В душе. В сердце

      Попытка выкинуть все мысли из головы привела Лэнса к тренировочному залу. Он не хотел сюда идти, а просто бесцельно бежал по замку, но, как только в поле зрения попала знакомая дверь, ноги остановились сами по себе. Печальным взглядом Лэнс стал всматриваться в глыбу металла, мимо которой раньше так часто проходил, но теперь, как, в принципе, практически всех упоминаний о Ките, избегал.              Воспоминания о их первом поцелуе, как раз случившимся здесь после особо распалившей их тренировки, так и лезли. Кит седлал его бёдра, хохотал и прижимал запястья к полу, радуясь как заведённый собственной победе. Столь вёрткого и постоянно отстреливающегося Лэнса было довольно проблематично завалить, так что окончание боя было долгожданным и подстёгивало Кита, заставляя лучиться только сильнее.              Лэнс поцеловал его первым, просто поддался порыву прикоснуться к столь сладко и заливисто смеявшемуся Киту. Это было так глупо, но, когда он понял, что только что натворил, захотел даже расплакаться от стыда и смущения. Лэнс уже привставал, спихивал с себя недоумённое и прижимающее его к полу тело, пока Кит, разом сообразив и распахнув глаза, не позволил. Руки тогда даже заболели от того, с каким рвением их вжали в пол, как заболели и губы, которые ласкали как грубо, так и нежно ещё очень долго.              Лэнс любил тот прекрасный день, после которого ему больше не приходилось мучаться безответными чувствами. Теперь приходилось мучаться другим — он даже не знал, стоило ли тогда им вообще начинать свои отношения, раз пережить их потерю оказалось так тяжело.              Стоило.              Плевать, во что это вылилось — стоило. Лэнс его любит и ни за что бы не отринул все моменты счастья, несмотря на то, что от подобного контраста, словно из рая в ад, всё это только сложнее перенести. Хотя в этом, с какой-то стороны, и весь смысл — не существовать, а именно жить, гореть, рисковать. Вот только Лэнс проиграл.              Он мог бы упиваться этими воспоминаниями и убиваться дальше, но как раскрыл дверь, то чуть не подавился вздохом, вытаращившись на, эм, Широ. Вторжение Лэнса даже не заметили, так что он в замешательстве и с недоумённо округлившимися глазами продолжал наблюдать за лидером.              Мужчина перед ним дрался с гладиатором, галранская рука была активирована и резала, рубила, метала, в то время как в глазах горела холодная ярость, а лицо было напряжено до предела. Лэнс вообще не узнавал своего лидера. Это не Широ, это кто-то другой, безумный, бушующий, ненавидящий этого гладиатора и готовый порубить его на мелкие кусочки просто за то, что тот существует.              Лэнсу стало даже на миг за себя страшно, и он вспомнил слова заключённых, которых они как-то освободили в самом начале своего путешествия.              Гладиатор.              Гладиатор, безумный боец, уничтожающий всё на своём пути.              Сейчас Широ был больше похож как раз на него, на монстра, а не на себя, спокойного и славного человека, являющегося путеводным светом для всех них. Сейчас же этот человек отрицал свет и выжигал его из себя — кажется, даже с радостью принимал тьму, клокочущую в душе и глазах.              Широ зарычал грозно, злобно, когда, перекрутившись и сбежав от выпада клинка, с разворота вмазал роботу по ноге своей. Она была металлической, и ничего хорошего его человеческому телу от этого не могло быть. Широ точно больно, но он даже не кривится, а тут же рубящим движением бьёт кулаком в корпус. Робот, качнувшись назад, ускользает, потому по нему удар проходится лишь краем, но Широ это не останавливает. Он озверело движется вперёд, навстречу метящей в его грудь руке, не боясь никаких ударов, а лишь рвясь к ним, к боли.              Глаза Лэнса раскрываются с ещё большей тревогой — он уже догадывается о смысле происходящего, но всё равно не может оторвать глаз от этого буйного танца и столь искусного, живого боя, которым уже банально не выходило не восхищаться. Широ выплескивает в него все свои эмоции, что скопились у него на душе. Это гораздо больше, чем простая тренировка, — в ней он сейчас находит своё спасение.              Широ бьёт снова и теперь попадает в точку — под натиском галранской руки по предплечью робота идут трещины, и механический боец отводит её в сторону в последней попытке не попасться под дальнейший шквал ударов. Никакого успеха это не приносит. Широ нападает, нападает и снова нападает, пока не валит гладиатора на землю.              Он лупит его, беззащитного и уже огласившего его победу, прямо на полу, крича изо всех сил, трясясь всем телом, но мощно ударяя прямо по шлему, рукам, телу, кроша в пыль, в щепки. Металлическое тело ревёт, закорачивает, дёргается в конвульсиях от перебитых схем и множественных повреждений, но Широ уже не в себе, он просто сошёл с ума в этот миг от ненависти. Да вот только не от ненависти к гладиатору, а от ненависти к себе, от невозможного отвращения, сожаления, горя. Ему нужно выплеснуть себя хотя бы как-нибудь.              