Спасти тебя

— Ты кто еще, мать твою, такой? — удивленно закричал Джагхед вслед уходящему прочь по переулку парню. Кто мог бы быть таким самоуверенным, чтобы позволить себе броситься на защиту самого принца банды «Змей», — Кому говорю?! Темный силуэт на секунду остановился, обыскивая содержимое карманов своего кашемирового черного пальто, при этом слегка похлопывая по бокам. Затем, наконец отыскав нужное, он не спеша вытащил блестящий портсигар и открыл его, достав заранее аккуратно скрученную им сигарету. — Я к тебе обращаюсь! — грубый голос Джонса заставил незнакомца все-таки обернуться и равнодушно наклонить вперёд голову, чтобы прикурить от обжигающего пламени, — Ты же видел меня в деле, я ведь могу… — Ничего не сделать? — неожиданно продолжил начатую фразу парень, вдохнув в себя полные легкие ядовитого дыма, — Ты можешь, но не сделаешь. Я только что прикрыл твою задницу. Лицо Джагхеда резко переменилось, и он с усилием сжал свои кулаки из-за бессилия и разрывающей его изнутри ярости: никто прежде не смел подобным образом вести диалог. Но после того, как на него напали несколько обезумевших «Упырей», еще и с огнестрельным оружием, желая кровавой мести, он был бы полнейшим кретином, если бы не признал, что этот высокий и худощавый чудак буквально сохранил ему жизнь. — Роман Годфри — собственной персоной, — отстранено проговорил незнакомец, выпуская перед собой кольца сизого дыма с очевидным наслаждением. Казалось, что этого человека совершенно не смущает то, что сейчас он оказался невольным зрителем обыденной для Саутсайда драки. Выходит, что он местный, а если так, то почему Джонс не видел его раньше? — Будешь? Тонкие пальцы Романа уверенно протянули наполовину истлевшую сигарету в сторону Джагхеда, и тот изумленно перехватил ее, поддавшись искушению остудить нервы, поднося к обветренным губам. — Ты местный? — на выдохе спросил Джагхед, все еще не понимая, кто же стоит перед ним. — Или ты с другой стороны? — Скорее, из другого штата. — Почему ты здесь, Роман? — это имя слегка горчило на языке, оставляя после себя приторное послевкусие. Оно было нетипичным американским, и именно это настораживало еще больше. — Какого черта ты решил помочь мне? Ты мог бы просто пройти мимо по своим делам. — Это не имеет никакого значения, — Годфри увлеченно посмотрел на пасмурное небо, будто бы там сокрыта какая-то недосягаемая тайна, которую он, непременно, знал, вновь отыскивая что-то в своих карманах, — Тебе знакома некая девушка по имени Элизабет Купер? — Бетти? — принц вопросительно выпучил глаза в сторону таинственного паренька, все еще отмечая его пугающее равнодушие, с которым он отвечал на все вопросы, — Бетти Купер? Ты о ней? — Возможно, да. Тебе виднее, — в руках Романа оказался крошечный оторванный лист бумаги, который он уверенно протянул к Джагхеду, кивнув головой, — Соответствует реальности? «16:08. Ривердейл. Саутсайд. Драка.» — Очень даже соответствует, но причем здесь девчонка Купер? Она вовсе не из этих мест. А если и из этих, то зачем мне вообще говорить с тобой о ней? — Дело твое, только я не был бы таким наивным на твоем месте, — второй раз за недолгий разговор Джагхед до побеления в области костяшек непроизвольно сжимает кулаки. Как же тяжело сдерживать себя, когда так хочется дать волю своему гневу и просто со всей силы ударить этого бестактного самозванца. — Ты же осознаешь, что это не просто какое-то охеренное совпадение. Или тебе нужны еще доказательство того, что я не просто приведение или долбанный Ангел-Хранитель? — Я не знаю, кто ты такой и что здесь забыл, потому просто катись куда подальше пока еще жив. Я не стану повторять это во второй раз! Роумен лишь язвительно ухмыльнулся и устремился прочь, приподняв правую руку в воздухе, аккуратно вышагивая по загрязненному асфальту так, чтобы не запачкать свои вычищенные до блеска лакированные туфли. Закуривая очередную сигарету, Годфри вновь задумался о вопросах, на которые он не мог дать себе ответы самостоятельно. И именно они заставляли его усомниться в своём выборе, но сдавать назад уже не было смысла. — Я буду нужен тебе, — едва различимый шепот вырвался из его уст, словно дуновение ветра, а Джагхед все еще растерянно стоял посреди безлюдного переулка, не в силах осознать все произошедшее. И кому понадобилась эта абсолютно пресная отличница из «Ривердейл-Хай», которой уж точно нет дело до парней, ведь все ее мысли, целиком и полностью, забиты лишь скучной учебой, построением ванильных отношений с другом-геем Кевином и обсуждением бесполезных нарядов, которые, к слову, она никогда не оденет, с Вероникой Лодж.

