Step

      —Ты говорил, что не дашь мне напиться! — Хан отводит взгляд, когда его грубо пихают в грудь, —Ты обещал, что отгородишь меня от него! — Чанбин дышит часто и смотрит на Джисона, как на предателя. Да, он обещал, но ничего не мог поделать, когда он вернулся обратно, Чанбина уже и след простыл, он искал его везде, даже среди всей толпы, но не нашел и тогда понял, что окончательно проебался, что Феликс уже нашел его, что уже ничего не изменить. —Чанбин, — Хан перехватывает руки Бина, когда тот начинает замахиваться, и тянет на себя, стукаясь лбом о лоб парня, — прости меня, — тихо выдает он. Чанбина колотит не по-детски, но он не может злиться на Хана когда он такой, — что ты помнишь? — Джисон смотрит из-за полуприкрытых век, с какой-то толикой надежды в голосе, так что Чанбину приходится напрячь свой мозг. —Ничего, — выдает он спустя некоторое время, — совсем, — Джисон отпускает его руки, разочарованно вздыхая. —Ладно, не важно, одевайся, — в лицо Бину прилетает футболка, которую он все же напяливает на себя, —я отвезу тебя домой, — Со благодарно угукает и пытается подняться, несмотря на то что в ногах еще осталось какое-то подобие судороги, и он еле на них держится. Джисон помогает даже спуститься, ловя странные взгляды Банчана, но не отвечая на них ровным счетом ничего. «Никто не должен знать, что тут произошло, даже если он просто избил меня!» звучит слишком зло от Чанбина и лучше просто послушаться, чем потом всю жизнь вымаливать прощение. За всю дорогу Чанбин не произносит ни слова, голова наконец начинает понемногу соображать, он рассматривает свои руки, замечая на них только пару царапин и следов от пальцев, совсем слабые, словно они вот-вот исчезнут. Джисон кидает на друга пару странных взглядов, а после выдает тихое «в зеркало лучше не смотри» и замолкает вновь, Чанбин в шоке смотрит на парня и прислоняет ладонь к шее, ведет к плечу. Рука отдергивается, как только Бин нащупывает что-то, кажется это именно то плечо куда Феликс его укусил. Хан сжимает руки на руле и выдыхает с каким-то свистом. —Забей, — говорит Чанбин в конце пути и захлопывает дверь машины, оставляя Хана одного. Последний уезжает только когда нога Чанбина касается двери в подъезд. Квартира его встречает пустотой и холодом, словно его не было дома не несколько часов, а несколько дней. Чанбин проходит в гостиную и падает на диван, тело отзывается неприятной болью, а ноги будто вспомнили события произошедшей ночи и вновь решили загнаться в судороге. Тело ломит, оно то помнит все, а вот Чанбин не помнит ничего, только какие-то мутные силуэты. Парень прикрывает глаза всего на секунду, как перед ним вновь появляется лицо с россыпью веснушек и светлыми глазами, Феликс в воображении мягко улыбается и даже смеется, Со открывает глаза и чувствует неприятный ком в горле. Такой Феликс, он знает, — ложь, Ли на самом деле перед ним никогда не улыбался и не смеялся, он даже не смотрел в его сторону…почти. Вчера то точно посмотрел, да и не только. Бин дергается, отгоняя от себя ненужные мысли, сколько он уже вот так провалялся без дела, и вообще, он обещал встретиться с…звонок в дверь. Чанбин лениво плетется к двери и, несмотря в глазок, открывает ту. Хенджин выглядит так, будто он готов крушить и кромсать, вокруг парня витает темная аура, а глаза хищно щурятся. —Привет, — Чанбин отходит в сторону, пропуская Хвана внутрь, у того даже шаги тяжелые, и вздыхает он как-то уж слишком шумно, — что-то случи…— пытается спросить Со, но его грубо перебивают. —Какого хера, Чанбин? — Хенджин зол, кажется, до такой степени, что зубы сводит, — «Я ни за что не буду спать с ним», — передразнивает он друга, а Бина всего передергивает, — и что я вижу?! — Хван в считаные секунды оказывается непозволительно близко и хватает опешившего Чанбина за ворот футболки и тянет на себя, — Напизди мне что ничего не было, и что все эти засосы тебе Джисон по приколу оставил, да?! — Брюнет шипит Со