В душе. В сердце

      К Лэнсу боялись подходить, насколько безжизненным и пустым он казался. Такое ощущение, что не Кита покинула жизнь, а лишь его. Лэнс не чувствовал себя, а шатался, так и наровясь свалиться ватным телом на землю или стукнуться им о какую-нибудь стену. Кит ненавидел его, и Лэнс, в принципе, стал ненавидеть себя тоже.              — Лэнс, ты… — беспокоился о нём Коран.              — Ничего, спасибо, — Лэнс постарался успокоить его пустыми словами и мигом скрывался из виду, чтобы не мозолить глаза и того более.              Было хреново — не остро, а именно гулко и удушающе. Именно поэтому Лэнс пошёл в комнату Кита, чтобы стало ещё более хреново. Именно поэтому он даже не стал стоять смотреть и любоваться им, а завернулся под одеяло и, пошмыгивая, прижался телом к телу и обнял за талию. Как-то глупо — с утра он хотел пойти к гладиаторам, чтобы из него выбили всю дурь и чтобы ему стало настолько больно, что снова жить бы не хотелось, а сейчас плевать.              В последнее время ему на всё плевать — эта жизнь уже достала его ломать. Может, просто перегорел. Хотя, если говорить начистоту, та он на самом деле ещё мразь, раз больше не беспокоится об аморальности и не загоняется, а ведь сейчас надо.              — Почему ты снова здесь?              Лэнс усмехается, когда слышит голос Кита, но даже не отодвигается от его тела и бормочет в шею.              — Ты прекрасно знаешь почему.              — Я же сказал тебе…              — Забыть? — продолжает за него Лэнс, отчего горько усмехается. — Киииит, мальчик мой, ты когда-нибудь пробовал отбросить свою собственную душу?              — Чт..?!              — Забыть то, что любишь всем сердцем, очень сложно. Даже невозможно.              — А как люди тогда выживают? — стоит Кит на своём. Он подкидывает в голову картинки себя, потерявшего отца, Широ, близких и таким образом пытается сказать, что это не такая уж проблема.              — Никак, думаю. Губят себя, душат и пытаются идти дальше. Но воспоминания, так или иначе, ломают.              — Мы не о…              — Не о философии должны говорить? — бросает Лэнс и нехотя открывает глаза. Перед ним его Кит, весь в трубках и полумёртвый, а внутри находится тоже его Кит, только без трубок и уже полуживой. А вернее, недомёртвый. Глупо. Лэнс в последний раз протирается по бледной коже щекой, а затем, что ожидаемо, не получив никакой реакции, лениво потягиваясь, встаёт. — Но если ты так беспокоишься за меня, то моя проблема именно… — он легонько постучал себя по лбу, — здесь.              Кит ощущается по-прежнему таким, каким он его и помнил — злым, шипящим и раздражённым. Совсем не похож на сломленного, но пусть лучше Кит будет ненавидеть его, чем себя и собственную жизнь. Кит молчит, и Лэнс молчит, буравя взглядом почему-то потолок, потому что смотреть не на кого. Вероятно, при такой связи они понимают мысли друг друга даже если не озвучивают их, и сейчас Лэнс чувствует лишь очередное «глупо-тупо-безумно».              Снова повисла тишина, давящая и неприятная. Глазами Лэнса оба просто смотрели на подключённое к аппаратам тело и всё сильнее понимали безысходность их положения. Это было именно то гадкое и затхлое чувство, которое с каждой секундой всё больше опустошало душу и от которого хотелось сбежать, хоть куда-нибудь, но подальше.              — Можешь не убегать? Ты же в моей голове, как понял, всегда? То есть мы всегда вместе? — Лэнс скосил на мониторы робкий взгляд, в то время как Кит совершенно не подумал ничего отвечать. — Это спасёт нас обоих, Кит, и зато ты можешь так развлекаться, ведь это… То есть наблюдать с моих глаз веселее, чем со, эм, своих?..              Лэнс хочет сказать совсем не это, но паника всё продолжает нарастать, и он просто без понятия из-за того, что Кит его игнорирует.              — Или ты там ещё можешь захватывать моё тело? — Лэнс неуверенно наводит на себя руками. — Это правда неплохо, я не против, потому что это и правда будет для тебя лучше, чем никакое существование. Мы действительно можем придумать, команда сможет, так ты сможешь жить даже до того, как очнёшься. Ты можешь, правда можешь. Я, эм, прошу, хоть так хоть. Мы можем. Как-нибудь сможем, — когда Лэнс уже думает устало вздохнуть и покинуть помещение, слова срываются уже против его воли. — Кит, ты мне нужен.              Эти слова не просто переворачивают что-то в его душе, но, похоже, в душе и Кита. Такие простые, всего лишь четыре слова, сказанные невзначай, но имеющие огромную силу. В душе у Лэнса загорается что-то приятно-больное и уже нет такой апатии — он лишь надеется, что на Кита они тоже как-то воздействуют. И они воздействуют. В голове на фоне астрального плана совсем на миг прорисовывается чёткий образ скованной фигуры Кита, ссутулившегося и заламывающего за спину руки.              — Так странно смотреть на своё тело чужими глазами, — неуверенно говорит Кит и проникает в сознание Лэнса, наслаждаясь поглаживаниями собственного запястья.              — Это как там? Восхитительнейший фильм «Между небом и землёй»? — Лэнс гулко рассмеялся и почесал за затылком.              — Не знаю такого, — коротко бросил нахмуренный Кит.              — А, ну да, от тебя меньшего и не ожидал, — незатейливо сказал Лэнс и немного напрягся от того, как легко издевательство сорвалось с его губ. Фыркнувшего Кита оно, судя по всему, напрягло ещё больше.              — Почему ты такой больной?              — О, эм, это всё сила любви? — Лэнс поднял на потолок смущённый взгляд.              — Больной точно, — Кит вспыхнул на кровати и явил мираж своего тела. Он, сидя на ней со скрещенными руками, стал непонятно водить рукой сантиметрах в двадцати от лица. На месте таких манипуляций возник, словно из дыма, галранский клинок, который удивил обоих. Лэнс не знал, что можно настолько эффективно воссоздавать предметы в подсознании, но всё же не успел озвучить изумление. — Кто бы ещё додумался разделить сознание со своим парнем и поместить его в себя?              — Но неплохо сработало же, — бросил Лэнс и сразу же пожалел о своих словах. Атмосфера настолько разительно поменялась, что Лэнс уверен, будь клинок в руках Кита настоящим, его бы проткнули им в живот.              — Лэнс, ты серьёзно?! — выпалил Кит и взмахом руки испарил оружие в руках. Оно с противным дуновением растворилось, но Киту было не до этого — он раздражённо покривился и рывком встал на ноги. — Работает отвратительно. Я уже говорил — лучше бы вы всего этого не делали, так как теперь мы оба в ловушке.              — Да-да, конечно, только скажи, стоит ли мне… — неуверенно произнёс Лэнс и, сложив руки на груди, помял губы, — говорить им об этом?              — Как хочешь, мне совершенно без разницы, — бросил Кит и вздохнул с усталостью. — Но лучше разобраться с этим поскорее, прежде чем наши сознания станут воздействовать друг на друга. Мне уже достаточно того, что наши воспоминания перекликаются.              — Перекликаются?              — Кошмары. Я видел слишком много твоих кошмаров, каких не должен, так что… лучше поскорее оборвать такую противоестественную связь. Правда, если ты не считаешь меня за иллюзию и не побоишься сказать им. Так-то тебя тут же могут посчитать сумасшедшим, что на самом деле возможно.              — Нет, — отрезал Лэнс, покривившись. — Я чувствую тебя внутри, на такое никакая иллюзия не способна. И прости за кошмары.              — Надеюсь только, что на тебя никак не будут влиять мои.              