Step

Феликсу надоело. Честное слово, его практически впихнули в дом того, к кому он хотел прикоснуться весь день, как-то обнять, поцеловать, снять с него эту безумно облегающую водолазку, припасть губами к такой желанной шее и… —Феликс? — Чанбин машет ладошкой перед лицом парня, настораживающе смотря на него, — Ты чего завис? —опускает руку, как только понимает, что Ли вернулся с небес на землю. —Я думаю, — спустя какое-то время отвечает Фел, снова зависая на Чанбине. Парень кажется сейчас таким очаровательным, таким…доступным, Феликс сдерживает себя как может, а он уже почти не может, осекается, крутит головой и выдает, —не важно, — тяжело вздыхает, потирая виски. —Эм…Феликс, — зовет Чанбин. Парень поднимает взгляд и видит как наливаются румянцем щечки Со, —тебе…тебе нужно в ванну или что-то вроде? «Только если с тобой» - хочет ответить Ли, но вовремя останавливается. Смотреть на такого Чанбина и не притрагиваться к нему, ну уж нет, это выше его сил. Рыжий одним рывком встает с места и оказывается подле Чанбина. Что его удивляет, так это то, что Бин даже не шугается его. —Только, — руки Ли обвивают талию Бина, придерживая парня, он слегка наклоняется, водя кончиком носа по щеке Со, от чего тот начинает шумно дышать и слегка подрагивать, — если ты пойдешь со мной, — оставляет мимолетный поцелуй на линии подбородка и поднимает голову, заглядывая в глаза парню. У Чанбина в глаза спектр каких-то необъяснимых эмоций, коих Феликс объяснить не сможет, пытаться бесполезно, парень краснеет до самых кончиков ушей и, крепче сжав толстовку Ли, угукает, прижимаясь теснее. Феликс сходит с ума. —Чанбин? —Феликс отстранятся от парня, беря того за плечи, неосознанно сжимая их. Чанбин горит словно гирлянда новогодняя, а еще его нехило так трясет из-за сложившейся ситуации. Феликс просто хотел пошутить над ним, но все оказалось куда серьезнее. —Я, — слышится первых тяжелый вдох, Феликс надеется, что он не будет плакать, — я просто не понимаю тебя, Феликс, — парень поднимает взгляд, его лицо красное, как помидор, а глаза уже на мокром месте. Руки на плечах сжимаются сильнее, Чанбин продолжает. — то ты грубый, не обращаешь на меня внимания, то пристаешь как не знаю кто, не ставишь меня ни во что, то ты звонишь, спрашиваешь все ли у меня хорошо, заботишься обо мне, водишь на какие-то дурацкие, — на это моменте он делает паузу, пытаясь отдышаться, — нет, на самые лучшие свидания, ведешь себя мило, касаешься меня мимолетом, ты просто с ума меня этим сводишь, — по щекам текут первые дорожки слез, Феликс стоит и слушает, шумно сглатывая, потому что Со еще не закончил, — мне страшно, Феликс, я не знаю зачем предложил тебе остаться, не знаю почему не оттолкнул тебя сейчас, знаю только то, что мне очень, очень, Феликс, страшно, — шмыгает носом, мотая головой, что бы челка не закрывала глаза, — если сегодня я усну вместе с тобой, а завтра с утра проснусь один в холодной постели мое сердце просто не выдержит, ты понимаешь это, понимаешь что ведешь себя как му…— договорить ему не дают, Феликс дергает парня на себя, вовлекая в поцелуй. Чанбин бьет Ли в грудь, пытается оказать ему хоть какое-то сопротивление, но в итоге сдается, забрасывает руки на шею и льнет еще ближе, отвечая на поцелуй, на теплые объятья, растворяясь в самом Феликсе и Чанбину уже не страшно. Ли целует аккуратно, то слегка углубляя поцелуй, исследую каждый уголок рта Бина, то наоборот отстраняясь, оставляя легкие поцелуи, ловя тихие вздохи Со, его нетерпеливое мычание, снова целует, большими пальцами вытирая дорожки слез. Феликс отстраняется первым, напоследок целуя Бина в краешек губ, оставляя невесомые поцелуи на обеих щеках. —Бинни, —Фел обнимает парня так сильно, что у того перестает кислород в голову поступать, и перед глазами черные круги начинают появляться, но это не помешало ему ответить на объятье, сжать Феликса всеми силами, что у него есть, и не отпускать. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Он слишком многое сказал ему, чтобы вот так просто отпустить. Чанбин размыкает объятье, но только для того, чтобы начать дышать хоть на секунду. Все лицо неимоверно горит, смущение теперь будет его привычным выражением лица, как кажется самому Бину. Феликс не может оставить свои руки без дела, он берет лицо Со в свои ладони, бережно проводя пальцами по щекам, поглаживая и целуя парня в носик. У Чанбина сердце колотится даже сильнее, чем в прошлый раз, когда Феликс прижал его разгоряченное тело к себе, став покрывать шею поцелуями. Не самые лучшие воспоминания, думает Бин. Феликс замечает изменения в лице парня и спешит спросить. —О чем думаешь? — почему-то спрашивает шепотом, так обстановка обоим кажется какой-то более интимной. —О нас с тобой, — сознается брюнет, пожимая плечами. Его лицо все еще в ладонях Ли, так что со стороны это, наверное, выглядит очень мило, так кажется самому Чанбину, —точнее, о твоей вечеринке, —Феликс заметно нервно вздыхает. —Не самые лучшие воспоминания, — оставляет его лицо в покое, беря ладони Со в свои руки. —Я подумал о том же, — Чанбин улыбается, а после вновь заливается краской, когда Ли, слегка приподняв их руки, оставил короткий поцелуй на каждом из пальчиков Бина, при этом взгляда не опуская, —дурак, —Чанбин заливисто смеется, снова обнимая парня напротив, — я с ума схожу, — шепчет прямо в район груди, вдыхая такой дурманящий запах, заполняя им легкие. Они стоят так с полминуты, просто молча, ничего не говоря друг другу, как вдруг Феликс как-то странно сглатывает и в следующую секунду Бин оказывается поднят над землей. —Феликс! —Со пугается, пытается отпихнуть парня от себя, но тот лишь прижимается к Чанбиновой груди и шепчет, как в бреду,- «прости, прости, прости». Чанбину страшно, страшно до дрожи, он прижимает Феликс ближе к себе и зажмуривает глаза, он не хочет никаких повторений, не хочет опять испытывать ту боль от слов Ли, что он сказал после. Да, он принял его, да, он надеется на какие-то ответные, возможно даже взаимные, чувства, но его все равно сильно колотит. Еще страшнее Чанбину становится, когда его спина касается чего-то мягкого. Парень открывает глаза и практически перестает дышать. Феликс ничего не говорит, лишь успокаивающе гладит по голове, шепчет какие-то нежности на английском, а Чанбина ведет. —Феликс, — хнычет он и тянет ладонь к щеке парня, тот начинает ластиться, слово котенок, Чанбин снова шмыгает носом, поглаживая его по щеке, — ты говорил, — шепчет Со, когда Фел наклоняется для очередного поцелуя, — что я не нужен тебе, — он снова шмыгает, но прежде чем слезы успели скатиться по его щекам, Фел припадает к губам Бина, быстро целуя. —Я был придурком, — трется кончиком носа о носик Со, от чего тот зажмуривается, становясь похож на котенка. —Не надо так говорить, —хихикает Бин, ведя пальчиками по щеке, слегка тыкая в каждую из веснушек, коих бесконечное множество на щеках Ли. Феликс хмыкает- «почему?», — потому что придурком ты мне и понравился. Феликс смотрит на Чанбина слишком пристально, так, что вышеупомянутому становится не очень уютно, после чего он кивает чему-то и смеется. —Не влюбляйся больше в придурков, — рыжий принимает самое строгое выражение лица, на которое он сейчас только способен, но, глядя на него, Чанбин только широко улыбается и слегка приподнимается. —Не могу, — выдыхает практически в самые губы, — я уже влюбился, —Ли не спешит вновь целовать его, дразнится, ловит разгоряченное дыхание Со губами, смазано целуя в линию подбородка. Чанбин хнычет, слово ребенок, которому не дали сладкое, цепляется за Ли и, приподнимаясь еще чуть-чуть, сам целует парня. Они целуются долго, неторопливо, ловя малейшую частичку друг друга, как бы пробуя на вкус, изучая, оценивая. Феликс не выдерживает такой медленной муки первым, перехватывает руки Со, забрасывая к себе на плечи, и целует жадно, страстно, буквально высасывая из Бина остатки воздуха и здравого смысла. Феликс действует предельно медленно, не как в первый раз у него на вечеринке, он вообще предпочел бы забыть это, но, к сожалению, это воспоминание будет преследовать его еще долгое время. Ли отстраняется, сразу же смещая поцелуи-бабочки на линию