Лэнс только сейчас понял, что и Широ ненавидит себя за то, что не уберёг, а никто этого и не смог заметить. Он и правда мальчишка, глупышка, что так убивается, погружаясь в себя и не обращая внимания ни на что, в том числе и на то, что не один он может переживать.              — Широ… — сипло проговаривает Лэнс, не отводя напуганного взгляда от мужчины.              — А?! — гаркает Широ и, всё ещё нависая над грудой металла, которая раньше называлась гладиатором, разом оборачивается на него. В глазах всё ещё мерцают безумные, хаотичные огоньки, брови в напряжении сдвинуты, а зубы от ярости оскалены. На миг даже казалось, что он был готов убить и Лэнса за то, что в его дела вмешались. Сначала Широ смотрит ошарашенно, а потом переводит взгляд на робота и, уже когда возвращает обратно к Лэнсу, то резко всё осознаёт. — Яя… я… я… — ломано выговаривает он и отбрыкивается от покорёженного тела как ошпаренный — настолько, что даже валится на землю с другой стороны от алтеанского воина.              Осознание, что он сорвался, окатило мужчину, и его он принять был не готов, потому заикается, крупно дрожит и судорожно дышит. Пусть видно, что Широ уже в себе и вернул вменяемость рассудку, но по виду ему от этого стало только хуже. Широ хватается за голову, смотрит уже напуганным и уязвлённым взглядом на Лэнса, постоянно отводя его, но вынужденно возвращая.              Он боится. Лэнс не боится.              — Думаю, здесь где-то должна быть космическая мусорка, — бросил Лэнс как ни в чём не бывало и шаркнул ногой. Он покривил губы и под молчаливый, но пристальный, всё ещё растерянный взгляд Широ подошёл к роботу и потыкал его на пробу пальцем. — Наверное, Коран расстроится, если увидит, как ты изнасиловал его произведение искусства, так что не будем-ка мы ему об этом говорить. Просто выставим другого глади…              — Ты что говоришь? — процедил Широ, всё ещё потеряно оглядывая его. Он выглядел побитой собакой, насколько пугался и не соображал, что происходит. Не то чтобы Лэнс не понимает его ужас, но всё равно не видит смысла, как он, так паниковать и распахивать глаза до предела. — Ты…              — Ты справляешься со своим стрессом так, — Лэнс обвёл окружение, а именно поломанного робота рукой. — А я, — он указал на дверь, — вот так в одиночестве. Не мне тебя в чём-либо упрекать, — ему ничего не ответили, а, невнятно прохрипев, сжали колено в попытке спрятаться. Лэнс флегматично вздохнул и, подойдя и присев рядом с мужчиной, попытался заглянуть ему в глаза. — Эй, Широ, если ты когда-нибудь захочешь поговорить…              — То это будет бессмысленно. Мы разбиты оба, и я всё ещё не знаю, кто из нас больше, — Широ, покачав головой, горько усмехнулся. Ни капли он не выглядел расслабившимся, но хотя бы животный страх отступал и сменялся простой человеческой апатией.              — Да, ты воспитал, поднял Кита и был с ним так долго, что…              — Спасибо, — Широ, посмотрев на него вымученным взглядом, кивнул. — Что ты был с ним, — даже душу защемило от таких проникновенных слов. Взгляд Лэнса сменяется на более трогательный, несмотря на то, что в нём снова сквозят отголоски боли. — Ему всегда тяжело давалось общение, так что... спасибо, что не бросал его, когда…              — Ты говоришь так, словно его больше нет с нами, — Лэнс от усталости прикрыл глаза, но даже от этого не становилось легче — неприятные картинки полумёртвого и лежащего на постели Кита так и лезли.              — Я привык терять всё, как и он. С этим приходится смиряться, — Широ долгие полминуты ничего не мог выговорить, ровно как и Лэнс. Гнетущая тишина давила, но ничего с ней уже нельзя было поделать, пока Широ вновь не решился подать уже более уверенный голос. — Именно поэтому я рад, что ты даже сейчас с ним и не теряешь веры, — он, горестно хмыкнув, положил ладонь Лэнсу на плечо. — Я, как видишь, гораздо слабее, — паладин качнул головой в сторону робота, при взгляде на которого скривился в гримасе отвращения. — Вот так убиваю своё горе, а его даже навестить не могу.              — Нет, Широ, — тихо отрезал Лэнс, мотнув опущенной головой. — Ты, в отличие от меня, можешь двигаться вперёд. Это стоит гораздо большего на самом деле.              — Даже такой ценой? Сходить с ума?              — Ну, у тебя нет жажды убивать своих сокомандников? Нет? — Лэнс незатейливо стал похлопывать его по спине. — Вот и славненько, о большем и мечтать нельзя.              — Ты меня точно не боишься? — просипел Широ, нервно заламывая пальцы и с тяжестью сглатывая от неуверенности.              — Нет, — прошептал Лэнс, крепко сжав его за плечо. — Никогда.              — Знаешь, Лэнс, — Широ, легко улыбнувшись уголками губ, скосил глаза. — Если и тебе когда-нибудь понадобится поговорить, думаю, я смогу составить тебе компанию. Смогу попытаться, ведь нам…              — Да, приятель, — Лэнс постарался улыбнуться ему. Пусть улыбка и была вялая, но Широ, у которого она была такая же неживая, было без разницы. — Тебе надо встретить свои страхи лицом к лицу.              — А тебе освободиться и двигаться дальше. Отпустить.              — Не сегодня, — отрезал Лэнс. Он уже хотел встать и упирал руки позади себя, как Широ неуверенно качнул головой.              — Потренируемся?              Лэнс тяжело вздохнул и дал себе всего немного времени на раздумья, хотя всё равно уже прекрасно знал свой ответ.              — Было бы неплохо.                            Через несколько дней им удалось пленить высокопоставленного прислужника Заркона, которого они поместили в капсулу с целью выкачать воспоминания, — в ту же самую, где когда-то лежал Сендак. Лэнс стоял скрестив руки и пустующим, но напряжённым взглядом пялившись в пол, пока Аллура пробовала выведать информацию у переформированного в непонятную субстанцию сознания.              Лэнс не сильно вникал в разборки принцессы с галранским воином, но делал вид, что весь во внимании, стоя вблизи Ханка и Широ. Последнего, с какой-то стороны, Лэнс пытался как мог поддерживать, хотя по-нормальному не умел и никогда бы и не смог. В любом случае, хотелось думать, что в каком-то роде они оба помогали друг другу. Помогал так же и Ханк, опекающий его с едой и подставляющий дружеское плечо, помогала и Пидж, постоянно пытающаяся вытащить его на свежий воздух, чтобы развеялся, как помогали и Аллура с Кораном, готовые поддержать. Теперь вот в таком роде помогал и Широ, с которым у них было больше точек соприкосновения, схожего сломленного состояния и необходимого понимания.              После тренировки, простого разговора о прошлом и незначимых моментах их жизни с Китом у них вроде бы удалось немного успокоить бушующие чувства относительно вины и того, что потеряли столь важного для них человека. Стало проще сортировать мысли и хотя бы на немного стало легче в целом — хотя это Лэнс, скорее, просто самоубеждал себя, тоже возможно. По крайней мере, упиваться собственной ничтожностью не давали мысли, что ломает себя не он один, и кто знает, кому из них двоих на самом деле хуже.              — Структура базы Дериант, — чеканила Аллура в продолжении допроса и записывала данные на записывающее устройство, смеряя жёстким взглядом замершего в капсуле галра.              Коды доступа. Охрана. Аванпосты. Тюрьмы заключённых.              Она выспрашивала у него что могла, по максимуму пользуясь его перемещённым из тела сознанием, пока Коран настраивал устройство, Пидж держалась у Аллуры под боком уже по привычке, а Ханк, нервно теребя руки, стоял чуть в стороне.              Лэнс вздохнул и под усталый взгляд Широ стал потирать переносицу. Здесь его всё совсем выматывает, а смотреть на тело, словно трупное, было хреново. Это было чем-то аморальным — душа должна принадлежать лишь обладальцу тела, а не вот это. Не удавалось избавиться от мыслей, что всё здесь нарушает естественный ход вещей, пусть и помогает им и идёт на руку в войне. Хотя к чёрту приверженство нормам морали, Лэнсу просто не нравится вид безвольного тела, потому что это напоминает о таком же Ките, находящемся в коме.              На удивление, Лэнс решился простоять здесь дольше всех — Пидж в итоге вместе с Ханком умыкнула перебирать модули, Коран, отчитавшись, вернулся к управлению замком, а на Широ недотруп воздействовал ещё хуже. Лэнс хотя бы после постоянных ошиваний в палате насмотрелся на Кита, потому и свыкся, а Широ по виду всё ещё отрицал и не мог без оцепенения в глазах смотреть на тело в банке. Кажется, у него были плохие воспоминания и относительно Сендака, потому никто и слова не сказал, когда он прошептал «простите» и сбежал, должно быть, на тренировку выпускать пар.              В итоге Лэнс, постукивая мыском по полу, со скрещенными руками так и остался на месте, буравя взглядом продолжающую вести допрос и делать пометки принцессу. Нет, пусть ему это и не нравится, но даже так здесь находиться проще, чем вновь убиваться в комнате у Кита.              Лэнс остался. Он расправил руки и с утомлённым взглядом стал подходить к Аллуре, пока не поравнялся с ней. Ему удалось, покривив губы, всего лишь постучать кулаком по стеклу пару раз, перед тем как на него метнули грозный взгляд и, предупредив им, вновь вернулись к устройству.              