Прогулка с приключениями

На дорогу — чуть ли не под ноги Северуса и Мэлоди — выскочил белый как снег котёнок. Только левое ушко да хвостик были чёрные. И вокруг правого глаза красовался чёрный ободок. — Чудо ты пушистое… — ласково протянула Мэлоди. — Ты чего не спишь и нас пугаешь? А? Она присела было на корточки, чтобы погладить весёлое маленькое существо с тёмными глазами. Но оно отбежало на несколько шажков вперёд. А потом — ещё… Как будто дразнилось. — Пойдём, Северус! — весело позвала девушка. — Нам всё равно в ту сторону. Это был последний поворот — дальше прямо… Котёнок вновь отбежал на небольшое расстояние и остановился. Но как только Мэлоди попыталась его погладить — всё повторилось сначала… Вдруг над головами троих любителей ночных прогулок раздался негромкий, но резкий звук. И совсем низко над дорогой пролетела небольшая летучая мышь. Котёнок сделал сальто и чуть-чуть не поймал её. Но она, увернувшись, сердито захлопала крыльями, ещё раз запищала и улетела восвояси. «Родственница…»* — улыбнулась Мэлоди, оглянувшись на Северуса. А шагу-то не сбавила… — А-ай! — Мерлинова борода… — пробурчал Северус, быстро опускаясь на колени возле упавшей на асфальт девушки. — Ты прямо как маленькая… Мэлоди судорожно всхлипнула. — Лицом не ударилась? — встревоженно спросил волшебник. — Нет… Я на руки упала… — Ну-ка, сядь… Сейчас всё будет хорошо. Вытяни-ка ладошки… Девушка послушалась, ещё раз всхлипнув от боли: нежная кожа на её ладонях была содрана, и раны жгла противная смесь крови и грязи. Но всё равно не смогла она не удивиться этому «ладошки». — Экскуро…*ˡ Эпискей…*² А ты не удивляйся — я помню. Мне мама лет тридцать пять назад такое говорила… — Нечестно так использовать легилименцию, — тихо, ласково сказала Мэлоди. — Эдак от тебя ни одной мысли не утаишь… — Только если смотришь мне прямо в глаза, — одними уголками губ улыбнулся Северус. — Подумай ещё что-нибудь… Девушка пристально взглянула в глубокие-глубокие тёмно-карие глаза. И тут же застенчиво опустила голову. — Если ты думаешь, что это тоже помогает — так тому и быть… Мягкие, тёплые губы волшебника прильнули к левой ладони Мэлоди. А потом — к правой. И она, не удержавшись, легонько пощекотала ему нос. Погладила бледную щёку… — Ну что ж ты не говоришь… — с укором прошептал Северус, поймав её взгляд, где за нежностью спряталась боль. — А если и на колене кожа содрана? — Нечестно… — совсем тихо проговорила она, низко опустив голову. — А не говорить — честно? — вздохнул он. — Я дома ранку обработаю. Сама… — Тогда возвращаемся к тебе прямо сейчас. — Нет! Не надо… Я же Мурчика не повидала ещё… — Тогда дай вылечить рану. — Так тому и быть, — тяжело вздохнула Мэлоди, не поднимая на него взгляд. — Лучше сейчас, чем… — Давай помогу встать… — непонимающе покачав головой, тихо произнёс он. — Не надо! — поспешно ответила девушка и завертела головой. — Вон там — лавочка. Перенесёшь Мобиликорпусом?*ᶟ — Хорошо, — без тени недовольства сказал Северус. Тут-то он всё понимал: страшно… Даже через кофту и куртку прикосновения к телу словно обжигают её… парализуют… Лучше уж Мобиликорпус. Когда Мэлоди мягко-мягко приземлилась на лавочку, волшебник снова опустился около неё на колени. — Какой ногой ударилась? — спросил он как можно ласковее. — Левой… — прерывисто вздохнула девушка. — Не надо, я сама штанину подверну… Смотри. Нравится? Последнее слово прозвучало зло, отрывисто. Северус не удивился: знал уже, что зла-то в ней спрятано не меньше, чем в нём. И сдерживали это зло только сказки… А теперь — и он тоже. Северус Снейп, отравленный, казалось, на всю жизнь ненавистью — как и она… Он — её сказка. А если ты — чья-то сказка, то злым