В душе. В сердце

      Ну, ему не привыкать. Лэнс в последнее время слишком часто терял сознание, так что, как сейчас, очнувшись на белой койке, считал её уже родной. Парень усталым взглядом стал пялиться в потолок и потирать переносицу.              Ничего не меняется.              — Кит…              Совершенно.              — Я тебя ненавижу.              Лэнс подавился, закашлялся и, подскочив на кровати, стал бить себя в грудь со всей силы, подскочив на ней и заозиравшись по сторонам. Что за бред. Это его палата, а принадлежащая Киту была дальше, так что раздающийся эхом голос в голове был непонятным. Возможно, всё же Лэнс заигрался и добился своих галлюцинаций, ведь верить, что это именно то, чего он так ждал, было слишком страшно.              — Кит, ты?.. — сипло выдавил из себя Лэнс, пересилив саднящее ощущение в горле. Улыбка ложилась на лицо уже против воли. От такого цедящего голоса Кита, характерного, злого, раздражённого, но родного и так приятно ласкающего слух, сердце стало заходиться то ли в панике, то ли в наслаждении. — Боже, Кит, ты…              — ХВАТИТ! — гаркнул голос в голове. Лэнс даже поморщился от того, как он эхом стал отзвучиваться, но всё же взял себя в руки. Он даже не знал то ли ему радоваться от ощущения родного и потерянного человека, то ли паниковать, ведь перед глазами пошла подозрительная и неестественная рябь.              — Кит, но ты…              — Заткнись, я тебя ненавижу… До чего вы вообще додумались? Как вы до этого додумались?              Лэнс не стал ничего отвечать как минимум потому, что пытался проморгаться и смести этот гулкий вой в голове. Он был всё ещё не уверен, не иллюзия ли это и не устроило ли его сознание с ним импровизированные игры разума, но был уверен, что всё это странно. Очень странно, но также и невероятно, ведь это — лучшее, что вообще могло случиться.              Было немного непонятно, куда смотреть, усмехаться или чьи черты лица изучать, потому было даже чуть-чуть неловко. Наверное, не переживи Лэнс всё недавнее, то с куда большим ужасом относился бы к нестандартности ситуации, но пока он мог с долгожданным наслаждением впитывать каждую крупицу присутствия Кита и более-менее спокойно относиться к подобному.              Двинутость? Возможно. В голове также звенят какие-то голоса, но Лэнс, в принципе, нормально к этому относится и не сильно беспокоится. Его Кит здесь. Здесь.              Немного оглядев помещение, Лэнс заключил, что Кита в нём и правда нет. То есть нет в конкретно помещении. Выходит, своеобразная технология алтеан и правда заключила его вглубь сознания? Или Лэнс снова ошибается? Или тут есть какая-то другая тонкость? За этими мыслями мозг взорвался, и парень забил на всё и с довольной улыбкой плюхнулся обратно на кровать, скрестив руки за головой.              — Так и знал, что ты всё же был со мной. Кит, я…              — Ты зря это начал, больная сука.              Не то чтобы Лэнс ждал чего-то особенного от этого разговора — окрыляющего, счастливого воссоединения — но всё же надеялся, что настолько тяжело не будет. Похоже, у них совершенно разная точка зрения, хотя и её Лэнс понимает. Улыбка медленно сошла с его лица, и теперь он задумчивым взглядом смотрел в потолок.              — Возможно. Но по такой системе всё в нашей жизни бессмысленно, так почему мы не можем позволить себе этого?              — Я здесь не для того, чтобы разглагольствовать с тобой о философии, — выплюнул Кит, злость в голосе которого так и хлестала.              — Ох, в прошлый раз ты был поласковее, — пролепетал Лэнс, вспоминая тот сон, а после стал деловито прицыкивать языком.              — А ты был ещё тупее, — буркнул Кит. Пусть его и не было видно, но Лэнс представил, как бы парень сейчас издевательски закатил глаза, ведь образ так и напрашивался.              — Ты звучишь довольно спокойно. Рад, что ты…              — НЕТ, БЛЯДЬ, Я НЕ СПОКОЕН, ЛЭНС!              В следующий момент Лэнс распахнул глаза до боли, до предела, вздрогнул всем телом, и даже сердце ушло куда-то в пятки от паники. Он с жалобным писком вытащил руки и попробовал ими заткнуть уши — вот насколько громким и разрывающим сознание был рёв. Этот вопль и правда трещал в голове, скрёб по стенкам и бил, бил и бил, доводя чуть ли не до слёз, истерики и мольбы, чтобы это всё наконец-то прекратилось.              Будто бы от атаки по сознанию можно было отгородиться простым затыканием ушей — ничего не помогало. Лэнс ещё долгую минуту плаксиво стонал от этого визга, отзывающимся эхом и не дающего даже вздохнуть спокойно. Да Кит со всей силы словно долбанул его по сознанию и чуть не выдавил из него.              Лэнс даже отдышаться до конца не успел и с больно колотящимся сердцем и подтрясывающимися руками открыл глаза, как запаниковал ещё больше. Неосознанно он выставил руки вперёд, пытаясь отмахнуться от этой мари, да вот только всё вышло только хуже. За дальнейшим Лэнс смотрел с ужасом в глазах — грудь болезненно сдавило, насколько увиденное им выглядело неестественно, даже отвратительно. Перед глазами всё расплывалось и ужасно рябили виды, чередой сменяющие друг друга — то были коридоры космического гарнизона, то алтеанского замка, то космоса, то галранского крейсера — просто безумная куча.              И это было не самое худшее — он уже не лежал на кровати, а стоял напротив тела, напротив Кита, непонятно каким образом возникшего посреди кучи хаотичных картинок, в привычной одежде, красной куртке и со злым, яростным, прямым взглядом. Это точно была иллюзия, потому что по краям обзора всё потрескивало, а руки Лэнса искрились в крупицах света и исчезали на самом деле. Пусть не было боли от собственного полупрозрачного тела, неестественное чувство страха так и не отступало.              — Вау, не знал, как наши сознания среагировали бы в таком случае, — Кит хмыкнул и, вытянув перед собой руку, стал поигрываться пальцами и осматривать её, в то время как Лэнс не смог даже пошевелиться, оглядывая теперь появившуюся кабину красного льва.              — Не знал, как, что? — пискнул Лэнс и протянул ещё какое-то пуганное: «Ээээ».              Кит красноречиво закатил глаза и привалился бёдрами к панели, попробовав скрестить руки. Ничего из этого не вышло — собственные руки в этом подобии мира тонули в собственном теле, и Кит с изумлёнными видом отстранил их от себя.              — Не знал, что у меня получится создать проекцию, — продолжил Кит, с кривляниями смотря на раскрытую ладонь перед собой. Он стал расправлять и прижимать друг к другу пальцы, наблюдая за их поведением — то, как пальцы неестественно прогибались в друг друга и тоже тонули в его теле, никому определённо не понравилось. — Если твоё тело я, как выходит, могу захватывать, то…              — То есть это всё же был ты?              Кит перестал скрещивать пальцы и поднял на него нахмуренный взгляд.              — А что ты минуту назад говорил, подразумевая: «Я так и знал, что это был ты»? — ёрничал он, презрительно морщась. — Какой же ты до сих пор глупый, Лэнс.              — Я… я… — Лэнс поднёс к себе раскрытые ладони, и, как оказалось, их всё ещё била дрожь. Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, их Лэнс кладёт по бокам от себя и старается не паниковать, когда они тоже чуть ли не тонут в его теле. Когда он открывает глаза, то надеется, что достаточно взял себя в руки. — Прости, просто эта ситуация…              — Забудь, меня блядь, — цедил Кит, вновь возвращая взгляду ярость.              