Спасти тебя

— Могу ли я войти? — неуверенно спросила блондинка невысокого роста, аккуратно протискиваясь в узкий дверной проем, — Я кое-что принесла, надеюсь, на этот раз тебе понравится. — О, Бетти? — Джагхед с серьезным видом стоял у массивного фолианта из книг, просматривая их названия, очевидно, выискивая нужное. И даже если бы сегодня был последний день на этой обетованной планете, то он все-равно бы отдал все, чтобы вновь увидеть ее малахитовые глаза, которые открывают прекрасные виды на её чистую душу. — Конечно, заходи, я как раз выискивал для тебя подходящую литературу. Девушка тихонько подошла к единственному столу в этой комнате и принялась молча наблюдать за плавными действиями Джонса, ожидая, что он наконец-то обратит на нее внимание. — В прошлый раз моя статья о Южной стороне была пресной, — она наклонила свою дамскую сумочку и достала файл с листами бумаги, исписанными вдоль и поперек каллиграфическим почерком. Определенно, Бетти была практически во всем идеальной, хотя именно это и приносило ей много неудобств. — В этот раз я добавила немного фактов. Пришлось даже покопаться в старых архивах, которые так бережно хранит моя мама. — Не стоило, Беттс, — брюнет вмиг поменял выражение лица, а затем все же повернулся к напряженной Купер, которая ожидала от него вердикта, словно маленький ребенок от своих строгих родителей. — Твоя работа по Саутсайду итак была прекрасной, просто она не прошла цензуру школы. Многие могли бы подумать, что это пропаганда. — Так значит… Она виновато опустила свои глаза, чувствуя, что на них наворачиваются слезы небывалой обиды, прежде всего, на себя. Ведь в прошлый раз Джагхед говорил о том, что эта работа не подходит под общую стилистику газеты, тогда почему она решила, что он обманывал, боясь обидеть ее писательские навыки. — Я очень ценю то, что ты никогда не сдаешься, — ядовитый взгляд темноволосого парня, облаченного в старую неброскую одежду, прожигал ее насквозь, и она нервно прикусила губу, — Я как раз хотел дать тебе книгу. Джаг уверенно вытащил из стопки нужную книгу и передал ее начинающей журналистке. — «Лабиринт души. Терапевтические сказки»? — она с недоумением прочитала название, напечатанное большими синими буквами на неброской обложке, — Как это мне пригодиться? — Это наглядное пособие для родителей. Здесь приведено множество небольших историй, где рассматриваются трудные подростки и ситуации, с которыми они сталкиваются. Прочитай и напиши статью, а мы поместим ее на главную полосу. Бетти была не до конца уверена, но все же, такой невозмутимый паренек, которому, казалось, нет ни до кого дела, произнес местоимение «мы». И именно это вызвало у нее волну тепла и надежды, заставляя ее невольно и так по-детски искренне улыбнуться. — Я так понимаю, ты согласна с моими наставлениями? — в ответ Джагхед лишь слегка приподнял уголки губ, однако это было, даже для него, слишком. — Да, да, безусловно, — то и дело запинаясь на ровном месте, девушка направлялась в сторону выхода, крепко прижав к своей груди новую книгу. Её никогда не интересовала психология взаимоотношений, только вот, у нее было заветное желание: в этот раз постараться не подвести своего редактора Джонса. И несмотря на очевидные причины ее озабоченности ситуацией, где-то внутри, Элизабет понимала, что ей, просто напросто, хотелось бы вновь зайти в этот запыленный кабинет с горами ненужного никому чтива, чтобы встретиться со странным мальчишкой, который никогда не казался ей привлекательным. Что же было в нем такого, что, точно самый сильный магнит, манило ее и заставляло возвращаться снова и снова, растаптывая свою гордость? Быть может, виной всему было его природное обаяние? Ровная смуглая кожа и чуть припухлые губы, уголки которых слегка смотрят вниз? Или же бездонные глаза-хамелеоны: в солнечный день до одури зеленые, а пасмурный — серые, слегка мрачные, нагоняющие легкую печаль. Но и он, в свою очередь, тоже ожидал ее скорого визита. Ведь Джагхед не был наивным глупцом: никому не нужны были эти однообразные статьи, никто практически не читал это малотиражное издание кроме него самого. И даже если Бетти Купер и нужна была положительная характеристика для портфолио, то она могла бы просто обратиться к своим родителям, чтобы быть уверенной о том, что Ривердейл будет читать ее работу, а после, возможно, узнавать на шумных улицах, судачить о грамотности и общей стилистике, высмеивать или же восхвалять. Неужели эта волшебная девушка со светлыми волосами, которая едва могла поздороваться на людях с ним, решила найти его слабое место, дабы начать сближение? Глубоко задумываясь об этом, Форсайт начинал строить красочные мечты, а затем, протирая свой лоб массивной ладонью, отмахиваться от своих же мыслей. Слишком уж похоже на утопию, но такую приятную.

