Спасти тебя

***

— Форсайт Пендлтон Джонс III? — с некой брезгливостью произнес преподаватель, заостряя свое внимание на пустующей парте, одиноко стоящей в самом конце класса. — Тут есть мистер Джонс? Бетти виновато потупила взгляд на рабочую тетрадь, наверное, сейчас она была единственной, кто знает, почему же этот чудаковатый аутсайдер в своей серой шапочке отсутствует. Но нужно ли было говорить об этом при всех? — Он переехал на Южную сторону, — все-таки начала Элизабет, чувствуя на себе приковывающие взгляды учеников. — По семейным обстоятельствам. — Хорошо, что ж… — холодная женская рука с особой хладнокровностью вычеркнула из списка Джагхеда. Будто бы он не учился в этих стенах девять лет, не оставался на внеклассные занятия и не распечатывал свои огромные рефераты в кабинете информатики, чтобы произвести фурор на литературе. Сейчас создавалось стойкое ощущение, что Джонс — лишь тень, сгусток астральной энергии, пустое место перед исписанной партой, которое с легкостью смог бы заполнить любой из учащихся. Говорят, что незаменимых нет, есть только неповторимые. И этот странноватый парень из неблагополучной семьи, и, Бог весть, с какими еще проблемами, был именно неповторимым. По крайней мере для Купер, которая вот уже какой день подряд по привычке подходит к обшарпанной двери редакции и вздрагивает, понимая, что внутри лишь запыленная мебель, покрытая тканью.

***

Долго не думая, Бетти выбрала единственное розовое платье из предложенных, которое отличалось особой изысканностью, но в тоже время и закрытым верхом. Остальное же показалось ей слишком вызывающим и неподходящим для нее, ведь ей сейчас следовало отправиться на завтрак с практически незнакомым парнем, который уже дважды спас ее от неминуемой смерти. Но кто этот Роман? Почему он возомнил себя тайным героем, который может распоряжаться чужими судьбами и менять ход событий? Плавно спускаясь по винтовой лестнице девушка осматривала дорогостоящие картины, которые буквально висели одна на другой, создавая особую атмосферу винтажности. Среди прочих пейзажей и старинных подлинников, внимание Бетти приковал огромный, черно-белый портрет в серебристой рамке. На нем во весь рост был изображен грозный, худощавый мужчина, который своим ядовитым и презрительным взором целился точно в самое сердце, заставляя замереть от ужаса. Он стоял в довольно расслабленной позе, на пороге своего дома, но самое интересное было то, что в правой руке он держал очень знакомый предмет — тот самый портсигар ручной работы, что так часто демонстрирует публике Годфри, манерно доставая из него свежескрученные сигары. — Элизабет? — низкий мужской бас заставил блондинку подпрыгнуть на месте, а затем обернуться в сторону источника звука, — Я уже совсем заждался. — Я… — Это мой отец Джей-Эр, — вдруг заговорил Роман, поднимаясь вверх по лестнице, пытаясь не выдавать свою явную нервозность, — Данную работу мы заказали уже после его трагической смерти. Моя мать настояла на этом безумстве. — Наверное, ты очень гордишься своей семьей, раз такие портреты находят место в твоем доме? — охотно предположила Бетти, все еще рассматривая аккуратный портсигар на картине. — Временном доме. — И на сколько же ты планируешь в нем задержаться, раз ты уже перевез даже столь массивные панно? — Ох, мисс, я доволен твоим любопытством, — язвительно произнес брюнет, указывая рукой в сторону первого этажа. — Пройдем в столовую. Сегодня я готовил сам.

