Ошибка

После их разговора Гермионе стало немного легче. Она ничего не придумала. Она была нужна ему, так же как и он ей. Драко перестал ее игнорировать, но его настроение становилось все более непредсказуемым. Они не проводили время вместе, лишь обменивались взглядами через комнату. Малфой сидел с Забини в дальнем углу комнаты и с удивительным рвением поглащал огневиски. Что-то в его лице становилось напряженным, практически озлобленным, когда он не пытался изображать интерес к диалогам. Вейла периодически садилась к нему на подлокотник кресла, что все еще продолжало бесить шатенку. Но она не была вправе что-то предъявлять Драко. Поэтому лишь сверлила их обоих взглядом, не в силах сдержать свой интерес. — Интересно, что не так с этими двумя, что им обязательно сегодня обвивать то брата Стефана, то Малфоя, — как бы невзначай бросила Гермиона, пытаясь расспросить румын про раздражающих вейл. — Я смотрю, у вас с Малфоем явно есть своя непростая история, — ухмыльнулся Стефан. — Но это не наше дело, — деликатно завершив за мужа, Николета добавила: — Они охотницы за состояниями, Гермиона. Я не особо знаю Малфоя, но абсолютно на любой вечеринке, где присутствовал тот же состав, Астрид пытается затащить его в свою постель. Это уже ни для кого не новость, сам Малфой обычно старательно ее игнорирует, но сегодня, кажется, у нее есть самый большой шанс за всю историю. Уж прости за прямоту. — Мы ничем друг другу не обязаны, — встряхнула головой Гермиона, пытаясь отогнать гнетущее чувство внутри. Интересно, Драко ощущал похожее, когда думал о ней с Роном? Может, это его способ отомстить? На самом деле Астрид и вправду была красива. Длинные белые волосы, алое платье, безупречная фигура. Пухлые губы, огромные голубые глаза. Она была практически безупречна, но что-то отталкивающее Гермиона все же находила в ней. И дело было не только в ревности. «Но это не твое дело, Гермиона, не твое дело думать о том, кто ему нравится или нет»‎ — повторяла шатенку как мантру, хотя что-то внутри нее сопротивлялось, а чувства, как известно, не врут. Чтобы отвлечься она предложила Стефану и Николете пройтись до веранды, но в дверях ее остановил Блейз с ошарашенным лицом. — Грейнджер, я без понятия, что между вами произошло, но Малфой ведет себя как скотина и дело явно в тебе, — выпалил Забини, хватая её за руку с такой поспешностью, что чуть не расплескал её бокал с шампанским. — Он только что применил к Астрид силенцио, когда она заговорила о тебе, а теперь он посылает нахер всех, кто пытается остановить его в желании выпить залпом бутылку огневески. Он даже не пытается слушать ни Асторию, ни Поттера, ни меня. Астория почти в бешенстве, я бы не хотел портить ее вечеринку из-за ваших с Малфоем разборок. Гермиона сжала губы, мельком взглянув через плечо на угол, где сидел Драко. Там и правда становилось шумно. Его хмурый взгляд впивался в бутылку у него в руках, а рядом Астрид с преувеличенной жестикуляцией пыталась закричать, но лишь беззвучно открывала рот. Ее сестра оказалась тут как тут, и, видимо, заступилась. — Я не понимаю, как это связано со мной, Блейз, — как могла холодно ответила Гермиона, вырывая руку из его хватки. — Мы… просто ничем не обязаны друг другу, так? Он сам выбирает как себя вести со своими пассиями. — Гермиона, это не о том, что «кто-то выбирает кого-то». Просто поверь мне, он сейчас совершенно не в себе. Астрид пыталась унизить тебя, понимая, что между вами с Малфоем что-то есть, но только еще сильнее довела его до бешенства. Никто, кроме тебя, не может так на него повлиять. Брось, даже мне очевидно, что вы больше друг другу обязаны, чем ты думаешь, — его голос стал мягче, почти умоляющим. Гермиона упрямо прикусила губу, но что-то в тоне Забини сбивало её с толку. Никогда прежде он не был таким… откровенным. — А если мне просто всё равно? — выпалила она, стараясь спрятать дрожь в голосе. Забини усмехнулся, его глаза слегка потемнели. — Тогда иди и скажи это ему. Скажи это прямо в лицо Малфою, глядя ему в глаза. Скажи ему, что тебе всё равно. Она не знала, чего ожидать, когда подошла ближе, чувствуя на себе множество любопытных взглядов, включая взгляд полный ненависти, принадлежащий Астрид, с которой уже сняли заклятие. Драко уже стоял, облокотившись на камин и с ухмылкой наблюдал за тем, как Астория пыталась исправить бедственное положение вечеринки, уговаривая вейл остаться и принося всяческие извинения за ее перебравшего друга. Как только Гермиона остановилась рядом, он поднял взгляд, а на его лице отразились удивление и что-то похожее на отчаяние. — Малфой, — спокойно сказала она, чувствуя, как внутри всё переворачивается от