***

Увидев свет от стремительно приближающегося транспортного средства, Бетти даже обрадовалась, в глубине души, надеясь, что мрачный Джагхед все-таки одумался, понял всю безвыходность ее ситуации и решил вернуться, чтобы отвести хотя бы до ближайшего Хостела. Но, рассмотрев объект поближе, она напряглась и вновь попятилась подальше от проезжей части, поняв, что это не мотоцикл, а судя по ярко слепящим фарам — автомобиль. Дальше все развивалось по сценарию, что и десятью минутами ранее: машина медленно со скрипом в стойках, припарковалась на обочине, однако никто не спешил выходить наружу это не на шутку озаботило девушку. Она не знала, как правильно повести себя в сложившийся ситуации: подойти и самой попросить добросить до ближайшего ночлега или же, не останавливаясь, не взирая ни на что, продолжить свой путь в никуда. Столько раз ей приходилось быть гордой, не показывать и не оглашать свои желания, но сейчас ледяной ветер, который дул ей прямо в лицо, был решающим фактором для начала действий, пускай и нелогичных. Столько раз Элис давала свои наставления, столько раз рассказывала о таинственных незнакомцах на шоссе, которые готовы на все, чтобы провернуть свои грязные махинации, не боясь испачкать свои руки в крови. — Тяжело быть девушкой, — шепотом пробубнила Элизабет, осторожно вышагивая к машине, где вовсю играла какая-то энергичная музыка по типу джаза. Разве не старомодно, в каком веке мы находимся? — Особенно, если ты одна. Практически сравнявшись с водительской дверью, блондинка заметила через непроглядную тьму, что стекло стало опускаться, и нечеткая фигура вытянулась, одной рукой приглушая музыку, разрывающую зловещую тишину в округе. — Бетти Купер, я не прогадал? — с насмешкой проговорил некто, а у девушки затряслись губы в попытке подтвердить или же опровергнуть полученную информацию. — Садись. Парень легко потянулся до пассажирской двери, очевидно, рост позволял, и приоткрыл дверь, призывая к действиям. Даже через дымку ночи, она ощущала его тяжелый и холодный взгляд, который оценивающе изучал ее идеальные черты лица, выжидая дальнейших действий. — А мы… знакомы? — О, нет, — досадно протянул незнакомец, а затем достал из ниоткуда металлический портсигар, доставая тонкую сигарету, прокручивая ее между своих длинных пальцев, — Но это не сложно исправить. Садись, обо всем по порядку. Начиная внутренне ненавидеть и презирать себя за легкомыслие, Бетти настороженно приблизилась к машине, и, неспешно обогнув ее спереди под желтым свечением фар, уселась в комфортабельный салон. Сразу же подмечая едкий запах никотина, который поселился в обивке сидений. Сколько же сигарет выкуривает этот юноша? Как можно так беспечно относиться к своему организму? — Ты не мог бы… — Не закрывать окно? — верно подметил парень, и Купер поразилась его сообразительности, вероятно, она была не первой, кто просил его о подобном одолжении. — Да, слишком сильный запах. Я просто не курю, — не самое лучшее начало знакомства, особенно, когда ты всего лишь разовый попутчик и тебе есть что терять. — Роман Годфри, мисс, — произнес парень, поднося к своему рту тлеющую сигарету, томно затягиваясь и выпуская в воздух кольца из сизого дыма, — Полагаю, что сегодня ты никуда не торопишься? — Это не так, нет, — на одном дыхании сказала девушка, понимая всю абсурдность своего положения. Она ясно понимала, что нужно назвать адрес, только вот, она никогда прежде не проводила ночь в хостеле, потому на примете ничего не было. — Мне бы в ближайший хостел, желательно, побыстрее. — Как скажешь, я тебе не хренов моралист, чтобы читать нотации о черном и белом, — резко заявил Годфри, безжалостно выбрасывая окурок с громким треском, — Хостел — так хостел. Хоть хижина в лесу. — А такое возможно? — И не такое ещё. Я не из здешних