С какой-то стороны Лэнс надеялся, что они и правда не будут влиять друг на друга, ведь чужая смерть и правда могла повлиять на его тело. Он немедленно направился к Аллуре и Корану, но, перед тем чтобы рассказать им всё, решил сначала провериться и иметь уже весомые доказательства наличия Кита в себе. Проверившись у них, он пришёл к выводу, что всё в порядке, хотя отчасти это означает, что и не в порядке. Лэнс не знал, как относиться к тому, что никакой частички Кита не было обнаружено внутри него.              В любом случае, Лэнс отказывался верить, что Кит мог ему просто причудиться, но, возможно, в том числе и из-за этого не решился в тот день поделиться с кем-то. В конце концов, в такое и поверить-то невозможно — магия магией, но это уже другое. С одной стороны, хорошо, что ничего вредоносного не воздействовало на его сознание, но неужели Кит совсем никак не заметен алтеанской технике, которая и соединила их?              — Эм, Лэнс, тебе лучше? — сказала Аллура, неуверенно улыбаясь и заглядывая ему в глаза через плечо после проверки квинтэссенцией. — Извини за тот удар, я…              — А, не переживай, — Лэнс махнул рукой и неровно улыбнулся в ответ. — Ты уже извинилась, просто я… просто у меня кое-что… в общем, я бываю в прострации. Ну, знаете.              Внутри души стали сквозить противоречивые нотки. Лэнс не сразу понял, что не от себя, а от Кита. Такое ощущение, что он хотел спросить «почему ты им не сказал?», но не решался. А Лэнс не решался рассказывать в том числе и потому, что не мог до конца собраться с мыслями.              — Да, — тихо выдохнула Аллура и с пониманием потрепала его по спине.              — Оп, гляди, что я приготовил! — выпалил возникший перед лицом Ханк и поднявший поднос с булочками. Он выглядел восторженным и запыханным — вероятно, вложил много сил в готовку и пробежку до сокомандников.              — Ооо, — довольно пролепетал Лэнс.              — Я, в общем, окопался на последней планете и нашёл много вкусностей. Эм, ты… тебе…              — А, да, спасибо, — Лэнс рассеянно улыбнулся и взял булочку, которая каким-то неведомым образом своим теплом даже грела душу.              — О, ну отлично, — Пидж подпрыгнула к парням и стала тянуть руку к вкусняшкам под нахмуренный взгляд Ханка. — А то он запрещал всем к ним прикасаться, пока ты не выйдешь из своей берлоги.              — Пидж, это для Лэнса, — назидательно проговорил Ханк, отодвигая так и рвущуюся к подносу девушку за лицо.              — О, не, мне хватит и этого, — Лэнс прикрыл смешок рукой и, развернувшись, махнул им рукой с булочкой.              — Всё ещё нет аппетита? — обеспокоенно сказал Широ, потирая галранскую руку.              Лэнс совсем немного помолчал, а потом не своим движением подошёл обратно к Ханку. Он не ожидал, что Кит решит попробовать захватить его тело именно сейчас, но вызывало это не то чтобы радость — скорее печаль из-за невесёлой причины. Хотя Лэнс и сам был готов через пару секунд подойти к другу, так что Киту не было нужды заверять команду, что с ним всё в порядке. Но если это то, чего он хотел, то Лэнс с радостью предоставит ему контроль над телом. Сейчас всё даже чувствовалось сильно инородным, просто непривычно было смотреть за своим телом, но не контролировать его.              — Нет, пожалуй, я возьму ещё парочку.              В душе отзывались нотки чувств Кита — печальные, встревоженные и обеспокоенные. Пусть это тоже было непривычно, но с какой-то стороны успокаивало. Чувствовать Кита сердцем было… приятно? Нет ничего хорошего в том, что у них вышло это лишь после столь плачевного стечения обстоятельств, но Лэнс задрожал бы на месте, насколько объединение душ для него ощущалось интимным.              Под облегчённые вздохи остальных Лэнс направился к своей комнате. Кажется, пока он принимал душ, то Кит краем сознания всё же проник в его и тоже нежился под бьющими каплями аналога воды. Лэнс улыбнулся и продолжил намыливать голову, нежась в свою очередь ощущением Кита и всё той же воды.              — Сделать похолоднее?              — Нет, погорячее.              Лэнс усмехнулся при мысли, что Кит настолько забылся, что забыл огрызнуться, хотя по идее для него наслаждение от нахождения в чужом теле было табу. Может, и он испытывал какой-то экстаз, не исключено. По крайней мере, тон души Кита стал более мягким, после того как тело обдали шпарящие кожу капли.                            Кит развивался и даже перед сном, к которому Лэнс из-за утомлённости организма решил отойти намного раньше обычного, начал пробовать невообразимые вещи.              — А Широ точно в порядке?              — Ты так думаешь?              Из плюсов житья в одном сознании оказалось то, что вы сами можете составить из него, что хотите. По крайней мере, Лэнс пытался учиться воссоздавать из него что-нибудь, хотя у того же отрезанного от физического тела Кита поддерживать точные образы выходило гораздо лучше. Не то чтобы он всегда мечтал отвести любимого парня в место своей мечты, на пляж Варадеро, именно таким образом, но всё равно радовался его иллюзии. Это можно было бы даже назвать идеальным свиданием, на которое при жизни у них сходить так и не вышло.              Волны вздымались и бились о сушу, ветер ласкал волосы, а вдали виднелись декорации в виде города, которые размывались и не были отчётливыми. Не вина Лэнса, что достоверно их уже не удавалось воссоздать из-за течения времени, но Киту, смотрящему лишь на воду, было достаточно и этого. Кажется, столь реалистичную воду как раз он и поддерживал, чтобы она разлеталась в блестящих капельках, сверкала под солнцем и шумела столь приятным гулом.              Это было чудом с какой-то стороны, но с другой — тем ещё проклятьем. А ещё внутри сознания можно брать руку Кита в свою. Можно придумать, что так и должно быть, как в настройках, пусть и без всякого реального тепла тела.              — Смеёшься? Конечно, я так не думаю. Нифига, как Широ, так и остальные, не в порядке, — Кит искоса кинул на него робкий взгляд и двинулся дальше вдоль берега. — Просто я не знаю, что творилось снаружи моей палаты до того, как меня поместили в тебя. Последнее, что я помню, как он… эм… Широ сильно винил себя, когда в последний раз приходил.              — Так он всё же приходил к тебе?              — После моей второй смерти, — бросил Кит, шаркнув ногой по песку. Песчинки даже разлетелись по воздуху, почти как в жизни, так что это не вызывало неприязни, как ожидалось. — Если решишь сказать, что это была исповедь, то не ошибёшься.              — Он пытался, но смог не сразу, — подметил Лэнс, пожав плечами. — У Широ всегда всё подкреплялось виной и ответственностью за нас, так что по нему всё это и правда больно ударило. По нам всем… — говорил ему Лэнс, с печальным взглядом всматриваясь в мигом ставшее ночным небо. На нём было столько звёзд, часть из которых даже удавалось узнавать по местоположению, что он поразился памяти и искусной работе мозга Кита.              — Неважно, могло быть хуже. Довольно грустно, что я так и не узнал, кто моя мать. Наверное, она бы плакала, если бы вернулась на Землю и узнала, что как её сын, так и муж мертвы, да?              — Слушай, давай не будем говорить так категорично, — отрезал Лэнс, сжав хватку на руке. Не то чтобы она сплюснулась или исчезла, но неестественные язычки дыма всё равно стали проскальзывать.              — Тебе ещё не надоело? Как минимум в том галра я умирал точно. Скажу тебе так: даже врагу не пожелал бы испытать такое мерзкое чувство, — проговорил Кит и поморщился от неприязни.              — А тогда… ты тогда… ты…              — Не спрашивай, — жёстко осёк его Кит. — Я даже не знаю, какая из моих недосмертей была более болезненной. Лучше бы и правда сидел овощем в своём теле, там я и правда практически ничего не чувствую.              — Ты же знаешь, что это ложь, — прошептал Лэнс, всматриваясь в него твёрдым взглядом.              — Как ложь и то, что хоть что-то станет лучше. Теперь я даже, как бы ни желал, сбежать из твоего сознания не могу, знаешь?              Лэнс прекрасно знает, что Кит прав — это ложь и они и правда не могут сбежать друг от друга. Поделать с этим оба ничего не смогут — это он прекрасно знает тоже.                            Кит чувствует его ровно так же, как и Лэнс, потому на утро, когда Лэнс послал ему волну нежности, тепла и любви, тот совсем растерялся и сбежал из головы. Он совсем отвык от чувств, потому, Лэнс в шутку представил, что это воздействует на него как оргазм. Ну, Кит, засмущавшийся, запаниковавший и сумбурно бормочащий в голове, наводит именно на такие мысли. Когда появился, он и дело мигал и был нестабилен — на это смотреть даже забавно.              Лэнс на то же утро предложил ему своё тело для тренировок. А что? Ему не жалко, и он постоянно проводит как-то время, почему не может и Кит? Это был даже не жест жалости, Лэнсу правда интересно наблюдать за Китом в своём теле — было что-то такое, когда его тело отнимают и заполняют собой. Ну, как ожидалось, Кит всё равно отказался, отнекнувшись, что и так неплохо, после завопив: «Иди нахер, МакКлейн, ты больной? А если ты не сможешь вернуться, ты не имеешь права разбрасываться своим телом, мы не знаем, что с тобой будет».              Лэнс так же предлагал и полетать в красном льве — Рэд уж точно была бы счастлива вновь почувствовать любимого пилота, тут и думать не о чём. Кит ощутил бы так желанные адреналин, раж, скорость, жизнь, подарил бы всё это Рэд и Лэнсу, но тоже отказался.              Лэнс даже смеха ради предложил: «Ну, тогда возьми моё тело и подрочи, а то у тебя недотрах тот ещё должно быть. Хей, ПМСница, если хочешь, достану вибратор для массажа простаты, это же так круто было». Кит всё же и правда отжал у него тело, да вот только не ради самоудовлетворения, а с целью долбануться об стену. Это было очень больно, прямо чертовски. Кит совсем не оценил юмора, хотя, в принципе, Лэнс предлагал серьёзно, если бы тот захотел. Ну, у них всегда были проблемы с взаимопониманием бытовых мелочей.              — Ты правда ненавидишь такую жизнь? — прошептал Лэнс, лёжа боком на своей постели вместе с миражным Китом напротив.              — Ты думаешь такую её невозможно ненавидеть? Я всегда был один, но такого… — Кит, лёжа к нему лицом, рвано качнул головой, изо всех сил стараясь не тонуть ей в кровати, — ещё не было. То лежал в прострации и слышал какие-то далёкие звуки, не больше, то… это.              — Дааа, хреново впадать в кому. В космическую больную кому.              — Могу устроить, — кинул Кит с предупреждением во взгляде.              — Хах, спасибо, но нет — тогда я не смогу тебя веселить, — Лэнс ласково погладил его руку под иллюзией. — А хотя было бы неплохо. Были бы мы тогда два парня-дуралея, которые побежали спасать вселенную, да и откинулись в процессе.              — Не смей, — угрожающе процедил Кит.              — Ни за что, — отрезал Лэнс с посерьёзневшим взглядом и надвинутыми на глаза бровями. — Меня ждёт семья. Я нужен Вольтрону.              — Но тебе нужен…              — Ага, правильно, ты, — предложил за него Лэнс, переведя твёрдый и прямой взгляд.              — Чёрт тебя, Лэнс! Но тебе не должен быть нужен я, — тяжёлым голосом проговорил Кит. Он перевернулся на кровати и вперил в потолок напряжённый взгляд. Кажется, хотел исчезнуть, потрескивал, но в последний миг передумал и решил остаться с Лэнсом. — Ты загоняешь так, Лэнс, себя в могилу.              — Я так, Кит, живу.              Ну и пусть, главное — он рядом. С этими и с мыслью, что он точно расскажет всё команде, Лэнс и направился на завтрак.