прямо в лицо, так что тот начинает и правда побаиваться своего друга. Они смотрят друг на друга, прижимаясь почти вплотную и спустя некоторое время Чанбин взрывается. Он отталкивает Хвана от себя и часто дышит, пытаясь справиться с давящим чувством в груди. —Да! — выдает он на одном дыхании, — Да, у нас что-то было, — он делает паузу, замечая как злое выражение лица Хенджина приобретает серьезный оттенок, — но я ничего не помню, Хенджин, я не помню абсолютно ничего, — Со закрывает лицо руками и садится на корточки, пряча лицо в коленях, — я не хотел, — тихо добавляет он, уже после того как Хенджин садится рядом и прижимает к себе, бурча что-то про пиздец. Хван вздыхает и смотрит на то как подрагивает Чанбин всем телом, неприятное чувство, на душе будто кошки скребутся. Он хотел было сказать, что такие багрово-синие засосы будет тяжело спрятать, но решил не сыпать соль на рану. В их компании все прекрасно знают об отношениях между Чанбином и Феликсом, точнее о том, что Чанбин готов душу продать за то, чтобы Ли хотя бы взглянул в его сторону, а вот что с Феликсом происходит это самому дьяволу не понятно и это бесит всех, особенно Хенджина и Джисона, близких друзей Чанбина. Телефон Хенджина звонит уже раз четвертый точно, он нехотя вытаскивает его из кармана, одновременно помогая подняться Чанбину на ноги. Хван хмыкает как только на экране появляется знакомый номер и его любимое «Хан-придурок-Джисон». Чанбин спрашивает кто звонит, и Хенджин нажимает на принять вызов, ставя на громкую связь. —Хван блять Хенджин, я звонил тебе… —Ты на громкой связи, я с Чанбином, — прерывает его тираду Хван и на том конце секунд на пять замолкают. —Чанбин? — упомянутый мычит, давая знать о себе, —Ты как? —Нормально, — Со смотрит на то как гаденько хихикает Хенджин и что-то в его мозгу недобро щелкает. —Ты знаешь что он все вспомнил? Тут такие страсти, тебе с твоими фантазиями только дрочить да представлять! — Чанбин вспыхивает и замахивается для очередного удара, на том проводе кажется сейчас начнется война, — Езжай обратно дебил, или я звоню Феликсу, кладу трубку! —Хван сбрасывает звонок и уворачивается от кулака Бина, что, кажется, не на шутку взбесился. —Какого черта?! — Чанбин явно был в бешенстве. —Успокойся, — Хенджин зевает, потягиваясь, — и вспоминай что вы там вытворяли, я же не вру своим друзьям, — он подносит палец к губам и подмигивает. —Ты ужасен,— хнычет Со и несильно бьет того в плечо. Джисон доезжает за каких-то 15 минут. Резкий долбящий стук в дверь выводит Бина из транса и что-то в его мозгу начинает шевелиться. —Отпусти, — хнычет Бин, как-то вяло пихая от себя Феликса, что чуть-ли не рычит ему в самое ухо, сжимая бедра, — отпусти…хнм, — его затыкают, вновь вторгаясь в рот настойчивым поцелуем. Чанбин встречается спиной сначала со стенкой, потом с парой углов, шипит в губы Ли и только сильнее прижимается, потому что тело определенно ведет себя честнее, чем сам владелец. Феликс отрывается от Чанбина всего на мгновение, толкает на кровать и нависает сверху, вновь терзая губы в грубом и настойчивом поцелуе. —Чанбин! — Джисон вновь трясет друга за плечи и Бин шарахается, на секунду не осознавая кто перед ним. —А, — выдыхает парень, — это ты, — Чанбин страдальчески стонет и падает обратно на диван. Хенджин копошился на кухне все то время, пока Хан пытался выведать что Бин такого вспомнил, что Хван сорвал все его планы, но Со отказался что либо говорить пока сам виновник этого собрания не явится перед ними. Хенджин приходит с тремя кружками чая и улыбается безмятежно, толкая Чанбина в плечо и падая на диван рядом. —Не молчи. — с каждой секундой, проведенной в тишине, Джисону становится все более неловко, в то время как Хенджину, кажется, вообще по барабану, тот переписывается с Сынмином и иногда хихикает. —Я, правда, кое-что вспомнил, но не много, — тихо сообщает Со, и парни напрягаются, привставая со своих мест, — просто как мы целовались и его