When I Look at You

Рождество всегда было особенным для меня праздником, со своей необычайно теплой атмосферой. В этот день мама обычно освобождала всех поваров и вместе с сестрой они готовили праздничный ужин, а папа приносил из леса большую ель и я, с щенячим восторгом, принималась украшать её блестящей мишурой, искусно вырезанными деревянными игрушками и разноцветными стеклянными шарами. Но, к моему огромному сожалению, все это веселье закончилось после ухода сестры. Мы ужинали в гробовой тишине, едой, приготовленной слугами. После передавали друг другу подарки и сухо пожелав доброй ночи, расходились по комнатам. Погода с утра не радовала. В это промозглое зябкое утро Гилберт Блайт, не предупредив никого, но соизволив оставить записку на небольшом клочке бумаги, что вернётся к обеду, отправился в город. Зачем он отправился туда — для нас оставалось загадкой. Себастьян, укутавшись в несколько теплых одеял, сопел, а вот мой сон бессовестно сбежал и я, дабы не помереть от скуки решила выйти обследовать местность. Потянув дверь на себя я удивленно уставилась на Гилберта Блайта, рука которого была приподнята, намереваясь схватиться за дверную ручку. — О, все-таки решил вернуться? — Да. Понял, что ты без меня и дня не проживешь. Не хотелось брать на себя такую ответственность — он зашел в дом, оставляя после себя мокрые следы и принялся снимать шапку и шарф. — Долго же до тебя это доходило. — А я решал, какой из вариантов лучше. — Благодарю за такую неслыханную доброту, но стопроцентно уверяю тебя, что я, конечно же с большим трудом, но все-таки как-нибудь да справилась бы. — Может хватит уже? Взрослые люди, а ведете себя хуже детей — Себастьян облокотился о дверной косяк и сложил руки на груди, осуждающе глядя на нас. — Он первый начал — я показала пальцем на Блайта. — Первый? И что же я такого сделал? — Лишил меня возможности не видеть твою самодовольную морду. — Бесполезно — покачал головой Баш накинув на плечи сползающий плед и тяжело шаркая, ушел обратно в комнату.

***

— Так где ты был? — поинтересовался Себастьян, дрожа от холода, несмотря на то, что на нем красовалась целая куча теплой одежды, которую Гил нашел в сундуке Мистера Блайта. Мы шли по заснеженной дороге в сторону дома Катбертов. Снег крупными хлопьями, не прекращая падал на землю, обволакивая все на своем пути. Все вокруг было девственно чистым, будто кто-то по неосторожности разлил белила, и только наши следы портили всю эту живописную картину. — В городе. — последовал лаконичный ответ Блайта. — Прогуляться решил? — я шла следом, держа руки в карманах и нащупав открытку, которую мне дали в подарок, спрятала ее поглубже, дабы она не промокла. — Нужно было купить кое-что. — А это кое-что имеет отношение к той рыжей девчонке? Как бишь ее? Элли? Энни?.. — с иронией спросил Себастьян, притворно задумавшись. — Энн, но это не ваше дело. И кстати, мы уже пришли.

