Прогулка с приключениями

— Чего ты боишься? — хитро улыбнулся Северус, показав глазами на волшебную палочку в руке девушки. — Ты же колдунья… Мэлоди на какой-то миг растерянно воззрилась на палочку. Но потом — так же хитро улыбнувшись, направила её на бутылку, которую всё ещё держал «в меру упитанный» мужичок. — Тергео!* — с ноткой злорадства произнесла девушка. Бутылка невезучего любителя спиртного мигом опустела. А через мгновение то же случилось и с бутылкой его не менее неудачливого товарища. — Северус… — заговорщически прошептала Мэлоди. — Ты можешь наколдовать иллюзию белых слоников в фиолетовую крапинку… и в жёлтых слюнявчиках? — А то нет… — чуть не прыснул со смеху волшебник. И взял из её руки палочку…

* * *

— «Саня, чтоб я сдох, если ещё раз водки выпью!» — весьма похоже передразнила Мэлоди одного из собутыльников, когда они с Северусом уже шли по тихому, довольно ярко освещённому купянскому парку. — «Вася, давай бегом — может, эти ушастые отстанут…» Ой, не могу… После этих слов она не выдержала и расхохоталась, случайно издав звук, весьма похожий на хрюканье. Северус громко фыркнул, но смех всё-таки сдержал. — Спасибо тебе… — посерьёзнев, тихонько сказала Мэлоди. — Если бы не твоё колдовство — так бы и осталась моя Сказочная Долина загаженной пустыми бутылками. И от костра мог разгореться очередной пожар… Правда, там красиво? Хоть и листьев на моей Осине и на Тополях уже почти нет… — Там чувствуется Волшебство… — так же серьёзно и негромко ответил Северус. — Мы ещё много-много раз побываем там в летние ночи… — Там так легко сочиняются сказки… — тихонько вздохнула Мэлоди. — Что такое? Развернувшись к нему лицом, девушка пристально взглянула в печальные тёмно-карие глаза. — Скажи мне… — еле слышно попросила она. — Я же не легилимент… Почему ты стал такой грустный? Волшебник лишь вздохнул и отвёл взгляд от встревоженных серо-зелёных глаз. — Северус… — ласково-ласково сказала Мэлоди. — Я, хоть и не училась легилименции*ˡ, но чувствую, что ты хочешь что-то попросить… Крепко обнять не смогу — боюсь. Но если что-то другое… — Расскажи… — по-прежнему глядя на украшенный редкими жёлто-красными листьями клён, хрипло выговорил он. — Расскажи мне… сказку. Глаза девушки широко раскрылись — да так, что стали почти круглыми. Кто и когда слышал подобное от Северуса Снейпа? А вот, оказывается… — Не прячь лицо… — легонько погладила она закрытое чёрной мантией плечо. — Я тебе всю жизнь буду сказки рассказывать… Ты же в детстве такого не знал. Правда?.. И не надо ничего говорить — я и так понимаю. Чего ты стыдишься-то? Желания хоть немножко побыть счастливым маленьким ребёнком? Рядом со мной тебе этого стыдиться не к чему… Вот сейчас — сворачиваем налево и потом всё время прямо. Так и выйдем на Сидоренка… Слушай, Северус, сказку. Жила однажды старая женщина. Звали её Глория. И был у неё приёмный сын — Кевин. Он любил её, как родную, потому что она никогда на него не кричала и была всегда весёлая и ласковая… И вот, когда почувствовала она, что скоро умрёт — написала письмо своему брату, которого не видела много лет. И велела Кевину во что бы то ни стало отнести ему письмо. И сказала, чтобы он не боялся опасностей — если будет осторожен, останется жив-здоров. И поймёт что-то такое, чего не понимал раньше… А знала она это, потому что умела предсказывать будущее… — Значит, она была колдуньей? — Не совсем… Но не спеши — постепенно всё узнаешь. Так вот, оседлал Кевин верного друга — доброго и сильного гнедого коня. И отправились они в путь-дорогу… Так и шли они по тихой, задумчивой улице Сидоренка, постепенно спускаясь в низину — туда, где дремали старые частные дома, в одном из которых жила когда-то Мэлоди. И кот Мурчик… Слушал сказку о важном письме старухи Глории Северус. Слушали её притихшие дома — пятиэтажные и частные. И сияющие в родном, сказочном для Мэлоди небе созвездия: Большая Медведица, Кассиопея… И даже величественный Млечный Путь. Может быть, все они запомнят её… Может быть, станет весь наш измученный злобой и разрушением мир хоть чуть-чуть добрее… Мэлоди надеется на это. Ибо видит, как начинает потихонечку меняться другой мир — столь же необъятный и натерпевшийся страданий. Мир, имя которому — душа Северуса Снейпа… — …Конь навострил уши, — взволнованно продолжала девушка. — Кевин тоже прислушался. Сначала — вроде тишина… А потом он уловил звуки женского — или, может быть, детского — голоса. И… — Миа-ау… — раздался совсем близко нежный голосок. — Мррр…