***

Все еще находясь под сильным впечатлением от увиденного, Бетти безмолвно проскользнула мимо Романа, окинув его задумчивым взглядом, от которого у него слегка вздрогнули жилки на шее. Ведь у этой маленькой и хрупкой девушки был очень тяжелый взгляд вкупе с бешеной харизмой, и Годфри ощущал это на ментальном уровне, однако не хотел отдаваться на растерзание своим собственным мыслям, тем самым отвергая и отбрасывая их, как самые величайшие и несбыточные мечты. Будто бы он был всего этого недостоин. Помотав головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать наваждение, Роман медленно последовал за блондинкой в столовую, где на точеном столе из красного дуба уже не было свободного места из-за яств. Несмотря на явные предрассудки Элизабет, хозяин дома предстал невероятно услужливым. Начиная от задвигания стула за девушкой при ее посадке, и заканчивая подливанием дорогостоящего вина в бокал, едва содержимое того опустошалось до черты — чуть меньше половины. Однако, несмотря на все его усилия, гнетущая атмосфера воцарилась над столом, ведь они оба понимали, что произошедшее ночью — является либо началом чего-то нового и неизведанного, либо отклонением от нормы, которую следует каким-либо образом немедленно искоренить из жизни. Бетти совершенно не могла понять, кто же все-таки этот загадочный Роман Годфри, и чего от него можно ожидать, а он же, в свою очередь, пытался припомнить хотя бы одну представительницу женского пола с такими кристально чистыми глазами. — Расскажи мне о своих снах, — уверенно начала разговор Купер, ловко орудуя столовыми приборами над слегка прожаренным стейком из говядины. Такого завтрака в ее жизни еще точно не было. — Ты упоминал, что о некоторых событиях ты узнаешь из снов. — Наши сновидения — игра нашего сознания в поддавки с самим собой. И если вдруг что-то даже и совпадает, то в этом нет никакого особенного смысла. Скажем так: я всего лишь полагаюсь на свою хорошо развитую интуицию, — грустно произнес парень, чувствуя, что эта необыкновенная девушка слишком уж быстро разламывает его панцирь утонченного социопата. И теперь все, что ему остается — лишь изо всех сил поддерживать имидж, пытаясь не раскрывать карт. — Ты, очевидно, не договариваешь. Ты спас меня только благодаря своим видениям? Если их так можно назвать, — Бетти сразу же пресекла его философские размышления, способные запутать кого угодно. — Я видел твою скоропостижную смерть достаточное количество раз для того, чтобы осознать, что ты являешься частью чего-то гораздо более важного, чем вся твоя и моя жизнь, вместе взятые. Я ведь уже говорил о том, что в некоторые ситуации нельзя вмешиваться? Так вот, мне пришлось вмешаться. И теперь пытаюсь понять, зачем я это сделал и к чему же это приведет, — медленно, словно взвешивая каждое слово, произнес худощавый парень, устремив пристальный взгляд на свою взволнованную собеседницу. Что в этой девушке было такого уникального? Чем она была лучше других? Чем она привлекла его внимание? Годфри подсознательно ощущал в ней нечто, что его привлекало в ней. Нет, сердце быстрее не билось и под ложечкой не сосало. Эти глупые подростковые шалости уже давно оставили его. — Чем ты занимаешься? — Элизабет вновь прервала гнетущее молчание между ними, видя как он мысленно закрывается от нее, погружаясь в пучину собственных мыслей. — Я унаследовал некоторый бизнес от отца в городке Хемлок Гроув и теперь стараюсь развить его в нужном мне направлении. — За все время нашего общения я ни разу не услышала от тебя ничего, что хоть как-то указывало бы на наличие женщин в твоей жизни. Ни одной. Даже ту самую пресловутую служанку, которая меня якобы переодевала, не видела. Где же женщины в твоей жизни? — Не думаю, что данная информация хоть что-то прояснит тебе, — мрачно усмехнулся Роман, бросая белоснежную салфетку на тарелку с остатками вкуснейшей еды. — Лучше будет, если ты начнешь свое долгое, но весьма увлекательное повествование о Джагхеде Джонсе и его роли в твоей жизни? — Бетти побледнела и покачнулась назад, безрезультатно пытаясь восполнить недостающее количество кислорода в своих легких. И почему такой весьма обычный вопрос вызвал в ней столь противоречивые эмоции? — Очевидно же, что встреча в баре прошла не совсем так, как