Вишневый пирог

      Ночь прошла незамедлительно. Спали учитель и ученица в обнимку, хотя мужчине было не очень удобно, но он готов был пожертвовать этим по двум причинам: он был уверен, что удобно девушке, а также ему попросту нравилось засыпать с кем-то в объятиях. Встали они рано, поскольку хотели поскорее окунуться в компанию друг друга.       Первым встал Игорь. Он надел брюки, направился в уборную для удовлетворения утренних нужд. Поднял завязанный презерватив, наполненный результатом вчерашней любви, выкинул его в урну. Подошел к холодильнику. Пицца была безжалостно и с аппетитом съедена еще вчера. Оставалась приготовить, разве что, яичницу.       Он взболтал несколько яиц до пенистого состояния, добавил немного молока, специй. Нарезал свежий помидор, бросив его ломтики на подогретую сковороду, предварительно обмазав маслом. Немного подождав, он залил все взбитыми яйцами с молоком и начал размешивать, пока консистенция кое-где уже начинала поджариваться. От звуков с кухни вскоре встала Ника. Она решила не надевать ничего, кроме рубашки Игоря, ткань которой пропахла мужчиной.       Когда Ника вошла на кухню, ей было одновременно неловко и любопытно. Заметив ее, Игорь с улыбкой и нежностью пожелал доброго утра, подошел к девушке, наклонился и поцеловал ее в губы. Ника чуть не замурлыкала, когда Игорь легонько обнял ее за талию во время поцелуя. Она даже приподнялась на носочки, ей по-детски хотелось запрыгать. Но она сдержала свои порывы, чтобы не показаться совсем уж недалекой. Ей хотелось, чтобы ее воспринимали как взрослую. И вчера она таковою стала, по ее мнению. Мужчина продолжил переворачивать яичницу, разрушая любые намеки на структуру этого блюда.       — Присаживайся, — сказал он, указывая на стул возле холодильника.       Ника повиновалась его приглашению. Когда она оказалась за столом, Игорь положил рядом с ней пустую тарелку, затем еще одну неподалеку. Он вновь подошел к газовой плите, продолжая свое утреннее стряпанье.       — Как тебе вчерашнее? — спросила Ника.       Игорь остановился. Он знал, что ответ будет более чем положительный, ведь именно такой и хотелось сейчас выдать, но мужчине не нравились банальные эпитеты. Он хотел выразить свои впечатления более изысканно.       — Это был рок-н-ролл, — сказал Игорь.       Он начал накладывать получившийся омлет. Вначале девушке, потом себе. Когда они оба оказались за столом, Игорь предложил включить какое-нибудь музыкальное сопровождение, чтобы сделать это утро еще более прекрасным. Он достал пульт, нажал несколько кнопок, пока стоящая на кухне колонка не начала выдавать музыку.       — Теперь точно рок, — усмехнулся он.       — Что за песня? — прислушавшись, произнесла Ника, после чего принялась за поедания завтрака.       — Если не ошибаюсь, это группа The Foundations, — ответил Игорь, затем призадумался, пытаясь вспомнить название. — Build Me Up Buttercup, называется. Песня, конечно, грустная, если судить по смыслу. Наверное, не очень подходит для сегодняшнего утра.       Ника не понимала, что поется в этой композиции, но решила, что Игорь явно прав, раз знает лучше. При этом что-то ей показалось чем-то странным звучание и форма песен. Когда Игорь включил другую песню, ее мелодия, безусловно, отличалась, но все еще смущала девушку.       — Это Volunteers. Группы Jefferson Airplane, — прокомментировал Игорь.       — А это разве рок? — в недоумении спросила Ника.       — Ну да.       — Просто, — Ника запнулась. — Я думала, что рок — это немного другое. А эта мелодия… Она какая-то… мягкая, что ли.       Игорь иронично вздохнул.       — Вообще, это ближе к рок-н-роллу, — пояснил он. — А ты, наверное, слушала в основном hard rock или heavy metal.       — Не то, что бы я слушала.       — Я понял, — сказал Игорь и положил столовый прибор в тарелку, понимая, что лучше говорить с пустым ртом. — Дело в том, что рок-музыка, на самом деле, включает в себе множество разных жанров. В него входит и альтернативный, гаражный, прогрессивный, психоделический, инди-рок. А также гранж, глэм, фолк, панк, пост-панк и так далее, понимаешь? И звучат они очень по-разному. К примеру, Pink Floyd. Ты знаешь эту группу?       — Отец, вроде, включал, — сказала Ника.       — Отлично, — усмехнулся Игорь. — Ты знаешь, может, их песню, самая популярная: Another Brick in the Wall? — он стал напевать мотив композиции, после чего Ника более-менее поняла, о чем речь. — Это, по сути, рок. Ты согласна? Да, там не кричат. И нет какого-то драйва, так сказать. Потому что это прогрессивный рок. Это сложная многогранная и многоуровневая композиция. Не менее сложные по исполнению были и песни первого альбома, но они были в жанре психоделического рока. Тогда было такое время, и у них был фронтмен — Сид Барретт. И поэтому песни, вернее, музыка, всем своим естеством говорила и навеивала атмосферу, как ты понимаешь, психоделики.       — Не совсем понимаю, о чем ты, — пережевывая, сказала Ника.       — Я к тому, что музыка бывает очень разной. И рок, сам в себе, будучи, если честно, поп-музыкой по направлению, также очень разный. Послушай, например, Dio и Ten Years After. Разница будет такой же, если послушать Леди Гагу и, не знаю, Джастина Бибера. Хотя они, вроде, одного жанра.       Ника задумалась. Ей нравилось, что она все еще получает что-то новое для себя в тех областях, о которых раньше особо не задумывалась.       — Но ведь есть что-то, что объединяет их всех? — решила разузнать она.       — Да, — ответил мужчина. — Идеология. Понятное дело, что коммерческое есть и в современной попсе и на старом добром Вудстоке, где все спят под звуки Creedence Clearwater… э-э… Revival да потом в наркотическом угаре орут под возгласы гитары Джимми Хендрикса. Но рок отличался тем, что был ответом на консервативные устои. Также как джаз в свое время. Те же панки выступали против консерватизма, за либерализацию и феминизацию. Те же хиппи протестовали против войны во Вьетнаме под песню Скотта Маккензи. Конечно, рок зарождался постепенно из блюза, кантри… Были и Элвис, потом Саймон и Гарфанкел, и многие другие. И все они задавили новый ритм, очередную новую волну, подброшенную джазом.       Девушка продолжала есть. Вначале прекрасный вкус столь простого завтрака, который она забыла похвалить, насколько он показался приятным, теперь не ощущался вовсе. Она лишь задумчиво жевала во рту пищу, время от времени проглатывая мелкие кусочки.       — Нет, — решил уточнить Игорь. — Конечно, техническое исполнение также имеет важное значение. Обычно там используется гитара, электрогитара, бас-гитара, ударные и клавишные инструменты. Ну, и вокал. В общем, много чего, если подумать. Для фанатов рок олицетворял конфликт с принятыми нормами. Но с другой стороны, он никогда не отходил от коммерции и всегда был очередным инструментом шоу-бизнеса.       — Так чем же был рок всегда?       — Всем сразу, — был ответ. — Ведь коммерция и искусство — также неразрывные вещи. Их грань настолько же тонка и размыта, как у творчества и ремесленничества, понимаешь? Но тут главное то, как ты интерпретируешь ту или иную продукцию. Для меня музыка The Animals, Боба Дилана, и того же Бадди Хлли или The Move — это мой личный опыт. Я получаю определенное удовольствие от прослушивания, осознания этого субъекта.       — А ты слушаешь только старые песни? — спросила Ника.       — Та нет, — сказал Игорь. — Я могу слушать и Феликса Мендельсона с Густавом Маллером, и Рэя Чарльза с BABYMETAL.       Ника подавилась едой. Она примерно знала, про последнюю группу и немного посмеялась, посчитав, что Игорь пошутил.       — Как-нибудь послушай The Doors и Луи Армстронга, — предложил Игорь, и Ника, вроде как, согласилась. Ей действительно стало интересно, что это за исполнители.       — Почему ты так мало ешь? — спросила Ника. — Кстати, завтрак просто шикарный. Серьезно. Спасибо большое.       — Спасибо, — вначале ответил Игорь, после чего начал отвечать на первое предложение, явно готовясь к шутке. — Язык вчера защемил просто.       Они тихо посмеялись. Мужчина решил узнать, как все прошло с ее стороны, и был приятно удивлен, что ей понравилось все, что боли никакой особо и не было. Наверное, ей не с чем сравнивать, подумал Игорь. Он быстро и без какого-то удовольствия доел свою порцию. Ника вспомнила, что ей теперь нужно идти домой. Ей рано или поздно придется это сделать.       Она знала, что ее ждет, и была морально даже готова к этому. В любом случае, ночь с учителем того стоила. Девушка была готова сбегать из дому хоть десятки раз, лишь бы каждый раз заканчивался делением постели с этим мужчиной, чью рубашку теперь она носит и чей запах впитывает в себя, в свои ноздри и свою кожу.