подбородка, руки с легкостью проникают под мягкую ткань водолазки, от чего Чанбин как-то охает и съеживается, но тут же расслабляется, когда его губы вновь занимают Феликсовы. Чанбин теплый, даже горячий, мелко дрожит и от этого кажется невероятно красивым, Феликс смотрит пристально-пристально и не может наглядеться, воздуха становится категорически мало от всех тех эмоций, что испытывает парень, просто смотря на Чанбина, на такого красивого Чанбина. —Боже, —выдает Ли, а у Чанбина мурашки по коже табунами ходят, — ты такой, — хмурится, будто подбирая слова, — такой невероятный. Чанбин скулит, по-настоящему скулит, когда с него стаскивают наконец эту водолазку и дотрагиваются кончиками пальцев до кожи на шее. Чанбину так странно, что он правда задыхается, держится за Ли, как за последнюю надежду, и полностью отдает себя ему. Феликс шепчет что-то непонятное, что-то про шею, метки и собственность. Со чувствует на шее чужие зубы и уже готов был вскрикнуть, как на этом же самом месте он почувствовал горячий язык, а после и медленные посасывания, сводящие с ума. —Что ты…— еле дышит Бин, но договорить ему не дают. —Позже, —Феликс снова целует быстро, прежде чем построить дорожку из поцелуев от линии ключиц до пупка, обводя языком припухшие соски, играясь с ними, заставляя Чанбина протяжно скулить. Чанбин мечется по постели, не зная куда себя деть, ему настолько хорошо, ощущения настолько острые что хочется испытывать такое раз за разом, раз за разом. Почему-то Чанбин уверен, что с Феликсом именно так и будет. Со сжимает простыни в кулаках до такой степени, что пальцы начинают неметь и белеть, ему становится безумно больно и единственным выходом он видит пропустить сквозь его пальцы волосы Ли. Так он и делает. Феликс неосознанно дергается, но, когда на его затылок слегка нажимают, а Чанбин расслабленно закатывает глаза, ему становится все понятно. Парень целует впалый живот Бина, зацепляя кожу зубами, оставляя маленькие отметины, после чего чуть приподнимает его бедра и стаскивает с него джинсы. Фел припадает губами ко внутренней стороне бедра, от чего Чанбин охает, а после как-то раздраженно фырчит. —Феликс, — он тянет парня на себя за ворот толстовки и шипит практически в губы, —раздевайся. Кто такой Феликс, чтобы спорить с Бином. Ли отрывается от такого необходимого, в данный момент, тела и одним рывком снимает с себя толстовку. Руки тянутся к ширинке джинс, когда он замечает жадный взгляд Со и то, как он закусывает губы, наблюдая за действиями Феликса. —Нравится? —пытается пошутить Ли. —Очень, — с каким-то стоном отвечает Бин и тянет парня на себя, —давай быстрее, — больно кусает за плечо, так что Фелу приходится поторопиться. Он снимает с себя всю одежду, оставаясь совершенно нагим перед Со, на щеках которого вновь появился такой очаровательный румянец. —Не стесняйся, — шепчет Феликс прямо на ушко, —ты очень милый, — ведет кончиком носа по чувствительному месту за ушком, мурлыкая, прямо как кот. Чанбин не выдерживает. —Прекрати, Феликс, —хнычет брюнет, поворачивая голову парня к себе, — давай уже. Феликс лишь усмехается на такую просьбу, снова оценивающе рассматривает парня под ним и, наконец, избавляет его от последнего элемента одежды. Феликс вообще удивляется сам себе порой. Вот и сейчас он вообще не понимает, как мог говорить всякие гадости Чанбину, доводя его до слез. —Хватит думать, ты раздражаешь, — слышится грозно-шипящее, — или начинай уже или… Договорить ему не дают, Феликс вводит сразу два пальца, найдя пред этим какой-то крем у Бина под диваном и смазав их, поднимая взгляд из-под челки на Со. —Малыш, не ругайся, — двигает пальцами медленно, раздвигая стенки, кайфуя от того, насколько внутри Бина жарко. —Заткнись, — рычит Чанбин, а после раздается возмущенное «ох» вместе с каким-то непонятным стоном. Феликс добавляет еще палец. Чанбин давится воздухом, когда Ли задевает пальцами простату, самодовольно хмыкая. Бин шепчет «придурок, какой же ты придурок» и заходится в очередном стоне. Поняв, что Со достаточно растянут, Феликс размазывает ту же вязкую смесь