мест. Сам дьявол отправил меня в этот крысиный город, — Роман положил свою правую руку коробку передач и мгновенно сконцентрировался на дороге. — Куда-нибудь довезем. — Куда-нибудь? — Все же лучше, чем стоять на безлюдной трассе. Терпкий аромат с древесными нотками начал доноситься от таинственного собеседника после того, как он тронулся с места. Весьма приятный запах, манящий и располагающий к себе. Элизабет была по душе эта еле ощутимая горчинка и, единственное, чего бы ей сейчас хотелось, так это рассмотреть водителя поближе, но такой возможности не было. Когда машина с оглушительным ревом двигателя вылетела на шоссе, она мысленно перекрестилась, ведь теперь все зависит от дела случая. И кто знает, какова конечная остановка? Идея ночевать где-нибудь в дремучем лесу уже не казалась такой сумасшедшей, теперь по-настоящему странное — эскорт подозрительного молодого человека, который даже и не пытался вести диалог, а лишь опять потянулся за никотиновой дозой. — Мое имя… Ты произнес мое имя. Откуда ты знаешь меня, если ты не из Ривердейла? — переспросила Купер, стеснительно концентрируясь на разделительной сплошной полосе. — Блядь, если бы все так было просто я бы сейчас же ответил, — не стесняясь в выражениях начал он, и рядом проезжающий автомобиль на долю секунды осветил его лицо, но блондинка все еще наблюдала за дорогой, — Скажу следующее: скоро произойдет одна хреновина, и я, мать его, посланник Божий. — Почему ты такой грубый, Роман? — Бетти оторвалась от уже привычного наблюдения, нервно заправляя выбившуюся прядь волос на ухо, — Ты вообще о чем? — Манеры — не мое, мисс. На всякий случай возьми в бардачке мою визитку, — нависло неловкое молчание, Элизабет замешкалась, — Да, Господи, открой этот чертов отсек. Я не храню там ничего личного. Как в таком грациозном парне может сочетаться аристократичность с хронической безрассудностью? Интересный риторический вопрос, который прочно поселился у девушке в голове. — Как скоро мы прибудем на место? — впервые за все это время спросила Купер, осознавая, что не имеет никакого смысла вести диалог с таким чудоковатым человеком. Бог весть, что у него на уме. Вероятно, имя он прочел в какой-нибудь нашумевшей статье, а теперь узнал и кичиться, возомнив себя провидцем. — Черт! — Не поняла? — Как ты относишься к брутальным парням на байках? — неожиданно спросил Роман, пристально всматриваясь в зеркало заднего вида так, что свет фар от позади едущего транспорта, оставил печать в на его расширенных зрачках. — Мы на месте. Но вокруг лишь непроходимые дебри из высокорастущих кустарников и увесистых деревьев. И потому в горле у Бетти жутко запершило, она начала усиленно сглатывать подступающую из-за волнения слюну. — Пару минут пешком, но это не хостел, — спокойно изрек парень, припарковываясь на обочине, вновь выискивая что-то или кого-то по зеркалам, которые, по видимому, не давали ему должного обзора, — Есть одна проблема. Так что насчет байкеров? — Я не понимаю… В Ривердейле нету таких, если только не на Южной стороне, но мы, скорее, где-то по пути в Гриндейл. — Понял. Выходи, — приказал он, предусмотрительно заглушая мотор автомобиля. — Дальше пешком. — Роман, я же не ошиблась? Отвези меня в обычное людное место, где я смогла бы спокойно расслабиться и провести ночь. Зачем мы здесь? Если так рассуждать, я ведь могла… — Тихо, тихо, тихо, — собеседник заметно напрягся, мысленно отсчитывая время до появления того, кого он уже с нетерпением ожидал. — Что с тобой не так? Но скорого ответа на поставленный вопрос не поступило, лишь послышался низкий гул уже знакомого мотоцикла, который несся с заоблачной скоростью по направлению к ним. Что здесь забыл Джагхед, не уж то, он следовал за ними всю дорогу? — Добро пожаловать в новый мир, — торжественно крикнул