смешанных чувств, которые она так старалась подавить. — Ты, наверное, знаешь, что ты — полнейший идиот, правда? Драко, сначала ошарашенный её появлением, через мгновение взглянул на неё с тем самым вызывающим блеском, который ей так хорошо был знаком. Его голос был на удивление тверд. В нем не ощущалось опьянение. Его выдавали лишь улыбка, которая была неестественно широкой, и блестящие глаза. — Наверное, мы оба идиоты, Грейнджер. Одним движением он схватил ее в охапку и увлек не середину комнаты. — Как насчет танцев? — заговорчески подмигнул ей Малфой, и по взмахну его палочки комнату наполнил мягкий блюз. Он притянул ее к себе еще ближе, если это было возможно. Одна его рука крепко держала ее за обнаженную талию, а вторая переплелась с пальцами. Они плавно покачивались в такт музыке. Гермиона наблюдала за его безумством как завороженная. Он пугал ее в своих сменах настроения. Но так притягивал. Танцевать с ним на глазах у всех было неразумно. Он сам пару часов назад отвергал ее. Не верил ей. А сейчас кружит ее по комнате Астории, пока все с изумлением смотрят на них. — Моя единственная проблема в том, Грейнджер, что ты есть, и я об этом знаю, — прошептал Малфой, прежде чем поцеловать ее при всех. Гермиона была в шоке. В ее голове пронеслись ураганом мысли «зачем, почему, что с ним». Но ни одна из них не осталась замеченной. Ведь все ее тело подалось к нему на встречу, а губы разомкнулись в ответном поцелуе. Когда она смогла оторваться от Малфоя и огляделась, то заметила, что Астория и Гарри танцуют рядом с ними, брат Стефана пригласил свою вейлу. Николетта со Стефаном тоже танцевали, как и еще несколько пар. Кажется, все решили поддержать его милое безумство. И только Астрид прожигала ее и Драко взглядом достойным авады. Гермиона могла бы испугаться наполненных кровью и ненавистью глаз вейлы. Но она была так увлечена происходящим с ней волшебством, что это коснулось лишь части ее сознания, и она продолжала плыть в руках Драко. До самой ночи он не отпускал ее от себя ни на шаг. Они оба были пьяны и забыли, кажется, обо всем. Ей было так приятно находиться с ним рядом, не скрываясь, что она забыла все — их недомолвки, тяжелые разговоры, ревность. Будто все уже было позади, Рон уже не был ее парнем, были только Драко, она и их друзья. Астория отчитала их еще раз, но уже скорее со смехом и некоторым беспокойством за друзей. Разъехались почти все, кроме Стефана с Николетой и Гарри. Астория предложила заночевать румынам в поместье, и они с удовольствием приняли ее предложение. Все были изрядно подвыпившие, и Малфой уже еле сдерживаясь пытался отвертеться от компании друзей. — С каждой минутой промедления и сидения здесь ты оттягиваешь свой оргазм, и я буду мучительно долго сдерживать его, Грейнджер, — плотоядно прошептал Драко. Ее тело мгновенно покрылось мурашками. Не то, чтобы она до этого не ощущала возбуждение, находясь рядом с ним, но сейчас точно была готова сдаться. — Астория, спасибо за чудесное продолжение вечера, но я готова отправляться спать, — кивком головы поблагодарила хозяйку Гермиона. Время и правда было поздним, но Астория не удержалась от небольшого ехидства. — Думаю, Драко тоже готов отойти ко сну? — все сидящие легонько улыбнулись. Было очевидно, что эти двое одержимы друг другом. Не дожидаясь новых шуток они встали, и Астория любезно отправила домовика показать им спальню. Как только они оказались вдвоем, Малфой буквально впечатал Гермиону в стену. — Ты просто невыносимая, — прошептал он в ее шею. — Ты хотел сказать красивая? — со стоном поправила шатенка и его поцелуй тут же перешел в укус. — Нарываешь на комплименты? Тебе мало, что я буквально разрушаю все свои принципы рядом с тобой? — он посмотрел ей в глаза, и в них уже не было искры веселья. — Драко, я… — Я не верю тебе, но хочу тебя, Грейнджер. А я ненавижу вранье и полутона. Я слишком долго в них жил, и я вижу их в тебе. — Тогда ты видишь и то, как меня тянет к тебе, Драко, — она притянула его за шею, пытаясь передать свои телом всю ту гамму, которую ощущала к нему, выгибаясь и подаваясь вперед, пытаясь срастись с ним, чтобы больше никогда не отрываться. — Давай поверим в то, что только это и существует. Хотя бы на одну ночь. Он с болезненным желанием впился в ее губы и она отвечала ему тем же. Оба понимали, как шатко то, что у них есть, и цеплялись друг за друга из последних сил. Это был не секс, это была потребность в том, чтобы еще хотя бы на мгновение продлить этот сон и забыться друг в друге. Отодвинуть границу реальности и той тьмы, что была за ней. Тьмы, которая плескалась в них самих в виде сомнений, травм прошлого и внутренней борьбы.