Атмосфера была бы на самом деле ужасающая, если бы не конфуз с руками Кита. То есть он изо всех сил сжимал кулаки и пытался унять злость, но потом опомнился и сообразил, что они увязли в его теле и выглядели не то жутко, не то комично. Лэнс даже смог усмехнуться от вида столь искренне растерянного парня и покачал головой.              — Не глупи, не могу.              — Лэнс.              — Пытался.              — Лэнс!..              — Значит, ты видел всё с того момента? — Лэнс игнорирует все претензии Кита и переводит взгляд вбок, на распростёршийся вид родного города с высоты многоэтажного здания. Должно быть, образы берутся из сознания их обоих? Или как это работает? Лэнс отбрасывает все мысли и сосредотачивается на Ките. — С того самого, когда мы попробовали перенести тебя?              Кита по виду такое не устраивает, и он сначала рычит в душе. Когда он успокаивается и решается продолжить разговор, то выглядит пусть и озлобленным, но, по крайней мере, смирившимся.              — Конечно, да, я же был… внутри. Это странно, забей. Но, в общем, я помню и всё, что ты мне говорил в палате, ведь, эм… Я, в общем, слышал.              — Эффект комы, да? — бросил Лэнс, вяло пожав плечами.              — Нет, блядь, я не очнусь, — гаркнул Кит, испепеляя его взглядом на месте.              — Спорный момент.              — Да почему ты всегда такой упрямый? Я тебя ненавижу.              — А в прошлый раз говорил, что любишь, — протянул Лэнс нараспев. Вроде бы он и издевается, но всё равно чувствует, что что-то не так, но не может сказать что. В любом случае, его заигрываний Кит, покачавший головой и уперевший взгляд вниз, не принимает.              — Прошу, Лэнс. Прошу, хватит этих шуток.              — А я не шучу, — тихо выдал Лэнс, косясь исподлобья и крепко сжимая одеяло в руке. — Я не могу шутить подобным.              Сразу почувствовалось, как поменялась атмосфера. Если раньше Лэнс пытался радоваться от вида Кита, то теперь снова становилось тяжело. Даже, совсем как до этого, пусто, несмотря на то, что он добился своего. Кит ведь с ним, так почему?              — Я не могу смотреть, как ты убиваешь себя, ведь ты должен жить.              — Я живу Кит. Теперь я живу так.              Лэнс повернулся и стал подходить к Киту, в то время как тот хрипел, морщился, пытался сминать губы, но даже и это проминание себя выглядело глупо. Кит хотел сбежать, отходил на шаг назад, на второй, на третий, мотая головой и с паникой смотря на твёрдо подходящего к нему Лэнса.              — Ты хотя бы понимаешь, во что пытаешься превратить свою жизнь?              — В жизнь, где я рядом с тобой, — проникновенно сказал Лэнс и стал протягивать руку.              Он даже прикрыл глаза, насколько боялся этого — боялся снова почувствовать Кита, пусть и никакого, но всё равно легко, сантиметр за сантиметром, дёргаясь каждым движением, тянулся. Когда ладонь уже почти докоснулась до чужой руки, в последний миг потянулся своей и сам Кит. Он не уверен, робок и даже по виду не желал этого, но был не в силах сопротивляться порыву, насколько и сам растроган моментом.              Лэнс не знал, что могло твориться с Китом, как в коме, так и при переносе сознания, но понимал, что ничего хорошего, как и со всеми, в общем-то, ними. Ему это было даже в сто крат нужнее — как бы Лэнс не строил из себя убивающегося парня, его страдания и не сопоставимы с чужими.              Три месяца — это слишком долго.              Когда руки соприкоснулись, Лэнс был почему-то зачарован — не улыбался, не печалился, не злился, не радовался, а просто любовался этим в прямом смысле невесомым соприкосновением пальцев к пальцам. С Китом всё было хуже — он всхлипнул. Этот звук показался Лэнсу настолько болезненным и жалобным, что он тут же поднял голову, с напряжённым взглядом всматриваясь в лицо напротив.              — Видишь, Лэнс? — разбитым голосом прошептал Кит.              