быть уже никогда не получится… И он уже начал это понимать. — Ты — моя сказка, — прошептал он, легонько-легонько поглаживая безобразную распухшую ногу, обтянутую чёрным капроном. — Ты — это не ноги, не руки и не лицо. Ты — это твои сказочные миры, где случаются Чудеса. И ты очень глупая, если думаешь, что я увижу вот это и побрезгую тобой… миссис Снейп. Эпискей… Небольшая ранка на колене Мэлоди тут же затянулась. И Северус бережно опустил подвёрнутую брючину, закрывая то, что когда-то было красивой, стройной ногой. — Думаешь, я не найду рецепт и не сварю такое зелье, которое может от этого вылечить? — вздохнул он, поднявшись с колен и присев около девушки на лавочку. — И для лица — тоже найду… хотя это будет труднее. — Лицо у меня не болит, как ноги, — прошептала она. — И эта болячка не вредит мне. Но если ты… — Я? Я — нет. Но если кто-то другой подумает о тебе то, что ты только что подумала — превращу в морщерогого кизляка. — Только не навсегда, — хихикнула девушка, словно стряхнув с себя боль и грусть. — Так и быть — на месяц… К тебе гость, Мэлли. — Мур… — ткнулся широким лбом в её ногу большой мордастый кот. — Мя-а… Тихо-тихо наклонилась Мэлоди. И бережно посадила к себе на колени родное бело-рыжее создание с ласковыми жёлтыми глазами. На гладкую короткую шёрстку капнула крупная слеза… другая… третья… Вот так они и сидели на лавочке под забором чужого дома на улице Довгалевской. Мэлоди шептала старому пузатому коту самые ласковые слова, которые только знала. И гладила его. И чесала за ухом. И всё плакала… А кот всё мурчал… А Северус одной рукой гладил Мурчика, а другой — бывшие некогда тёмно-каштановыми волосы своей Сказки. Сказки, которая тридцать пять лет ждала именно его. И не позволила — несмотря на то, что в юные годы ничто не уродовало её красоту — никому себя открыть и прочесть. — Рассвет скоро, Мэлли… — тяжело вздохнул Северус. — Ты не плачь — мы ещё сюда наведаемся. Ну-ка, Мурчик, гляди… С этими словами волшебник взмахнул палочкой. И на земле у ног Мэлоди из ниоткуда появилось блюдце с молоком. Кот сразу же спрыгнул с её колен. И быстро-быстро заработал розовым язычком… — Иди сюда… — мягко притянул к себе уже заметно дрожащую от холода девушку Северус. — Сейчас будет тепло… В следующий миг они оказались в её съёмной квартирке. И она поспешно отстранилась. Но тут же — виновато потёрлась лбом о его плечо. Как Мурчик… — Я не сержусь, — тихонько сказал волшебник. — Я же знаю, что когда-нибудь да перестанет бояться моя миссис Снейп… Правда? — Правда… Я сейчас попробую пересилить свой страх. Хоть немножечко… Ты отвернись и закрой глаза. А я… Кивнув, Северус отошёл на несколько шагов, повернулся лицом к стене и закрыл глаза ладонями. Мэлоди затрясло мелкой дрожью. Но она знала, что её добрый волшебник ни за что не развернётся. И поэтому, обмирая, разделась почти догола. А потом — резкими, неловкими движениями натянула домашний спортивный костюм. И, прерывисто вздохнув, забралась под одеяла. — Всё, родной… Кровать тихонько заскрипела под тяжестью присевшего на её край Северуса. Тёплая, ласковая рука легла на лоб девушки, прогоняя далеко-далеко страх, а заодно — и все горести. — Ты же доскажешь мне когда-нибудь ту сказку до конца? — еле слышно прошептал волшебник. — Я всю жизнь буду рассказывать тебе сказки… — так же тихо отозвалась Мэлоди. — Люблю… тебя… И вот уже обыкновенное прикосновение родной руки — без всякого колдовства — сделало то, что не под силу ни одному лекарству. Она уже спала. Спала, чтобы увидеть не кошмар, а доброе волшебство. Быть может, то будет Сказочная Долина в тёплую летнюю ночь. А может — ласковый бело-рыжий кот… Возвращайся скорее, Северус…