***

После вечеринки Малфой ушел первым, избегая разговора с ней. Его побег ощущался досадным, задевающим ее самолюбие. Будто он отмахнулся от нее. Она знала, что в нем бушуют сомнения, как и в ней. Но разобраться она могла только со своими тараканами. Каждый из них был ответственен только за то, что происходило с ним. И Гермиона была настроена крайне решительно. Ей надоел хаос в ее голове и сердце. И Малфой своими безумствами вчера окончательно подтолкнул ее к решению. Ей так хотелось сделать все проще, понятнее. Девушка предложила Рону встретиться на следующее же утро после вечеринки. Она выбрала место встречи у озера, это была нейтральная территория — ей не хотелось драм и скандалов.

***

Гермиона стояла у озера, полы ее пальто раздувались под порывами прохладного осеннего ветра. Рон стоял напротив, руки спрятаны в карманы, плечи поникли, будто им по 12, и его только что отчитала МакГонаглл. В его взгляде было что-то тоскливое и одновременно обречённое — словно он уже понимал, к чему ведёт этот разговор. — Рон, — голос её был ровным, но слишком тихим для того, чтобы скрыть все те эмоции, которые она испытывала. — Мы… мы должны закончить это. Ты знаешь как и я, что мы обречены. Он вздрогнул, подняв глаза, наполненные тем же разочарованием и болью, что и её собственные, но по другой причине. — Я знаю, Гермиона. Я… — он вздохнул и оглянулся на озеро, словно в поисках ответов. — Я просто думал… что мы сможем справиться. Что ты поможешь мне преодолеть это всё. Что у нас будет будущее — ведь мы похожим образом сломлены. — Я не думаю, что мы похожи, Рон, — с печальной улыбкой сказала она. — Я не могу быть рядом, просто заполняя пустоту в тебе, потому что моей пустоте недостаточно тебя. — Мы всегда были разными, — вздохнул он, — но я не думал, что все так быстро разрушится. — Ну ты ведь сам всегда твердил, что наше будущее неизвестно, и давал мне понять, что нет никакого навсегда. Твоя неуверенность в нас победила. — Она осознала, что это правда. Это и стало их началом конца внутри нее. Драко стал лишь последствием. Рон кивнул, но его лицо вдруг приобрело выражение упрямства. Он отступил на шаг, опустил голову и произнёс почти с отчаянием: — Тогда… давай я хотя бы заберу свои вещи. Я не думаю, что мы захотим видеться в ближайшее будущее. Она кивнула, чувствуя, как огромное напряжение медленно покидает её тело. Это было даже легче, чем она ожидала. Они аппарировали к ней. Со времен его командировок у нее скопилось немного его вещей — свитера, фото, книги. Все уместилось в маленькую коробку. Такую же невзрачную как то, что между ними было. Гермиона обернулась, чтобы отдать ее, но Рон навис над ней всем телом и вжал ее в стол. Он пытался поймать ее губы и поцеловать, пока она не отпихнула его, отмерев от шока. — Какого черта, Рон? Нет! — Брось, секс у нас всегда был хорош, может хотя бы это осталось у нас… Его руки тут же оказались под ее юбкой. Он был выше, сильнее нее и не обращал внимания на ее попытки отпихнуть его, пока она со всей злостью не отшвырнула его невербальной магией. — Рональд Уизли, ты ахуел? — Прорычала она в бешенстве. — Слово НЕТ потеряло для тебя смысл? Это низко даже для тебя! — Даже для меня? Ах вот какого ты мнения обо мне? — Он был уязвлен и зол. — Что, блять, с тобой не так? Я не верю, что ты стала холодной фригидной стервой так быстро! — Убирайся нахрен из мой квартиры! И барахло свое забирай, — она швырнула заклинанием коробку в него. Кажется, что это его отрезвило. И он просто с ошарашенным лицом вышел вон. Когда она убедилась, что он не вернется, то тут же позволила себе просто разрыдаться. Ее переполняла злость к себе и к нему. Она знала, что ее поведение выглядит странно — холод и жестокость, такой она никогда не была. Особенно с ним. Но он должен понять, что его Мионы больше не существует. Ее даже то сокращение имени ужасно раздражало, хотя он его любил. В ней не осталось ничего прежнего. — Гарри, привет. Ты сможешь зайти? — шмыгая в магловскую трубку произнесла