Роман, поднимая свои длинные руки вверх, ликующе пританцовывая под серебряным светом, который наконец осветил его полностью. Волосы его были тёмные, аккуратно уложены, как подобает человеку из высшего общества. На нём была одета обычная чёрная майка и обычные фланелевые брюки в купе с лакированными туфлями. Весьма строго, но однообразно. Рост парня был чуть больше шести футов; резко очерченный рот, идеальная голливудская улыбка, рука, тонкая, но довольно массивная, с длинными пальцами; и, если заимствовать определениями из книги по хиромантии, то есть характерная для натуры возвышенной и страстной, — всё в нём было благородно. В одну секунду мотоцикл остановился у машины, и, Джагхед, недолго думая, не снимая своего огромного шлема, подлетел к умиротворенному Роману и принялся толкать его в плечи. — Джагхед? Этот молодой человек спас меня! Раз. Громоздкий шлем полетел на грунт, прокатываясь пару раз. Два. Годфри обреченно выставил руки перед собой, надеясь предотвратить попытки к физическому насилию. Три. Джагхед заговорил. — Долбанный кретин, и как я раньше не догадался?! Бетти, значит! Оставь ее! — яростно выкрикивал Джонс, пытаясь все-таки пробить мнимую защиту парня и, как он считал, дать ему по заслугам. — Все-таки вы знакомы, а так тщательно скрывали от меня, — неторопливо подытожил Роман, — Успокойся, я просто отвез ее в безопасное место, раз этого не сделал ты. — В безопасное место? Посреди чащи леса? Сука, колись, какие планы у тебя? — Все просто: я тут живу, мой дом по тропинке в ста метрах. И это не то логово маньяка, о котором ты помышляешь, остынь. — Джагги, — практически не слышно выговорила такое родное имя Бетти, надеясь, что он услышит и защитит ее, но она и сама уже не знала, чего ей бы на самом деле хотелось. — Оставь нас! У тебя была возможность помочь мне, а ты развернулся и уехал, вспомнив о моем существовании лишь тогда, когда я оказалась в безопасности. — Повтори, — это определенно был вызов. Ему бы не хотелось, чтобы она его прогоняла. Только вот, почему? Почему он гнал двести по трассе, переживая за эту девушку, которую он не видел уже пять лет? Что за наваждение нашло на него, когда он развернул свой байк и поддался искушению? — Уходи. — Долбанные бабы, — вновь грубо произнес Джагхед, обводя презрительным взглядом обоих, отступая, сдавая позиции. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Купер.

***

Когда Бетти и Роман добрались до старенького, но довольно презентабельно дома посреди дикорастущего леса, ей стало гораздо спокойнее на душе, хоть ее и не отпускала навязчивая мысль о том, почему же она так бесцеремонно обошлась с Джонсом. Все-таки он хотел для него лучшего, да и его она знает гораздо лучше, чем этого манерного аристократа со странными замашками. Может, во всем была виновата внутренняя обида, ведь он не смог оправдать ее ожиданий, но логично ли было обвинять его в этом, она же ни о чем не просила, напротив, отказалась от предложенной помощи. Мир, где Элизабет уединенно лежит в своей комнате, выполненной в пастельных розовых тонах, зачитываясь любимыми произведениями, кануло в лету. Теперь настало что-то новое, неизведанное ранее, только ей казалось, что она полностью готова к этим переменам. Жуткая атмосфера, нависшая над домом Куперов, больше не пугала ее, да и мамин феназепам, рассыпанный в раковине, не вгонял в отчаяние. Все познается в сравнении. Не поздно возвращаться назад с белым флагом над головой? А что, если Элис и Хэл уже объединились в поисках; вдруг все только начало идти в гору, а тут внезапно появиться бедняжка Бетти? Нет. Назад нет дороги, как ни крути. И это вполне осознанный выбор, хоть и столь рискованный. Тяжело быть подростком, который идет напролом против системы. Но шла ли она в правильном направлении? Или же сбилась с пути?