Намёк понят, Лэнс убрал руки и… был без понятия что делать. Совершенно. Как-то глупо получилось.              — Эм, ну…              — Да? — Аллура оторвалась от экрана планшета и нетерпеливо повернула к нему голову. Она была готова его выслушать, но, когда могла получить особо важные данные и отомстить посмевшим сделать подобное с Пидж и Китом галра, была на нервах и не особо горела желанием тратить время на пустые разговоры.              — С Пидж же нет осложнений? — неуверенно выговорил Лэнс, качнувшись на мысках и заправив руки в карманы.              Аллура не ожидала такого, потому опешила и, заметавшись взглядом от капсулы обратно к нему, растерялась.              — Ааа, да, — пробормотала она, склонив голову. Чувствовалась неприятная смена атмосферы — даже рука девушки дрогнула и так и повисла над экраном. — Ей иногда снятся кошмары.              — Сильные? — Лэнс прищуренным взглядом заметил, как рука Аллуры сжалась от напряжения в кулак, и специально отвернулся к стеклу.              — Я достаточно квалифицирована, чтобы успокоить её истерику.              — А если по-простому алтеанскому? — бросил Лэнс, качнув головой и пожав плечами.              — Множество её костей было раздроблено, а кожа в некоторых местах выжжена, — слова с тяжестью вырывались из горла Аллуры — было видно, как она хрипела и как ей было от них больно. — Как бы мы ни старались сделать лечение более планомерным, подобное не может пройти бесследно. Но я пытаюсь.              — Ты и сможешь, — Лэнс, тюкнув её в плечо, постарался добродушно улыбнуться. — Ровно как и она сможет тебя успокоить, ведь…              — Мои кошмары не сопровождаются криками. Я более… — неуверенно выдала она и, замявшись, скосила взгляд, — сдержана и квалицифирована после случившегося с Алтеей.              — В общем, ладно, это не так плохо, — Лэнс положил руку на затылок и неловко почесал его. Молчал он где-то с десяток секунд, пока принцесса не решила вновь подать голос.              — А ты…              — Ты точно хочешь это знать? — отрезал Лэнс, метнув в неё пристальный и ни капли не мягкий взгляд. Долго он смотрел на неё и не потревожился от того, что заставил принцессу вздрогнуть и сжать себя по плечам от того, насколько неуютно она себя чувствовала.              — Кит не мёртв, — сказала Аллура твёрдым голосом, неизвестно кого пытаясь этим заверить: его или же саму себя.              — Но и не жив, — парировал Лэнс под хриплый выдох от девушки. — А с этим… вы потом что будете делать? — он спешно перевёл и тыкнул на галра в капсуле. — Оставите в живых или…              — Мы не такие монстры, как в империи галра, и не будем уподобляться им, так что по возможности просто возьмём под стражу или отдадим Клинкам.              — Ну, мудрое решение, да, — парень вяло кивнул.              — Но Лэнс, ты… — Аллура положила руку ему на плечо и с беспокойством заглянула в глаза. Даже если он попытался перевести тему и намекнуть ей, что это бессмысленно, её так просто не заверить.              — Неважно, — Лэнс откинул чужую руку лёгким движением своей и отошёл на пару шагов назад. — Я уже понемногу смиряюсь. Возможно. Мы все должны были быть к этому готовы, просто не знали, что сталкиваться с жестокой реальностью так тяжело, — сказал он с горечью в голосе, не в силах сделать его менее безжизненным. Неизвестно каким чудом, но ему удалось поднять на неё проясневший и подобревший взгляд. — Но за вас я рад. Ты заслуживаешь того, чтобы к тебе вернулись, после того как ты стольких потеряла.              Аллура ничего не смогла ему ответить, лишь смотрела искромётным и в то же время потерянным взглядом, пока, прикрыв его, не отвернулась. Лэнс не хотел забирать слов обратно, как бы они что не перевернули в душе принцессы, разбередив и того больше ран. Он, заведя ногу назад и постукивая мыском по полу, только и делал, что ждал, пока Аллура сможет взять себя в руки.              — Мы отомстим, — жёстко сказала она, положив ладонь на стекло и сжав её. От такой ненависти в глазах и уже известной немыслимой силы принцессы Лэнс даже стал опасаться, как бы она не раскрошила аппарат излишне сильным нажатием ладони. — Они не уйдут безнаказанными, как за нас, так за прошлое, так и за всё, что совершили. Эта технология поможет. У этого офицера мы узнали многое о планах империи.              — Всё же он был высокой шишкой. Да уж, алтеанские технологии творят чудесаааа, ла-лааааа, — без особого энтузиазма протянул Лэнс, закатив глаза. — Даже могут оживить сознание их недотрупа.              — Но не могут оживить тех, кто…              — Неважно, — бросил Лэнс и, любуясь стеклом, грустно улыбнулся. — Мы сможем двигаться дальше. Я смогу. А пока я рад за тебя в том числе и из-за львицы — ты достойна перенять наследие отца. Но даже если Кит и умрёт и его сознание угаснет, то…              Лэнс тут же замолк и нахмурился. Знаете, идеи, глупые, безумные, абсурдные, приходят всегда в те моменты, когда не ждёшь — они просто берут взрываются и ударяют в голову, верно? Это никогда не поддавалось логике. Можно было смотреть вдохновляющие фильмы, слушать музыку, любоваться видами или накачаться наркотой в край, но даже это не было залогом успешного мозгодумства. Мысли всегда приходили так спонтанно и неожиданно, что даже смеяться хочется.              Так вот. У Лэнса этот самый момент настал. Даже дикая улыбка расплылась на его лице — он не верил, бред, глупость, ахаха, над ним посмеются, поржут, Лэнс идиот, как всегда.              Но он улыбался.              Лэнс повернулся к Аллуре с всколыхнувшимися глазами, хотя думал, никогда не вспомнит, как им возвращать прежний столь яркий и горящий блеск. Принцесса такой разительной перемене не просто поразилась — она распахнула глаза и была готова отпрыгнуть от него, насколько впала в ступор от такой восторженности.              — Аллура! — выпалил Лэнс и крепко-накрепко вцепился пальцами в её плечи. — А мы можем… ну, можем ли мы, мы, то есть мы, эм, мы, — бормотал Лэнс так быстро и сумбурно, что путался и терял дыхание, насколько велик был запал.              Аллура ошарашенно кивнула, даже не дёрнувшись, но по-прежнему смотря на него округлившимися от изумления и шока глазами.              — Да, Лэнс, я тебя слушаю, мы…              — Мы… то есть, ааа, эм, я не уверен, как тебе это сказать, но мы… — Лэнс протяжно и со скрипом выдохнул, пытаясь рассортировать мысли. В голове идея горела и всё маячила перед глазами, но, когда это нужно было озвучить, у него никак не получалось найти нужных слов. Он опустил вниз растерянный взгляд, но, когда поднял, тот был уже посерьёзневшим. — Можем ли мы попробовать вернуть Кита, но только немного нестандартным и непривычным путём?              — Что? — могла лишь пискнуть Аллура.                            — Всё готово, но я всё равно не уверена в том, что такая задумка может сработать, — проговорила Аллура, стоя на всё том же месте около капсулы, но уже парой дней позже.              — Мы можем просто попробовать? — Лэнс кинул на неё нерешительный взгляд исподлобья.              — Конечно, — Аллура нехотя кивнула и вновь обратилась к капсулам, в которых теперь лежало два тела.              Первое принадлежало бессознательному офицеру галранской армии, из которого выкачали все воспоминания, какие могли, и просто оставили лежать в заморозке до подлёта к базе Мармор, когда второе принадлежало Киту, их Киту, их полумёртвому Киту. Его тело было не в порядке, до сих пор далеко не в порядке. Его нельзя было оттаскивать от аппаратов, потому часть из них была до сих под подключена к нему, а множество подсоединённых к нему проводов торчало из капсулы.              Почему Кит не приходил в сознание, не знал никто — он должен был давно очнуться, но раны видно настолько велики, что это больше не было ни в силах алтеанских технологий, ни в его собственных. А не в их силах сейчас было просто наблюдать. В любом случае, тело галра пока решили не убирать, а с Китом планировали сделать всё то же, что и с предыдущим, с целью узнать у его сознания, можно ли хоть как-нибудь его вернуть.              Аллура нахмурилась и кинула на Лэнса помрачневший взгляд. Лэнс молчаливо кивнул ей в ответ, в то время как Широ, поровнявшись с ними, утешительно сжал её плечо. Они решили не посвящать в детали плана Ханка и Пидж — он мог не просто увенчаться успехом, а сам по себе был рискованным и отчасти аморальным. Коран молча предоставил им оборудование, заметки, данные и решил остаться в стороне, в то время как Аллура была эмоционально скомпроментировала из-за ситуации с Пидж, а Широ с Лэнсом по весьма понятной причине.              В любом случае все длительные и упорные приготовления были уже готовы, так что не было смысла медлить. Аллура, зажмурив в последний миг глаза, выжала кнопки и опустила вниз и рычаг. Все сразу поёжились от характерного звука, который был чем-то похож на звучания всасывающего насоса, и обратили внимание на плавающее в воде с множеством исходящих от него труб тело.              Тело Кита всколыхнулось в жидкой субстанции, волосы от давления чуть взметнулись в стороны, но больше не происходило ничего — никакой реакции от самого организма, ни вздоха, ни сжатия пальцев, ни дрога глаз. Внутри этой капсулы тело их вечно бойкого члена команды выглядело ещё более безжизненным и пугающим, чем когда просто лежало в кровати в полузабытье.              Лэнс ничего не мог с собой поделать, но в его душе так и поднималось отвращение от ситуации, с которым немедленно надо было что-то делать. На смену ему на первый план он изо всех сил старался выдвинуть надежду, что всё наладится, но не сильно уповался ею — падать слишком больно, а они падали уже, увы, достаточно.              