***

Дверь нам открыл пожилой мужчина и в воздухе тут же повисло неловкое молчание. Напрочь позабыв о нормах этикета он шокировано уставился на Себастьяна. Но напряжение тут же растворилось стоило подойти Марилле Катберт. — С Рождеством вас! — она пригласила нас войти и строго посмотрела на мужчину, с чьего лица не сходило удивленное выражение. — Себастьян, Джейн — она по очереди представила нас. — Метью Катберт — замешкавшись на секунду, он пожал нам всем руки, все еще пребывая в замешательстве. — Пожалуйста, зовите меня просто Баш — улыбаясь, произнес смущенный парень, снимая верхнюю одежду. Я сняла с себя куртку, чуть не забыв вытащить открытку, положила ее в карман брюк и прошла в зал. — У вас так красиво — я оглядела комнату, на стенах которой красовались разноцветные гирлянды. Ближе к окну располагалась небольшая ель украшенная всевозможными рождественскими побрякушками от шоколадных конфет в ярких фантиках до красиво переливающихся сине-зеленых птичьих перьев, а напротив — небольшой гранитный камин, на котором были аккуратно развешаны по очереди красные и синие рождественские носки. — И тепло — Баш посмотрел на ухмыльнувшегося Блайта. — Я очень рада, что вы пришли. Прошу, присаживайтесь — Себастьян и я сели на небольшой шенилловый диван, а Блайт и Марилла — на кресла, что стояли по бокам. Мистер Катберт остался стоять. Прислонившись к буфету и не зная куда себя деть, он косился на лестницу в прихожей. — Интересно, где Энн? — спросил он снова поглядывая в сторону. — Нам не терпится познакомиться с ней. Гилберт столько про нее рассказывал. Послышался скрип ступенек и перед нашими глазами престала очаровательная девочка с коротко стриженными рыжими волосами и с лицом усыпанным, словно многочисленные звезды на ночном небе, веснушками. Она была в прелестном нежно голубом платье с объемными фонарями на рукавах. Гилберт Блайт, увидев ее, первый поднялся со своего места, но она не обратила на него никакого внимания, с восхищением смотря на Баша, а затем быстро подошла к нему и начала тараторить: — Вы Себастьян! Как волнующе! — глаза ее горели словно у ребёнка впервые увидевшего акробатов. Она протянула ему руку и Баш тупо уставился на нее. Он стоял и изумленно смотрел на девочку, не зная, что и сказать. Впервые на его памяти кто-то с таким благоговением встретил его. Никогда до этого никто так не восхищался Башем и цветом его кожи. Парень вдруг опомнившись, пожал ее руку. — А вы, Джейн! Девушка, что повидала мир! О… Ваши волосы… почти как мои, только вам стрижка подходит больше, так как у вас они прекрасного каштанового цвета, не то что мои, короткие, так еще и рыжие. Марилле пришлось отстричь мои волосы, когда я попыталась закрасить их черной краской, купленной у уличного торговца… — Энн! — остановила ее мисс Катберт, виновато глядя на нас. — Да, простите, я иногда увлекаюсь. Как же я рада, что вы пришли! — она с таким же восторженным трепетом пожала мою руку. — Мы рады не меньше. И давай на ты? У тебя прелестное платье. Мисс Катберт отошла на кухню, заканчивать приготовления к ужину. — Абсолютно согласна! Его мне подарил Метью. Но иногда я чувствую, что не имею права носить его, так как моя внешность не позволяет этого. Я немного опешила от таких откровений, но то, что она говорила, по моему мнение, абсолютно не совпадало с действительностью. — Но ты очень красива, Энн. Твои волосы, веснушки… В детстве у меня была подруга Лола, с рыжими волосами. Они светились на солнце, словно огонек. Скажу по секрету, я немного завидовала ей, так как мечтала о рыжих волосах. — Прошу, повтори это снова. Мне никогда не говорили, что я красивая. — я краем глаза взглянула на Гилберта, который заинтересованно слушал наш разговор — Обычно, все перечисленное заставляет меня снова и снова задаваться вопросом, за что меня так наказали. — Ох, Энн. Красота… она ведь субъективна. Каждый человек красив по своему и ты в том числе. — Я с ней полностью согласен - присоединился к разговору Себастьян. Она словно засияла и кивнув, в знак благодарности, улыбнулась, смахивая слезу. — Все уже готово, прошу всех к столу — позвала Марилла из кухни — Энн, будь добра, задуй свечи на дереве. Пройдя через небольшой коридор, мы оказались в уютной кухне, по среди которой стоял большой стол набитый разными яствами, от которых исходили головокружительные ароматы. Мы расселись каждый по своим местам и только тогда заметили отсутствие Гилберта Блайта.