***

Осенний холод пробирал до мурашек, вокруг царила сырость, как будто только что прошел сильный ливень, стояла звенящая тишина, прерываемая стрекотом сверчков. Элизабет осторожно пробиралась сквозь тонкие стволы деревьев по направлению к главной дороге, пытаясь хоть как-то перевести дух. Еще никогда прежде она так далеко не заходила в лес, потому что отчетливо понимала, что ничего хорошего это не предвещает, особенно, когда солнце уже давно зашло за горизонт, а город погрузился в глубокий сон. Девушка шагала по влажной траве, то и дело спотыкаясь на еле различимых неровностях земли, она была сейчас слишком подавленной, чтобы перестать попросту лить слезы и повернуть обратно, ведь сегодня ее маленький розовый мир был окончательно разрушен: её отец подал на развод, так как уже три года увлечен другой женщиной.

***

Купер всегда гордилась своей тихой семьей и даже с гордостью приглашала своих друзей на совместные завтраки, чтобы в очередной раз услышать о том, какая же идиллия царит в их уютной домике в Ривердейле. Хотя, понимание того, что мать — Элис является далеко не образцовой домохозяйкой, не давало ей до конца поверить в идеальный, искусственно созданный мир. И если теперь то, что она называла семьей — трещит по швам, если дома даже посреди ночи слышен отчаянный плач, переходящий в истошный крик, то стоит ли ей продолжать дальше обманывать себя и оставаться там: среди полупустых баночек с психотропными лекарствами от Доктора Адамса, непременно смешанных для лучшего результата с терпким виски. — Мама, что ты с собой делаешь? Зачем ты опять принимала столько препаратов разом? — Бетти удивленно вошла вовнутрь темной родительской комнаты, отмечая то, как же тяжело находиться в этом заплаканном, душном помещении, не то, чтобы просто спокойно дышать. — Мамочка! Неужели ты не боишься? Вдруг я тебя потеряю? — Всё наладится. Из берилловых глаз просочилась живительная влага, и блондинка робко присела на кровать рядом с Элис, которая практически не подавала никаких признаков жизни. В кромешной темноте можно было лишь рассмотреть заторможенное моргание глазами, которые были направлены прямиком в потолок. За последние две недели Купер-младшая все реже и реже старается заходить в это крыло дома, потому что ей действительно было жутко наблюдать за тем, как ее собственная мать день за днем губит себя. От бессилия девушка даже пару раз пыталась поговорить с Хэлом, дабы вразумить его, попросить не рубить все сгоряча, ведь двенадцать лет счастливого брака (а счастливого ли?) — это не просто скоротечные летние каникулы, которые можно было бы, скрепя зубами, забыть, а все-таки внушительный промежуток времени. Не бывает конфликтов, которые невозможно было бы решить на корню, есть лишь упрямые люди, не желающие идти друг к другу на встречу. Слишком уж эгоистично и по-детски, но может быть если их младшая дочка покинет родной дом, то все наконец-то наладиться, ведь теперь у этих двоих появится общая причина для того, чтобы пойти на сближение, вспомнить прошлое, обсудить правильное, а может и неправильное воспитание, которое повлекло за собой такие неожиданные последствия. Так или иначе, но она готова протестовать, ведь уже завтра ее кукольная комната, выполненная в классическом стиле — опустеет.