Жидкость, какая-то кучковатая, мутная и пузырящаяся, стала вливаться в дополнительную стоящую между их капсулами колбу, только в несколько раз поменьше. В неё как раз недавно, как и у Сендака и этого галра, было помещено сознание, которое подвергалось допросу. Это было просто субстанция, проекция, слепок скопированной квинтэссенции, извлечение которой не должно навредить Киту, но троица всё равно пристально следила за показателями, готовая остановить процедуру в любой момент. Лэнс даже дышал через раз и сжимал скрещенные руки на груди, сминая пальцами локти в мёртвой хватке, насколько тревога и оцепенение застилали его разум.              — Готово, — и Широ, и Лэнс дёрнулись от неожиданного голоса Аллуры, разрывающей гнетущую тишину. Однако её голос был тих, что наводило на не самые лучшие мысли. Она подняла на них напряжённый, затхлый и даже болезненный взгляд и «нет, нет, только не говори, что что-то не так, прошу». — Его сознание не реагирует ни на что.              — Что-то пошло не так? — Лэнс размахнул руками и от злости прицыкнул в сторону.              — В смысле? — произнёс Широ, рассматривая их обеспокоенным взглядом.              Аллура вымученно покачала головой.              — Его сознание… — в глазах мелькнуло отвращение, и она жёстко прикусила губу, — мертво.              Сердце упало куда-то вниз, а тело не просто вздрогнуло — оно всё охолодело, парализовалось, окоченело, насколько такую фразу было невозможно принять.              — Неправда! — со всей силы крикнул Лэнс, оборачиваясь на неё со злостными глазами. — Возможно, он просто…              — Но в данный момент его нет, — упавшим голосом проговорила Аллура. — Я... Прости, что приходится говорить это, но…              — Но это неправда… это… — бормотал Лэнс, заикаясь и спешно бегая напуганными глазами то на капсулы, то на девушку.              — Лэнс, — твёрдо сказал Широ, уперев ладонь ему в грудь. От такой мощной силы в голосе лидера Лэнс стушевался — он посмотрел на него виноватым взглядом, после чего, отступая на шаг, опустил его на свои ноги.              — Когда он выйдет из комы, всё возможно, но сейчас, — Аллура измученно покачала головой. — Увы.              Это конец. Кита не вернуть никогда. Лэнс один.              Это осознание не ударило, оно разбило последнюю надежду, за которую он, как бы себя не отговаривал, всё же цеплялся как за последнюю соломинку. Даже если он знал, что не должен верить, что станет лишь больнее и хуже, всё равно не смог воспрепятствовать этому светлому огоньку, разжигающемуся в душе. В итоге это оказалось бессмысленным, как рациональная часть его сознания и думала, пока иная глупая, ничтожная, еле трепыхающаяся верила. А когда столь искренняя, последняя, спасительная надежда разбилась вдребезги, падать и правда стало только больнее.              — А можно ли… попробовать оживить сознание? — подал заинтригованный голос Широ, которого от него в нынешней апатии на самом деле никто не ожидал. Аллура посмотрела на него с недоверчивым прищуром, Лэнс — с осточертелым. Он тоже оптимист и хватается за всё, что только видит, но, серьёзно, как Широ мог в такой-то степени не отчаиваться и ещё что-то придумывать, тем более настолько безнадёжное и глупое? Широ проигнорировал то, с каким «энтузиазмом» отреагировали на его затею, потому, закатив глаза, качнул рукой в сторону галра с намерением прояснить этот момент. — То есть если тело Кита или капсула непригодны для восстановления сознания, то можно ли…              — Ох, нет, — выпалила Аллура, прервав говоривший с опаской голос Широ. Её глаза распахнулись от шока и непринятия — словно в её грудь что-то долбануло, насколько быстро она отскочила. — Ты же не… ох, нет, это не…              — Про что вы?.. — Лэнс, неуверенно наступая, сощурился на них обоих. Аллура не ответила ему, а вперила задумчивый и одновременно шальной взгляд в пол, от напряжения покусывая губы, пока Широ своим взглядом напирал на неё и не думал как давать слабины, так и отступать.              — Просто попробовать, — предложил Широ, легко постучав кулаком по стеклу с телом галра. — Кит нам нужен и не только как пилот Вольтрона, ты сама понимаешь. Мы трещим по швам от его потери, так почему бы не…              — Это тоже может не сработать, — Аллура вздёрнула подбородок, вернув себе долю былой уверенности. — А в худшем случае умрёт этот галра.              — Всё настолько серьёзно? — Широ слегка приподнял брови. — Это не временная субстанция, это может его убить?              — Это игра с сознаниями. С человеческой душой не шутят.              — Это... я не... тогда нам не стоит риско... или... — Широ выглядел неуверенным и позволил трещине в своей уверенности разрастись. Сомнения так и одолевали его после услышанного, но у него всё равно быстро удалось взять себя в руки. — Это спорный момент, но даже при таком исходе, не думаю, что у Клинков ему повезёт больше. Тем более ничего неизвестно, всё может и полу…              — Широ, — предупреждающе прорычала Аллура.              — Я тоже против этого, но что нам ещё остаётся? Прошло уже слишком времени, и чем дальше, тем хуже ситуация как с Китом, так и на фронте. Ты знаешь, что мы и так убили слишком многих в этой войне, как и наши враги не щадили никого. Ни вселенную. Ни семью Пидж. Ни меня. Ни Кита, — ответил Широ, совсем не уступая принцессе в напоре, если не наоборот — он давил на неё, и, судя по взгляду Аллуры и понурой фигуре, слишком успешно. — Хочешь называть меня такой же тварью — называй, но моё слово таково, что если есть шанс спасти множество невинных жителей и Кита, который пострадал из-за них… — он, утробно рыкнув, ударил кулаком по стеклу — оно не треснуло, но капсула от мощи удара покачнулась и задребезжала, — то я спасу, даже если ценой будет чужая или моя жизнь. А ты нет?              Лэнс, к которому по брошенному взгляду и обращалась последняя фраза, сжал кулаки, наконец найдя в душе давно потерянное спокойствие. Это было не приятное умиротворение, а отвратительная отрешённость, но и её он не планировал упускать, пока она позволяла отогнать страх и собраться с мыслями.              — Разумеется.              Это аморально. Он понимает, уверен даже, что тем более это понимает и Широ, для которого превратиться в кого-либо из галра, сойти с ума и как раз стать безумным жестоким монстром было главным страхом. Паладины понимали и именно потому считают, что должны поступить именно так — война, в которой они оказались, никогда не была милым или приятным местом. Не всегда они имеют право поступать гуманно, тем более что на повестке дня стоял именно Кит. А если его удастся вернуть, то потери с обоих сторон уменьшатся — они смогут быстрее закончить войну, если в их распоряжении будет красный лев.              Аллура приняла их решение, хотя какое-то время колебалась. Она уже давно преодолела свою ненависть к галра и смириться с подобным для неё было сложно из-за неправильности происходящего. Однако она нехотя, но всё же решилась — ради них, ради Кита или ради чего-то другого.                    — У этой технологии есть множество возможностей, но для подобного её ещё никогда не использовали, — проговорила Аллура тяжёлым голосом. — Последствия могут быть какими угодно.              — Но для этого галра, верно? — подал голос кинувший на неё короткий взгляд Широ. — Тело Кита после копирования сознания будет отключено от системы?              — Это правда, но сам галра...              — Мне тоже это не нравится, — с кривинкой выдал Лэнс. — Но у нас нет совершенно никаких идей, а соответственно и выбора. Нам нужен Кит и, даже если отбросить все личностные переживания, нам нужен пилот красного льва. Нам нужен красный лев, так что мы должны пытаться.              — Да, в конце концов это правда, — устало проговорил Широ и потёр себя по лбу. — Если мы смогли вернуть зелёного льва, красный по-прежнему не может никому ответить, а без него собрать Вольтрона невозможно. Аллура, что бы ни случилось, тебе нет нужды взваливать всё на себя, это я сподвиг тебя и...              — Нет, это и моё желание, — отрезала посерьёзневшая Аллура и обратилась к панели, чтобы сделать последние приготовления. — Это правда, красная скорбит и я не чувствую, чтобы она могла выбрать кого-то ещё. У нас и правда нет выбора, даже если отбросить то, что мы хотим просто вернуть его. Отец мог бы меня возненавидеть за то, что его замок используется таким образом, но... — она, с хрипотцой вздохнув, мотнула головой и крепко сжала повисшую в воздухе ладонь в кулаке, — по крайней мере, он не узнает об этом. Когда на повестке дня миллионы жизней, нечего угрызаться муками совести из-за одной, так? Я уже приняла то, что война может быть жестокой и не всегда мы имеем право придерживаться норм морали.              Это было действительно тяжёлое решение, но все они приняли его. Как бы на душе не было противно, уверенность в том, что они поступают, потому что должны, немного окрепла. Аллура перенастроила систему, которую, как оказалось, и правда можно было направить, в каком-то роде, в обратную сторону. Жидкость вновь запульсировала, заструилась в капсуле пузырьками и стала тянуться тягучими вихрями к трубке.              Лэнсу плевать, как жутко это выглядело и тем более какой отвратительный смысл всё это под собой подразумевало, — он молился и надеялся, что в галра можно будет заложить сознание Кита, что всё снова будет хорошо и что никто не умрёт.                            