ты планировала. Он ведь не был рад тебя видеть? Крики, удары об холодные металлические ступени, твое унижение… — растягивал слова Годфри, выплескивая желчь на эту девушку, посмевшую насмехаться над ним и выставить его дураком перед самим же собой. — Прошлое, увы, остается в прошлом, не правда ли? И у меня также. Ты получила ответ на свой вопрос? Внезапно Бетти успокоилась. Так же быстро, как и разволновалась. Ее вернули к трезвому рассудку странные нотки в голосе Романа. Ей почудилась ревность в его голосе. Но откуда? Они ведь знакомы всего лишь несколько дней. — Откуда ты, черт возьми… Хотя, мне довелось вести дела с такими, как ты: самовлюбленными и эгоистичными натурами. Внешний лоск не скрывает мрак вашей души. Вы обращаете внимание на других только тогда, когда вам самим что-то нужно. Что же тебе нужно от меня, Роман? — отчеканивая каждое слово, произнесла Купер, пытаясь встать изо стола, чтобы закончить этот ни к чему не ведущий диалог, однако, в следующий момент, она все же передумала. — Я не знаю, ведь здесь есть нечто большее, чем простой интерес к соседке или случайной прохожей, какими являются большинство девушек в моей жизни, — при этих словах Роман поднялся и приблизился к ней, лаская ее своим пронизывающим взглядом, от которого у Бетти по спине побежали мурашки. — Наша встреча была предопределена. Представь, сколько всего в мире должно было совпасть для того, чтобы мы встретились в ту ночь, в том лесу, на той дороге? Разве это не знак? Разве это не перст судьбы? Слова Романа буквально гипнотизировали Элизабет, и его глаза затягивали в себя словно головокружительный водоворот. Она одновременно, и восхищалась, и боялась этого необъяснимого ощущения, от которого голова шла кругом, а тело переставало слушаться. «Я сама определяю свою жизнь и свои желания», — с обидой подумала Бетти, и выпала из непродолжительного транса, за время которого их лица уже находились на одном уровне. — Не стоит форсировать события, Роман. Вселенная этого бы не одобрила, — мягко и в то же время достаточно твердо она оттолкнула его своей рукой, непременно припомнив ему его же изречения. — Я согласна с тобой в том, что мы встретились неслучайно. Но поверь, никто не может знать, что будет дальше за ближайшим поворотом. Сейчас же, меня ждет Ривердейл. Ты поможешь мне туда добраться?  — Ты в этом уверена? Здесь ты в полной безопасности. Снаружи же, тебя мало кто ждет с распростертыми объятиями. Думаю, что последние несколько дней тебе это четко показали, — Годфри предпринимал все усилия, чтобы продлить этот волнующий момент в своей жизни. Он не привык легко отпускать то, что уже побывало хоть раз в его руках, даже если у него нет на это никаких оснований и прав. Его голос обволакивал ее. А его флюиды буквально повисли в воздухе. — Я говорила тебе, что ты порой очень похож на маньяка? Своими манерами, темпераментом, бархатом голоса и пронизывающим взглядом. Не стоит им пытаться меня гипнотизировать. Я такого повидала уже немало, хотя соглашусь, у тебя он особенный. — Тогда не покидай этот дом. Кто тебя ожидает в Ривердейле? Семья? Парень, с которым ты рассталась уже невесть сколько лет назад и не можешь все забыть? Здесь же, ты можешь взять перерыв. Отдохнуть. Понять, принять и разобраться в себе. Я помогу тебе в этом. Поверь, между нами гораздо больше общего, чем ты думаешь. И ты это знаешь, иначе бы этого разговора между нами никогда не произошло бы, — произнес Роман, снова наклоняясь к ее лицу. В этот момент что-то блеснуло в его подкладке темно-бордового пиджака. — Откуда у тебя этот старинный портсигар?  — Подарок отца, — кратко ответил Годфри, доставая из внутреннего кармана портсигар и передавая его ей, — Он приобрел его в одном из своих путешествий. Взяв его в руку Бетти почувствовала, что он лжет. Такие вещи не делали в прошлом веке. Этому портсигару — минимум шестьдесят лет. Окружить ее заботой и лаской? Это он может и даже с лихвой. Однако, она больше не могла находиться в одной комнате с человеком, который явно что-то ей не договаривал. — Просто вызови мне такси в Ривердейл, — упрямо взглянула ему в глаза блондинка, с удовольствием отмечая, как где-то в глубине у него вспыхнул и тотчас же погас огонек ярости. — Нет надобности, мисс, я отвезу сам.

