И мне хотелось так низко пасть...

- А теперь, можешь валить отсюда, - Джаред резко развернулся, и зло посмотрел в сторону Келли. – Ты и так лишнего ляпнула. - Нет, Джаред, - вступилась я за девушку, хотя, если честно, я бы сама с радостью с ней попрощалась. – Она не сказала ничего лишнего. Долго ты собирался скрывать от меня? Пока не разорвал бы на моих глазах человека? Или меня саму? – Я старалась говорить спокойно, но голос точно искрился, срываясь на истерические нотки. Меня всегда пугали его когти, превращения, но чем ближе мы становились, тем больше я начинала беспокоиться за собственную жизнь. Доверие доверием, но я не была настолько ослеплена влюбленностью, чтоб не замечать очевидного. - Фейм, ты… ты не понимаешь, - он говорил так, точно выдавливал из себя слова, так тяжело. Не думала, что ему когда-нибудь не хватит слов, ведь, кажется, этот парень говорит всегда и без остановки. - Мы должны поговорить наедине. Пойдем, - он указал на дом. Я беспрекословно скользнула внутрь. Мы поднялись на мансарду. Я в изумлении застыла на лестнице: - Что здесь было? Фестиваль «Пытки года»? Эта комната запомнилась мне идеально чистой, отлакированной, светлой. Сейчас на стенах красовались сотни борозд, оставленных когтями Джареда, паркетные доски кое-где отсутствовали, а все громадные окна были плотно занавешены. Ему действительно настолько плохо? Наконец войдя в комнату, я повернулась к Джареду: - Почему это с тобой происходит? – Впервые внимательно присмотревшись к его ладоням, я заметила порезы и ссадины на них. Он сам себе вредит. - Это все моя природа. Я окончательно озверею, если не присоединюсь к стае. Я молча смотрела на его ладони. - Но если я сделаю это, то никогда не смогу вернуться к людям. – Поспешил добавить он, увидев мой непонимающий взгляд. - А как же наш «биолог»? Он же жил среди людей. - Нет, Фейм, - разочарованно покачал Джаред головой, - он не жил, а выполнял задание. Он бы вернулся назад, убив тебя. Я невольно вздрогнула, вспомнив недавние события. - Но если ты присоединишься к ним, то перестанешь себя калечить? – Я провела большим пальцем по рубцу на его ладони. Вспомнился один из тех разговоров, когда я лежала в больнице и пыталась выведать у него как можно больше об оборотнях. Так вот одна из тех вещей, что я узнала: раны, наносящиеся систематически, не заживают. Сколько раз на дню он вонзает когти в собственные ладони? - Не беспокойся, мне не больно. Я бросила его ладонь, и взглянула прямо в глаза: - Не думай, что у меня такая короткая память!- Воскликнула я. Помню, как он закричал, когда я начала ковыряться пинцетом в его открытой ране. – Если все заживляешь, не значит, что не чувствуешь! Джаред промолчал, и это было красноречивее любых слов. Он страдает. Лучше ему уйти. На глаза навернулись слезы, и я поскорее отвернулась к окну, чтоб он не заметил. - Все будет в порядке, - послышался приглушенный голос парня. Я молчала, глотая слезы, готовясь принять самое глупое решение в своей жизни. Его теплая ладонь легла мне на плечо. Как я могу отпустить его? Джаред ворвался в мою жизнь, и всего за пару недель перевернул все вверх тормашками. Но эти пару недель были самыми яркими в моем существовании. Я не могу представить свое будущее без него, все такое черно-белое. Но я должна позволить ему уйти, чтоб не превратить его жизнь в страдание. - Я не хочу прийти однажды, и увидеть твое разодранное тело. – Мой голос дрожал, скрытые слезы не были такими уж скрытыми. Джаред притянул меня поближе к себе, и прошептал прямо в мои волосы: - Этого не случится, я знаю. Рыдания вырвались наружу. Я не хочу говорить этого, я не верю в собственные слова, но я должна дать ему шанс на жизнь без боли. Я вырвалась из его объятий, и по-прежнему стоя к Джареду спиной, произнесла сдавленным голосом: - А ты можешь быть уверен, что не убьешь прохожего? Или не вырвешь мне сердце, после небольшой ссоры? – Слезы рвались наружу, мешая дышать, но я сдерживала их, пытаясь договорить фразу. – Тебе достаточно крохотной искры, чтоб разгорелось пламя. - Ты не должна бояться за свою жизнь! – Его голос стал таким сломленным. Казалось, Джаред понял, к чему я клоню, и он не верил, что сможет меня остановить. – Я никогда не зол на тебя, я готов простить тебе все… Мое лицо блестело от слез. Я резко обернулась, и посмотрела прямо ему в глаза. В комнате повисла тишина. - Почему? – Почти