Галра умер — Кит не вернулся.              Не то чтобы это могло хоть кого-то удивить, лишь разбило только больше. Теперь они на самом деле убийцы — бесчувственные монстры, с какой-то стороны, ровно как и солдаты Заркона, раз убили без надобности, а не из-за обстоятельств войны.              Лэнс не был глупцом и прекрасно понимал, что за своими погромами в борьбе на планетах погибало множество случайных мирных жителей. Тем более он не дурак, чтобы наивно полагать, что все оставались целыми после того, как они уничтожали крейсеры. Даже если как на базе, так и в истребителях могли быть роботы, полностью механизированной галранская армия быть не могла. Они в любом случае убийцы, у которых руки запятнаны в крови во имя спасения вселенной, и этим спасением вселенной они только и могут, что прикрываться.              Как вот сейчас — они должны были спасти Кита, чтобы он мог спасать вселенную, потому здесь нет ничего страшного. Нет, страшно, отвратительно мерзко страшно. Лэнс не знает, как будет спасаться от кошмаров — раньше хотя бы он не видел в такой непосредственной близи умертвлённых галра, но теперь всё было иначе.              Никто не сказал ни слова, когда мутная жидкость окончательно перетекла по сосудам к галра. Молчали, восторженными, полными, пусть и затхлой, но надежды глазами наблюдали за первыми нехарактерными подёргиваниями рук галра, хотя тот должен был спать. Сознание Кита как-то на него воздействовало, хотя все говорили, что оно было мёртво. Это значило, что что-то там всё же было — квинтэссенция, душа, дух или нечто подобное невероятное неосязаемое.              Оно должно было как-то взаимодействовать с чужим, должно было, но…              Ничего не произошло. Даже хуже.              Всё стало плохо слишком быстро. Просто вмиг запиликали мониторы, всё задребезжало, залилось красным, отчего все запаниковали и стали спешно оглядываться.              Аллура кинулась к аппаратам, но даже не успела ничего сделать или повернуть вспять — ничего не помогало. Галра задёргался в конвульсиях, даже открыл глаза, хотя бессознательный не должен был, рыпался по всей капсуле, пока остальные с ужасом в глазах и цепенеющей душой наблюдали за этим хаосом. Он булькал, даже тянулся, старался стучать кулаками по кабине, но вокруг были провода, был густой раствор, а тело было настолько ослабленным, что эта затея не могла увенчаться успехом. Его глаза горели янтарным, а по краям неестественным фиолетовым, он хлопал ртом, пытался кричать, бороться, сбежать — молил, чтобы его личный ад закончился.              Закончился он настолько быстро, насколько и начался — просто вмиг галра замер, судороги прекратились, а опустевшие глаза даже не успели закрыться. Он навсегда ушёл из этого мира.              — Он мёртв, — сухо констатировала факт Аллура, разворачиваясь к ним с таким же остекленевшим взглядом. Даже не с болезненным, не с порицающим себя, не со злостным, а с цепенеющим, ошалелым и одновременно невозможно пустым — вот насколько сложен был её взгляд.              Широ пришлось секунд на десять зажмурить глаза, чтобы суметь прийти в себя, а Лэнс не смог даже отвести взгляда от трупа в банке при осознании, что они убили его. В такой непосредственной близи они и правда ещё не совершали убийств. Это всё его вина — он подначил их. Не случилось ничего, выходящего за рамки, они все ожидали этого и готовились, так почему на душе так тошно, мерзко, гадко? Огромных сил Лэнсу стоило сдержать подступающий к горлу тошнотворный ком при виде неживого тела напротив. Одно успокаивало — с Китом пусть ничего не наладилось, но хотя бы и не ухудшилось.              — Идёмте, — сказал Широ тяжёлым голосом, невероятно отсутствующим и сокрушающимся. Лэнс так зациклился на горечи в нём, что даже не почувствовал, как на его плечо положили руку. — Я избавлюсь от него. Эксперимент прошёл неудачно, — он вымученно вздохнул и уже тянулся рукой к пульту управления, как её, на удивление, перехватила Аллура.              — Не стоит, — вяло произнесла она, покачав головой. — Эксперимент не закончен, я ещё могу изучить влияние переноса сознания на его организм.              — Ты уверена, что стоит? — Лэнс неуверенно заглянул ей в глаза.              Ему рвано кивнули.              — На войне не… — дёргано начала Аллура, но не смогла продолжить и так и осталась стоять с прикушенной внутренней стороной щеки.              — Не место гуманизму, — нехотя продолжил за неё Широ.              Они оба — и Широ, и Лэнс — не оставили её во время дальнейшего изучения галра, потому что не могли оставить такую ношу на одну лишь неё. Когда ей пришлось вытаскивать тело галра из капсулы, холоднющее, мокрое и мёртвое, уверенность в том, что остаться — было правильным решением, только крепла.