кровать, ничего такого, — Бин отводит глаза, ведя взглядом по полу и пытаясь хоть за что-то зацепиться. Хан сжимает руки в кулаки и шипит себе под нос что-то неразборчивое, Хенджин продолжает смотреть, у Чанбина начинает болеть голова. —Ты…ты не можешь, — хнычет Бин, цепляясь за спинку кровати, но его грубо тянут к себе и вдавливают лицом в подушку, — Феликс…нет…— глаза предательски слипаются, когда как тело прошибает холодный пот, стоит только почувствовать в себе пару пальцев, — больно, Феликс, — противоречит сам себе, потому что боль отошла на второй план сразу же как рука Ли скользнула от спины к животу и чуть ниже, накрывая стоящий колом член Со, — Феликс, —Бин стонет в голос, вытягивая гласные и дрожит, выгибаясь на встречу, уже сам неосознанно насаживаясь на пальцы. Феликс хмыкает и Бин чувствует, что пальцы сменяются чем-то побольше. —Земля вызывает Со Чанбина! — Хенджин машет перед глазами рукой, Хан сидит уже рядом, его рука сжимает колено Чанбина и почему-то становится спокойнее, —Ты чего такой красный? — Хван тормошит его за плечо, а Чанбин, кажется, готов провалиться сквозь землю от стыда, потому что собственный стон заполнил уши, а тело начинает вспоминать прикосновения и каждый раз все ярче и отчетливее. —Я больше не пью, — Со откидывается на спинку дивана и закрывает лицо руками. Хенджин сочувствующие смеется, Хан все так же молчит и сжимает колено друга. На телефон приходит СМС, которое заставляет Чанбина потерять дар речи ненадолго, а еще вскружить голову и горло пересохнуть. «Буду у тебя через 10 минут. Это Феликс.» На секунду Чанбин забывает, как дышать. Он еле выпроваживает Хенджина и Джисона, уверяя последнего что все будет хорошо и что трезвым он точно никогда и ни за что не переспит с ним. Хенджину пришлось применить все свои козыри и на «я все ему расскажу» Джисон наконец перестал упрямиться, как баран, и сам ушел, напоследок заглядывая в глаза Чанбину, обещая, что примчится сию же секунду, стоит тому только позвонить. Со кивает и благодарит, захлопывая дверь, когда парни все же уходят. Он решает переодеться в домашнюю длинную кофту, ибо непонятно чья футболка напрочь пропахла чужим запахом. Как только он собирается выйти из комнаты и убрать кружки, что так и остались нетронутыми, в дверь звонятся, всего один раз, но звонок настойчивый. Со нервно сглатывает и медленными шагами подходит к злополучной двери. Ему даже спрашивать не надо, он знает кто там. Дверь открывается с глухим скрипом и вот на Чанбина уже смотрит пара темных, уже темных, вчера они казались Бину другими, глаз, у парня бегут мурашки по коже, и тяжелый хриплый голос заставляет отойти на пару шагов. —Поговорим? Чанбин отходит всего на пару шагов и уже чуть ли не падает, корит себя за то, что он становится такой тряпкой перед ним и медленно начинает готовиться к самому худшему. —Так что ты хоте….— Бин поворачивается к нему спиной, делая полушаг вперед, но его хватают за руки и разворачивают к себе. Феликс проводит руками от плеч до кисти, большими пальцами слегка оглаживая костяшки и как-то скучно вздыхает. —Я должен извиниться, — приблизившись лицом к лицу, сообщает Ли, выдыхая эти слова прямо в губы парню. —За…за что? — у Чанбина голос севший и ноги подкашиваются от такого, а от плавных поглаживаний так вообще дурно становится. —За секс, — Ли наклоняется к самому ухо, проходясь губами за чувствительной кожей за ним, и ухмыляется. — Л..