прошептала я. Он молчал, и только смотрел на меня так, словно я не понимаю очевидных вещей, словно я разочаровала его своей глупостью. – Почему? - Повторила я. - Забудь, - наконец сухо проговорил он. – И закрой дверь, когда будешь уходить. - Он отвернулся. Я не помню, как спустилась, я не помню, как Келли отвезла меня домой, и как я оказалась в своей постели. Не помню, когда я перестала плакать. Однажды утром я проснулась опухшей, но готовой к новому дню. Прошла ли неделя или пара дней – не знаю. Но все это время его я не видела. Приближался конец года, и выпускной бал. Пары у меня не было, так что этому событию я радовалась не особенно, но плюсы определенно были. Например, отсутствие физкультуры, которую заменили уроком танца. Танцор из меня тоже вышел не великий, но лучший, чем волейболист. - У нас осталась всего пара недель перед выпуском, так что следует поднажать. – Вещала учительница танцев, невысокая светловолосая девушка, расхаживая перед шеренгой. – Уровень у вас у всех разный, - она красноречиво посмотрела на меня, - а танцевать на открытии бала – всем. Сегодня, я распределю вас по парам. Тем, кто слабее достанется более сильный партнер, и соответственно наоборот. Сильный партнер будет вести в танце, так мы попытаемся сгладить различия в вашем мастерстве. И еще, - она остановилась перед шеренгой, - не важно, кто пригласил вас, и с кем вы проведете этот вечер, первый танец танцуем в тех парах, которые сегодня образуются. У меня вырвался вздох. Я самая слабая, и мне наверняка дадут самого умелого танцора, очень жаль, но это Дэвид. Я взглянула на парня, который тоже без особого энтузиазма меня изучал. Пожалуй, я пропущу бал. - Дэвид Белл, твоя партнерша – Фейм Дэвис. - Без малейшего удивления я встала напротив. Когда распределение, наконец, завершилось, мы встали в позицию. Вальс – его рука на моей талии, моя – на его плече. Меня мутило, словно от неприятного запаха. Когда я представляла себе бал, я думала о других руках, словно ток пускающих сквозь мое тело. - На счет три – все по заученной схеме. Я словно в трансе ждала, когда начнется танец, Дэвид нетерпеливо сжимал мою руку, и меня тошнило все сильнее. Музыка не звучала. Вот, наконец, зацокали каблучки учительницы, должно быть она выходила. - После небольших перестановок, начинаем. Каких еще перестановок? Меня вырвет прямо сейчас, если мы не сдвинемся с места! Вдруг, на свободное плечо Дэвида опустилась чья-то ладонь. Знакомая ладонь. - Ну что за молодежь пошла, - я подняла голову и встретилась взглядом с Джаредом. В горле точно ком застрял. – Негоже с чужими девушками танцевать, - на его лице появилось приторное выражение, ладонь сильнее сжала плече Дэвида, - не соизволите ли свалить? - Придурок, - буркнул Дэвид, и поспешил вырваться из железной хватки Джареда и отправиться искать себе партнершу. - Юная леди, нам стоит это обсудить, не правда ли? – Произнес он, обвивая мою талию, становясь в позицию для танца. Я не находила в себе сил, чтоб до него дотронуться. – Фейм? – Уже обеспокоенно позвал Джаред. Он вел себя так обыденно, так беззаботно, словно мы и не расставались, и я не говорила всех тех ужасных слов. Осторожно дотронувшись до моего лица, он поднял его вверх так, чтоб я не смогла отвести взгляд. В моих глазах стояли слезы. - Прости меня, - прошептал он. У меня совсем перехватило дыхание, и я не могла произнести и слова, чтоб не разрыдаться. Поэтому, я не могла задать очевидный вопрос: «За что?». - Видишь, я веду себя абсолютно сдержано, - улыбнулся он, и я невольно ответила на его улыбку, вспомнив, как он обращался к Дэвиду. Не сдержавшись, я крепко обняла его, и по щекам снова потекли слезы, которые следовало немедленно остановить. Джаред обнял меня в ответ. - Я понял, что делаю что-то не так,- шептал он, касаясь губами моей макушки. Я не видела, но буквально чувствовала, как целый класс на нас уставился, мое лицо запылало. – Раз ты можешь подумать, что я сделаю тебе больно. – Я покачала головой, все еще не отрывая лица от его футболки. – Фейм, я хочу, чтоб ты знала, я никогда не смог бы убить тебя, и я готов простить тебе все, что угодно. И, если кто-то и может сделать мне больно, то уж точно не я сам, а ты.- Я удивленно отпрянула. – Вот, ты опять не понимаешь, - усмехнулся он, заключив мое лицо в свои ладони, и смотря прямо в глаза. – Я люблю тебя, как последний мазохист.