***

Грозно зарычав, черный автомобиль начал стремительно набирать скорость, оставив за собой лишь клубы из сизого дыма, которые Элизабет с неким успокоением разглядывала через боковое зеркало со своей стороны. Она думала, что на этот раз победила, и что ее роковое и изнуряющее путешествие наконец-то подошло к логическому завершению, ведь произошедшее показало ей истинную ценность своей жизни. Зачем пытаться манипулировать близкими людьми ради своих эгоистичных целей, если достаточно просто их понять. Она покинула свой дом не вымолвив ни слова, оставив за собой лишь тишину и загадочность. А именно это теперь ее раздражало больше всего в других людях. Но кем бы мы были, если бы не учились на своих же ошибках? Возможно, стоило просто своевременно поговорить с матерью, попытаться помочь ей справиться с зависимостью от транквилизаторов, попробовать залечить ее душевные раны от болезненного развода. И почему нельзя было все это осознать гораздо раньше? Ведь теперь невозможно просто так отмотать время назад. Сейчас же придется объяснять мотивы своих безалаберных действий, которые повлекли за собой ужасающие последствия. — Подождешь минуту, хорошо? Мне нужно подышать свежим воздухом, — довольно таинственно произнес водитель, съезжая на грунтовую обочину, опуская стрелку спидометра до нуля. И вновь эта бесконечная и непроходимая лесополоса, которой, видимо, нету конца и края. Бетти слегка напряглась, но внешне решила этого не показывать, потому лишь молчаливо кивнула Роману, дав ему согласие. В следующую минуту Роман заглушил двигатель автомобиля и демонстративно покинул салон автомобиля, плотно захлопнув за собой водительскую дверь, оставив встревоженную девушку один на один со своими мыслями. Он чеканным шагом обошел машину, пару раз оглядев местность вокруг, а затем небрежно оперевшись на идеально отполированный капот, монументально застыл на мгновение. Все это выглядело слишком уж странно. И блондинке ничего не оставалось, как внимательно всматриваться в его длинный и нечеткий силуэт, пытаясь понять хотя бы немного из того, что же происходит в этот раз. Она сразу же предположила, что возможно как-то задела его чувства, и таким образом, он старается не показывать ей свою печаль или даже боль. Тонкие женские пальцы сами потянулись к ручке, чтобы немедля получить ответы. — Роман, что происходит? — практически неслышно спросила девушка, подходя сбоку с худощавому парню в черном пальто, замечая, как сильно напряглись мышцы его лица. — Мы едем? — Я же просил подождать, — его голос совсем не выражал никаких эмоций. Бетти аккуратно встала напротив Годфри, всматриваясь в его холодные и бездонные глаза. И все-таки это была грусть. — Иногда мы не можем изменить чертову судьбу. Остается только наблюдать за тем, как все свершиться. — Ты о чем? — внезапная волна адреналина поднялась вверх по ее позвоночнику, и она принялась подозрительно вглядываться в дремучий лес, осознав, что это далеко не случайно выбранное место. — Что сейчас происходит? Роман? Паника овладела ее разумом, и Бетти, не в силах устоять на месте, побежала в сторону единственной тропинки, ведущей невесть куда. Она ничего не видела перед собой, только лишь часто сменяющиеся кадры: желтые полусгнившие листья, сухие ветки и камни, об которые она запиналась, пытаясь удержать равновесие. — Что здесь произошло? Или должно произойти? — вторила себе запыханная девушка, вслушиваясь в звенящую тишину лесной чащи. — Я ничего не вижу! Годфри не торопясь следовал за ней по пятам, не упуская из виду, пока наконец не остановился рядом: — Кое-что из моих ночных кошмаров, мисс Купер, — обреченно произнес он, доставая из внешнего кармана что-то более массивное, чем привычный уже портсигар, — Я же говорил, что я ебаный Божий посланник. — Не понимаю… — Скажи мне, — брюнет неожиданно вторгся в личное пространство девушки, заставляя ее послушно взглянуть на себя, — Ты бы хотела, чтобы я вмешался в эту цепочку? — Я даже не знаю, что именно сейчас… — Решайся. Либо сейчас, либо никогда. Я могу помочь. — Тогда, почему ты стоишь? Помоги, — бездумно вылетело из уст Элизабет, и она отшатнулась назад, чувствуя, что в ее правой руке оказался какой-то массивный предмет, который, по видимому, ей только что передал Роман. — Что за? — Револьвер, Бетти. — Но? — Ты сможешь себя защитить в случае непредвиденных обстоятельств, — после этих настораживающих слов он нежно провел по девичьему покатому плечу, а затем напоследок окинул прощальным взглядом. И у Бетти внутри все сжалось от такого жеста, неужели, он и в правду прощается? Только вот одного она совершенно точно не знала: его взгляд был направлен вовсе не на нее. В нескольких метрах от девушки, хорошо спрятанный в изобилие густой травы, лежал до боли знакомый байк, принадлежавший лидеру банды «Змей». Мысленно просчитав все варианты и зловеще улыбнувшись, Роман скрылся в трепещущей листве.