***

Чудовищный гул мотора послышался со стороны трассы, и Элизабет испуганно дернулась, предусмотрительно отходя от проезжей части. Она осторожно обернулась на источник, но резкий свет от фар лишь слепил ее еще сильнее, заставляя хорошенько зажмуриться, а затем и вовсе прикрыть лицо свой крохотной ладошкой. Одно можно было лишь сказать, исходя из габаритов объекта — это был мотоцикл. Но неужели она все-таки уже окончательно сбилась с пути и, сама того не ведая, пошла в сторону Саутсайда? Ведь на Северной стороне редко можно заметить таких гонщиков, каким, судя по всему, являлся этот. У пронесшегося мимо девушки мотоцикла вдруг загорелись стоп-сигналы, и она настороженно остановилась, проклиная уже свою идиотскую идею по примирению родителей. И почему она сейчас не в своей мягкой и теплой кровати, где ей ничего не угрожает, почему именно здесь: посреди опустевшей ночной трассы, которая ведет в неизвестном направлении. Припарковавшись в десяти метрах от обезумевшей из-за панического страха девушки, неизвестный уверенно выставил подножку для лучшей устойчивости мотоцикла, а затем спрыгнул с места, протягивая свои длинные руки к шлему, направляясь навстречу. — Эй, Вас довести? — послышался грубый мужской бас, который отозвался эхом в бескрайней темноте ночи, — Что такая красивая девушка делает на трассе в столь поздний час? — Я… — Бетти удалось разглядеть кожаную куртку, которая скрипела при каждом малейшем телодвижении незнакомца, стремительно сокращающего дистанцию между ними, заставляя сердце Бетти буквально сотрясать грудную клетку из-за поступившего в кровь адреналина. — Я решила прогуляться, что в этом плохого? — Именно поэтому ты так трясешься из-за первого попавшегося человека на твоем пути? В такое время гуляют либо сумасшедшие, либо одинокие и брошенные и поверь, и те и другие, так или иначе находят друг друга, — парень остановился в нескольких шагах от Купер, выискивая в карманах смартфон, чтобы проверить время. Яркий свет от дисплея сотового телефона на секунду озарил его лицо, усыпанное множеством родинок-зодиаков на правой щеке. — Джагхед Джонс? — удивленно проговорила девушка, сделав два шага назад, земля из-под ног стала постепенно уходить, — Ты все еще живешь в Ривердейле? Я думала… — Какая к черту разница, что ты там себе думала, — вдруг раздраженно выкрикнул парень, очевидно он и сам по голосу узнал девушку, — Просто ответь мне на мой вопрос. Бетти стояла, как вкопанная, она не могла поверить своим глазам, ведь сейчас перед ней стоял не забитый пятиклассник из параллельного класса, а возмужавший, уверенный в себе, молодой человек. После очередной попытки поджога школы Джагхеда исключили, и он вместе со своим отцом покинул Ривердейл. По крайней мере, она была в этом уверенна, потому что больше никогда не видела этого чудаковатого аутсайдера в серой шапочке-короне, расхаживавшего с внушительными наушниками по коридорам школы, ловя при этом осуждающие взгляды со стороны учащихся. И, если честно, ей практически ничего не было о нем известно, кроме того, что он какое-то время являлся главным редактором школьной газеты «Сине-золотой». А так, как Бетти с самого детства интересовалась познаниями в области журналистики, она частенько относила свои, как ей казалось, бездарные работы в пыльный кабинет, где частенько сталкивалась с Джонсом, выслушивая от него резкую критику и замечания в свой адрес. — К-к-какой еще вопрос? — Тебя довести или нет? — Джагхед недовольно цокнул, а затем демонстративно развернулся в сторону своего мотоцикла, — Долбанные бабы. — А, нет, — с усилием произнесла девушка, ведь даже если бы она и хотела добраться куда-нибудь и поскорее, то на данный момент ей просто некуда было ехать. — Я справлюсь. Но мрачный паренек, облаченный во все черное, ничего не ответил, а лишь взгромоздился на свой транспорт и включил зажигание, предусмотрительно убрав выставленную ранее подножку с гравия. — Спасибо, что остановился! Но этого он уже не услышал, а лишь надавив на педаль газа, унесся в таинственную даль, разбрасывая во все стороны грязь из-под колес, оставляя за собой столбы пыли. — Долбанные бабы… — еще пару километров, точно назубок заученную мантру, бубнил себе под нос Джонс, пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли, чтобы не развернуться и не довести блуждающую девушку до нужного ей места. Мало ли что может случиться с ней по пути домой. Ведь он узнал ее. Как могло было быть иначе? Ведь это она — та самая Бетти Купер, в которую он был когда-то без памяти влюблен. Вот только время все уже давно расставило по местам. Теперь у этого сурового и непреклонного парня нет больше слабостей, нету привязок, нету чувств. Но как же приятно было узнать, что она все еще помнит его. Джагхед Джонс III резко нажал на тормоз, выворачивая до упора руль.