девушка. Он был первым о ком она подумала. Хотя врет. Вторым. Но Малфой ничем-не-был-ей-обязан (да, да). Гарри прибыл буквально через 15 минут через каминную сеть. — Герм, вы расстались? — с порога прояснял обстановку друг. — Да, но откуда ты… — потрясенно спросила девушка. — Я был у Уизли. Рон залетел не в себе домой, с коробкой каких-то вещей. Джинни сказала, что он уходил к тебе с утра. — Ну конечно, — фыркнула Грейнджер. — Надеюсь, наша святоша будет рада наконец. Гарри опустил глаза в пол при упоминании его девушки. — Как ты? — спросил он и подал ей бокал огневиски, который уже успел оказаться в его ловких руках, пока они говорили. — Знаешь, чертовски странно. Я так давно думала об этом, так боялась, что теперь просто опустошена. Мне ни капли не жаль, не подумай, — грустно улыбнулась Грейнджер. — Но вся эта драма… Мы были друзьями половину жизни, любовниками всего ничего. А теперь все разрушено, и я больше не могу и не хочу смотреть на него как прежде. И такой вздор! Он начал приставать ко мне, это было просто отвратительно, — поморщилась она. — Мне почти жаль его, Герм. Он ведь ничерта не понимает. Он не так давно вернулся, а сейчас все рушится. — Увидев взлетевшие брови подруги он спешно добавил: — Я не оправдываю его! Но ему тоже больно. — Я знаю, Гарри! Я ведь не бессердечная мразь, хотя так может показаться, — оскалилась девушка. — Но мне тоже больно! И я устала всем эмпатизироаать и предавать себя. Я всегда ставила на первое место тебя и Рона, победу. Но я так устала. У меня почти никого не осталось. Но я больше не могу как раньше. — Я знаю, и я всегда буду благодарен тебе за то, что ты сделала для меня. И я всегда буду твоим другом. Поэтому ничерта ты не одна! Особенно когда наши истории так переплелись… — Он на секунду запнулся, сомневаясь задавать ли следующий вопрос. — Что у вас с Малфоем? — Что у вас с Асторией? — парировала девушка. — Я ее люблю. В его зеленых глазах было столько искренности, что Гермиону это обескуражило. — Я не знаю, Гарри. У нас все так запутано. Не столько из-за него, сколько из-за меня. У нас недосказанность, страсть и какое-то болезненное развитие. Но мне бы хотелось попробовать все сначала… Если это возможно. Гарри открыл рот но тут же замолчал, покачав головой. — Прости, Герм. Я не хотел говорить тебе, отчасти надеясь, что это сделает он сам, но ваши отношения выглядят как дьявольские тиски — запутанные и затягивающие… — А о чем он должен был мне сказать? — Насторожилась Гермиона. Казалось, что Гарри собирается с духом. — Теперь он твой босс. С понедельника он вступит в должность, ты должна знать, хотя бы сейчас. — Ну ахуеть теперь. У меня есть целых полтора дня чтобы обдумать, что мне с эти сделать! Спасибо, Поттер! — огрызнулась шатенка. — И как давно ты в курсе? — Прости, пару недель, — виновато потупил взгляд Гарри. — Чертов Малфой просто везде! Гермиона начала измерять шагами комнату думая, насколько это все усложнит. Она никогда не была хорошей актрисой, и отыгрывать сугубо рабочие взаимоотношения на публике будет сложно. А еще сложнее будет пытаться вытравить его из своей головы, когда он будет во всем своем директорском величие восседать в соседнем кабинете. Но с другой стороны, что она изменит? Уволится? Возможно. А что будет делать потом? Черт знает. — А как он оказался в начальниках, он же ни дня не служил в министерстве? — озарило Гермиону. — Ты почти наивна, — фыркнул Поттер. — Он все еще Малфой, даже после войны. Он вложил много денег и сил в реабилитацию своей фамилии. И он наследник двух древнейших магических родов. Его связей достаточно, чтобы начать карьеру сверху, а не снизу. — Напыщенный индюк! Поттер рассмеялся, зная, что она злится на Малфоя лишь от неожиданности. Уже смеркалось, а они продолжали сидеть как в старые добрые времена и обсуждать проделки Малфоя. Только их уже было двое, а Гермиона была явно очарована тем, на кого злилась. Весь мир вокруг нее переворачивался, и это было ей не в новинку, но их дружба все еще грела ее сердце.