по всей длине члена и приставляет к пульсирующей дырочке Бина. Они встречаются глазами, Феликс видит, что у Чанбина опять начинают закрадываться сомнения, поэтому, ни секунды не медля, он входит в него во всю длину, останавливаясь, давая привыкнуть и себе, и Бину. —Ф…Феликс, — парень касается его щеки пальцами и слегка тянет на себя, целуя так, чтобы оба забылись. Пока их языки танцевали собственное танго, пока их души сливались в нечто целое, Чанбин дал Ли сигнал, в виде несильного толчка, что тот может двигаться. Сначала он двигался медленно, плавно, так что Чанбин только шумно дышал, да губы кусал, но так было не долго. Когда Ли понял, что боль отступила на второй план он не стал наращивать темп постепенно, нет, он сразу начал вдалбливаться в трясущееся тело под ним, ловя ртом крики полу-стоны полу-всхлипы парня. Задевая простату, Феликс буквально восхищался тем, как Чанбин выгибался ему на встречу, прося о большем, сильнее, ближе. Феликс втрахивал податливое тело под ним в матрац даже после того, как Со с криком кончил. Ему потребовалось чуть больше времени, прежде чем выйти из Бина и кончить тому на живот. —Фу, я теперь весь липкий, — брезгливо фыркает Бин. Феликс стукается лбом о лоб парня и, кажется, чувствует себя предельно счастливым. Он находит заранее припасенные салфетки и помогает Чанбину вытереться, после чего оба падают на кровать, устало вздыхая. Чанбин поворачивается к Феликсу спиной и тот замечает, что у парня даже плечи покраснели. Невероятно мило. —Хен~,— зовет Ли, целуя чуть выше плеча. —С чего это ты меня хеном назвать решил, неужто совесть проснулась? — усмехается Со, ероша волосы Феликса. Фел молчит буквально пару секунд после чего как-то ехидно усмехается. —Давай-ка еще заходик, — снова наваливается на возмущающегося Бина, затыкая его поцелуем. Чанбин просыпается от того, что ему становится холодно. Сразу вспоминается ситуация с Джисоном, но он быстро отбрасывает эти мысли куда подальше. Со встает с кровати, напяливает первое, что попадается по руки и мелкими шажочками направляется в гостиную. Обойдя практически весь дом, Бин осознает для себя ужасный факт-Феликса нет. Глаза снова начинают покрываться пеленой из слез, он снова понимает, что его бросили, что Чанбин-просто игрушка для всех, он так, на одну ночь, если нужно расслабиться. Со закрывает лицо руками, потому что слезы предательски текут из глаз, а в ушах стоит неприятный звон. —Чанбин! —Феликс трясет его за плечи, фокусируя взгляд на себе, — маленький, — с такой нежностью произносит он, — ты почему плачешь, м? — целует в уголок губ, вытирая слезные дорожки. —Я подумал, что ты ушел, — честно говорит он и шмыгает носом. Феликс смотрит с серьезным выражением лица, а после тянет на себя и обнимает. —А ничего, что свои вещи я оставил у тебя, и то, что ты вышел в моей толстовке тебя вообще не насторожило? —не осуждает, скорее просто интересуется. Чанбин кидает взгляд на себя и замечает, что и правда стоит в толстовке Ли. Смеется как-то глупо и просит прощения. — Дурачок, — Феликс тискает его за щечки и целует в макушку, —я все решил. —М? —Я может и мудак, может иногда веду себя странно и не понятно, — Феликс смеется, скорее нервно, — и веду себя тоже не всегда так, как надо, — смотрит в глаза Со, тот серьезно слушает его, Феликс улыбается, — но ты такой милый, ты кажешься таким родным мне, знаешь, я не хочу что бы ты плакал из-за кого-то другого, — поправляет челку Бина, так что бы она не падала на глаза—- я хочу что бы ты плакал только из-за меня, и только потому что счастлив, — заканчивает он, одаривая Бина нежным поцелуем. —Что это значит? — делает вид, что не понимает, а на самом деле уже готов расплакаться на месте. —Ты мне нравишься, хен, — шепчет прямо в шею, — я хочу быть с тобой, —пауза, — я люблю тебя. Чанбин снова начинает плакать, но уже правда от счастья. Он не знает как долго продлится это Феликсово «люблю», но он знает что в данный момент Ли дорожит им, что он не какой-то там парень на одну ночь, сейчас, в данный момент, Чанбин-любимый и этот момент для него самый лучший.