянутая футболка и поток гневных слов