***

Спустя некоторое время проведенное в полном одиночестве после того, как эксентричный самозванец скрылся из виду, Элизабет полностью овладел животный страх. Липкий пот заливал ее берилловые глаза, руки тряслись, и, казалось, что ожидание стало бесконечным. — Он может не вернуться, — шептала себе под нос дрожащими губами белокурая девушка, все крепче и крепче сжимая в правой руке револьвер, которым она вовсе и не знала, как пользоваться. Читать бесчисленное количество книг о подобных случаях — одно, а реальность совсем иное. Как же Бетти была не готова столкнуться лицом к лицу с отрезвляющей правдой. Неистово звонкий хруст веток неподалеку вытеснил все ее мысли о скором хэппи-энде. Лишь только пульсирующая кровь, прилившая к вискам, управляла ею. И сейчас уже не было важно кто там скрывается: друг или враг, ведь теперь ее телом руководили лишь инстинкты. Она навела, потяжелевшую в одно мгновение правую руку, на источник звука, опустив побелевший от напряжения указательный палец на курок. Шелест травы никак не прекращался, лишь раздавался гулом в ее голове, не давая ни на йоту отвести взгляд. Вдруг это волк? Что если Бетти на волоске от смерти и все, что она делает — ждет. Чего ждет? Вряд ли Роман таким образом решил ее напугать. Он, скорее всего, уже давно что-либо сказал, зная, что наградил ее огнестрельным оружием. Абсолютно точно решив, что это не Роман Годфри, Элизабет, не мешкая, спустила курок и нажала на спусковой крючок. Раздался оглушительный звук выстрела, который заставил всех птиц в ближайшей окрестности взмыть высоко в небо. Она стреляла на поражение до тех пор, пока в барабане не закончились патроны. Выкинув револьвер прямиком на промерзлую землю, девушка на подкашивающихся ногах неспешно приблизилась к тому месту, куда она так яростно стреляла, дабы убедиться, что опасность миновала и ей больше ничего не угрожает. В следующую секунду Купер пронзил ужас, и она не сумев сдержать равновесие, упала на землю, совершенно забыв, как дышать. Из ее широко распахнутых глаз покатились слезы горечи, а рот открылся в беззвучном крике боли. Ведь в истекающем кровью человеке в лохмотьях от кожаной куртки, она отчетливо узнала Форсайта III.