When I Look at You

— И стоило это того? Вы же все равно через пару дней сматываетесь отсюда. Сморщив нос, я наблюдала как Гилберт и Себастьян, после своего «ароматного» наказания, отчаянно растирали руки каким-то маслом, пытаясь избавиться от зловонного запаха. Оно, конечно же, положение не особо спасало, но это лучше, чем пахнуть… очень неприятно. Что произошло, спросите вы? Ничего особенного, просто Себу напоследок захотелось подышать свежим морским воздухом и он решил подняться на палубу в рабочее время. И конечно же, по закону подлости, его застал командир. В наказание его отправили драить гальюны. А этот идиот Блайт, захотев составить другу компанию, снова устроил концерт для главного и отправился следом. Мужская солидарность, так сказать. Ребята пожали плечами, продолжая усердно втирать жидкость в кожу. — Как я уже говорил: все дело в опасности. В риске. — философски изрек Баш. — Считаешь, он оправдан? — я подняла бровь и усмехнулась увидев заходящего в каюту парня, который работал с нами. Он принюхивался и лицо его кривилось по мере приближения к гамакам парней, и со словами: «Ну и вонь» — он быстрым шагом прошел дальше, зажав пальцами нос и косо оглядываясь. — Вполне. — Себастьян проводил парня взглядом, а затем осмотрел свои руки с довольным видом, но потянув носом, скривился и снова зачерпнул масло. После того как Гилберт сообщил: «Мы возвращаемся в Эйвонли» (услышав «мы», я, конечно же, предположила, что речь идет о нем и Баше), я старалась не думать о том, что наши пути скоро разойдутся и, вероятнее всего, навсегда. Парни отправятся в Канаду, на поиски золота, а я… а что я? Продолжу работать в шахтах, пока что-нибудь не придумаю. Было невыносимо грустно это осознавать. — Ты уже собрала свои вещи? — тихо спросил, вырвав меня из мыслей, Гилберт, удостоверившись, что поблизости нет лишних ушей. Я уставилась на него, как на глупца, сказавшего, что Земля плоская. — Какие вещи? Зачем? Он закатил глаза. — Неужели ты думаешь, что мы бросим тебя тут? — обратился ко мне Себастьян — Но… — Никаких но — сказал Блайт, смотря мне в глаза, закрывая при этом банку с жидкостью — ты идёшь с нами.

***

Снежные хлопья, элегантно кружась в холодном воздухе, словно конфети, падали на наши головы. Белоснежная дорожка казалась бесконечной и уходила в горизонт, сливаясь с небом. Зима спрятала деревья и крыши домов под снежной шапкой, защищая их от чужих взглядов. Она интриговала нас и как бы говорила: «не спешите, ещё не время. Останьтесь и скоро вы увидите все прелести острова Принца Эдуарда» Все это напомнило мне зиму в Лондоне. В детстве мы всей семье часто играли в снежки. Но после ухода сестры они закрылись, стали холоднее и тут ни о каких играх и речи быть не могло. Они думали, что совершили ошибку позволив себе слишком много вольностей в воспитании детей, поэтому решили все наверстать и отыграться на мне. Но несмотря на это иногда мы с Вилли в тайне ото всех кидались снежками или лепили снеговика на заднем дворе. Но все-таки в детстве все было по другому. Проще. Лучше. Мы остановились у подножья небольшого двухэтажного дома, с белой отделкой, из-за которой он сливался с местностью. Краем глаза я посмотрела на Гилберта. На лице его читалась печаль, но тряхнув головой он грустно улыбнулся и не громко произнес, то ли обращаясь к нам, то ли к самому себе. — Добро пожаловать домой…