ладно, только отпусти, — Со дергается, пытаясь высвободить свои руки из чужого захвата, но его крепко держат и не дают даже мизерного шанса, — Феликс, — почти что в голос хнычет Бин, когда чувствует обжигающий кожу жар на своей шеи, — прекрати, — получается неуверенно, ибо тело разуму поддаваться не хочет, оно то отзывается на ласки и прикосновения, в то время как мозг кричит о том, что Чанбин дебил и мог бы давно врезать ему, да за дверь выставить. —А, и еще, — рыжий отстраняется, на секунду делая задумчивое лицо, Чанбину кажется, что сердце начало биться чаще и он надеется, что это от нервов, — тебе больше не стоит ходить туда, куда хожу я, а то вдруг все узнают, что у нас что-то было, — Чанбин хлопает глазами и не понимает что в его теле сейчас конкретно треснуло: мозг, сердце или терпение, — а мне этого не надо, — Ли грубо пихает Чанбина от себя, направляясь обратно к двери, и на последок, ухмыляясь, бросает, — и ты мне тоже не нужен. Со стоит в недоумении секунд 10, после чего тело начинает пробирать озноб, а ноги не держат совсем, парень оседает на пол и думает, что окончательно проебался в этой жизни, раз из-за такого «пустяка» у него грудную клетку щемит, в горле пересыхает и глаза пеленой из слез покрываются. —Ф…Фе…Феликс,— через стоны, полукрики, зовет Со. Феликс наклоняется, делая очередной толчок, чем вызывает очередной слезный крик у парня. —Что?— спрашивает, целуя мочку уха, ухмыляясь от того, как под ним дрожит Чанбин. —Я ненавижу тебя,— по его лицу скатываются капли слез, он хватает Ли за шею и притягивает ближе,—ненавижу тебя,—и снова загоняется в продолжительном стоне, стоит Ли проехаться по простате. Как будто он сам этого не знает. Чанбин не знает что делать. Совсем. У него руки дрожат и голос не слушается, все на что он способен, так это на одно слово, отправленное Хану. «Приезжай.» Джисона долго упрашивать не надо, Чанбину так вообще его упрашивать не надо, он сделает все сам, а потом еще и спасибо скажет. Со просидел на полу в никаком состоянии возможно минут 20, он не уверен, не знает и не хочет знать. В дверь стучат и Бин практически уверен, что это Хан, никто кроме него не может. Он открывает ее и видит Джисона, запыхавшегося. У Хана в глазах гнев сменяется на удивление и шок, стоит ему заметить слезы Чанбина. —Бинни…— шепчет парень, когда Со хватает его за руку и затаскивает в квартиру, утыкаясь носом тому в плечо, — Бинни, — каждый всхлип Чанбина дается ему как ножом по сердцу, он прижимает друга к себе, гладит по голове, а тот с каждым разом дрожит все сильнее. — Джисон-и, — Со поднимает голову, глядя во взволнованные глаза парня, и шепчет тихо-тихо, —прости меня. У Джисона в голове пусто, но такое чувство что она сейчас взорвется, он прижимает Бина сильнее к себе, чувствуя как тот снова начинает реветь. —Дурак, — бурчит Хан, — не извиняйся. Для полного успокоения Чанбина Джисон решил, что сегодня от друга он никуда не уйдет. Со правда отпирался долго, но в итоге сдался. Парни вместе приготовили ужин, все это время они, правда, молчали, но Хан не хотел снова видеть разбитого Чанбина, поэтому решил промолчать, что давалось ему крайне трудно. Под конец вечера заговорил уже Чанбин, кучу раз извинился за такие слезы-сопли, на что Джисон посмеялся, и предложил вместе посмотреть фильм. Если вы спросите о чем был фильм, то вам ответит Чанбин, потому что Джисон не знает о чем фильм, потому что Бин сидит совсем рядом-рядом, прижимается на резких моментах и как-то загадочно хихикает. У Джисона или сердце остановится, или мозг, но его у него нет. —Бинни, — Джисон треплет по волосам парня, что уже практически спит, тот воротит нос и продолжает пялиться непонятно куда, — ты как капризный ребенок, пойдем, — Хан тянет Со на себя за руку, от чего тот шипит, но поддается. Чанбин падает на кровать, блаженно потягиваясь, Джисон решает смыться по-быстрому. —Джисон-и, — зовет Бин, — поспишь со мной? — смотрит глазами нашкодившего щеночка, ну и как тут отказать. Только вот Джисон не согласен просто спать с Чанбином и его эта ситуация просто из колеи выбивает. —Бинни, — парень садится на край кровати, смотря на то как начинает нервничать его друг от такого серьезного голоса Хана, —ты плакал из-за Феликса, так? — Со ничего не отвечает, все так же смотрит, не отрывая взгляд, — может, — рука перемещается слегка выше, касаясь руки Чанбина, — могу я помочь тебе забыть его? —Ты…ты о чем? — Чанбин дергается, как-то ежась. —Давай займемся сексом.