***

Глядя на Себастьяна, казалось, что если ещё немного подождать, то можно заметить, как он постепенно превращается в ледяную статую, ибо климат Канады не совсем подходил человеку, который прожил почти всю свою жизнь в тропиках. Укрывшись всеми одеялами что были в доме, он держал в дрожащих руках горячую чашку с ароматным травяным чаем. Утром, после того как Блайт ушел в школу, парень решил пойти осмотреть ферму, но не прошло и десяти минут, как он стуча зубами вернулся обратно. — Солнце как-будто ненастоящее — возмущался Себастьян, закрывая дверь и дыша на свои руки в попытках согреть их — Оно не греет, не даёт тепла. Вообще ничего! Просто светит как лампа в небе. А воздух! Как можно работать, если воздух хочет меня убить?.. Мы сидели в гостиной. В самой тёплой (относительно других) комнате в доме. Отвлекшись от чтения, я, подперев руками голову, наблюдала за инеем, покрывающем оконное стекло. В далеке показалась фигура. Дверь открылась и в дом зашёл Гилберт Блайт. — Ты сегодня рано — я наблюдала за тем, как парень снимает с себя верхнюю одежду — неужели выгнали за плохое поведение? Он состроил гримасу. Я же в ответ показала ему язык. Баш решил дополнить немую картину и закатил глаза. — Нас отпустили пораньше. Все готовятся к празднику. — Празднику? — Рождество. Ребята готовят пантомиму. — И какая же у тебя роль? — Я не участвую в сценке, а вот тебе стоило бы. Ты же у нас актриса. — Ти жи у нась октрися — передразнила я его. — А ты поинтересуйся, может им нужен клоун? У меня на примете как раз есть один знакомый. К тому же он «отлично» поет. Им понравится… если они глухие — засмеявшись, я увернулась от летевшей перчатки. — Как дети малые — Себастьян покачал головой, пряча улыбку, и принялся допивать свой чай.

***

После обеда каждый занялся своим делом. Баш пытался починить старое радио, найденное на чердаке, Гилберт искал какую-то деталь в кладовой, а я же поудобнее уселась в кресле и принялась дочитывать книгу, найденную на полке в комнате мистера Блайта, про удивительные путешествия Марка Динна. Через некоторое время раздался стук. Баш встал и поплотнее закутавшись в одеяло, открыл дверь. — Добрый день, мэм — прозвучал радушный голос парня. — Ох, здравствуйте — сказала медленно женщина. Медленно и растерянно. — Я… Вы… Слишком растерянно. — Меня зовут Себастьян. Я друг Гилберта Блайта. — Его друг? — недоверчиво переспросила она, оглядывая его и заглядывая в дом через плечо парня. Так-так, что я слышу? Нотки страха? Или, быть может, подозрения? Ее глаза физически не могли стать больше, но она увидела подошедшую меня. Волосы у меня отросли до самых плеч и я уже не напоминала мальчика. — Здравствуйте. Я Джейн — всё тот же растерянный кивок в ответ — Мы вместе работали на корабле. — Вместе? — удивление на сменилось непониманием, но, кивнув, она ответила — Понятно. — Хотя выражение ее лица говорило об обратном — А Гилберт дома? — она снова заглянула Башу за плечо. — Он не на долго отошёл, но я могу позвать… — парень повернул голову — Блайт, к тебе пришла удивленная женщина! — Мисс Катбет! Рад вас видеть! — искренне обрадовался парень, вытирая руки полотенцем. — Здравствуй, Гилберт, добро пожаловать домой. — Спасибо. Вижу вы познакомились с Себастьяном и Джейн. А это наша соседка, Мисс Марилла Катберт. — обратился он к нам — Зайдёте? — Нет-нет, спасибо. Я просто пришла спросить, не хочешь ли ты отметить Рождество с нами в Зелёных крышах? — Большое спасибо за предложение, мисс Катберт — мы с Башем переглянулись, а Блайт неловко перебирал в руках полотенце, надеясь на продолжение. Повисла тишина. — И разумеется мы будем рады твоим друзьям — опомнившись, произнесла женщина. — Спасибо, мы обязательно придем. — Вот и отлично — она с облегчением выдохнула — рада была познакомиться. — Всего доброго. Женщина ушла и мы снова занялись своими делами.

***

День спустя Дом Катбертов — Они живут одни? — Ну а с кем же им еще жить, скажи на милость? — женщина достала пару чашек и чайных блюд с полки и поставила их на стол. — Ты не понимаешь Марилла. Они живут одни. Втроем. Одна юная леди и двое мужчин, один из которых кстати ... — Да бога ради, Рейчел! — Марилла возмущенно посмотрела на миссис Линд. —Но это же неслыханно! И она не ходит в школу? Ей что не нужно образование? Ну ничего, ничего! Уж я позабочусь об этом. — женщина угрожающе села за стол и схватив сливовый пирожок, смачно откусила кусок, поддакивая, одному лишь ей известному, плану. Зная, что если Рейчел Линд решила вцепиться в какое-то дело зубами, то ее не остановить, Марилла лишь глубоко вздохнула и, мысленно пожелав удачи Джейн, начала разливать чай.