Выглядел он не просто убито, а отвратительно: словно он был раздроблен на кусочки и сейчас ломался. Не будь у него такая сила воли, то, судя по всему, и правда мог разрыдаться, а пока лишь кривился, стараясь скрыть боль, то и дело проскальзывающую в выражении лица. Кит стал тянуть руку выше, а Лэнс стал следовать своей за ним на автомате, так как не хотел терять контакт кожи и ощущение того, что они вместе, как единое целое, искажённое, но целое.              — Кит, это…              — Это ничто, — продолжил за него Кит, ошалело расширяя глаза. Руки оказались на уровне их шей, и он стал переплетать их пальцы, не нежно, а резко обхватывая чужую ладонь и пытаясь попадать в пустующее место между пальцами. Лэнс старался раздвигать свои, чтобы хоть это выглядело у них естественно, гармонично и правильно, но всё равно видел, как часть пальцев без возможности состыковаться тонула в нём. Лэнс боялся смотреть на Кита, похоже сходящего с ума, но не имел права отвести напуганного взгляда. — Я просто плод твоего воображения, это невозможно.              Лэнс посерьёзнел и, резко выдохнув, решительно прищурился на него.              — Твоё сознание…              — Нет, Лэнс, ты прекрасно видишь, что я!.. — Кит с яростью тыкнул себе в грудь, изничтожая взглядом парня напротив. — Я даже сам не понимаю, во что вы меня превратили! — такое ощущение, что он не Лэнса этим разрывал больше, а лишь себя. Даже слёзы, неестественные, блёклые, словно искусственные стали скатываться по его щекам — то ли он хотел их показать, то ли совершенно запутался в своих проекциях или чем бы то ни было, с чем была связана его суть. — Лэнс, зачем?.. Почему?.. Я не хотел этого ни для тебя, ни для себя.              — Я… никто не хотел, чтобы это случилось, — вполголоса, в тон Киту, прошептал Лэнс. — Но люди выходили из комы и в большие промежутки вре…              — У нас не было алтеанских технологий, — Кит с печалью покачал головой. — А как ты думаешь, есть ли шанс очнуться, раз даже они не помогают, а? — он едко усмехнулся под конец, заставляя Лэнса лишь глубже падать сердцем от вида безумной улыбки. — Можно было бы понадеяться на Земле, верно. Но я в таком дерьме, что ничто мне больше не поможет. Я не хочу так жить. Ты даже не представляешь, каково это.              — Ты не сдашься, ты не хочешь этого, ты… — оправдывал Лэнс с постоянными заиканиями.              — Но и этого я не хочу, — выплюнул Кит и, уперев руку в его грудь, стал отталкиваться, чуть ли не отплывая от него. — А вы — больные ублюдки, которые не могут меня отпустить.              — Мы боремся, — стоял на своём Лэнс, несмотря на то, как словами всё продолжали хлестать.              — Дичью вы занимались, а не боролись. Вы, блядь, убили меня во второй раз и знаете это, — Кит заставил Лэнса отшатнуться как яростными и ненавидящими глазами, так и ужасающим смыслом своих слов. Этот смысл Лэнс не мог принять, отказывался.              — Как твои созна… — панически и бегая глазами тараторил Лэнс, пока его снова не перебили с кривой ухмылкой.              — На тот момент оба моих сознания реагировали друг с другом. Что-то вроде были соединены? Так что я, ах, помню, как тонул в теле того галра, да, спасибо, удружили. И спасибо, что хотя бы не продолжили.              Под издевательский голос Кита Лэнс всё сильнее опускал взгляд. Мозг всё ещё старался отрицать и отбрасывать услышанное, но оборона слабела и отвращение как к ситуации, так и к себе просачивалась.              — Я уже говорил тебе, Лэнс, — Кит сделал шаг, и Лэнс, видя на рассасывающиеся по краям сапоги Кита, поднял напуганный и потерянный взгляд на фоне его той самой лачуги в пустыне. Всё его тело было таким, исчезающим и растворяющимся, а по бокам исходили тёмные язычки дыма, утаскивая за собой всё остальное тело. Это было бы завораживающе, фантастически, потрясающе, если бы не несло за собой ужасный смысл — Кит пропадает. — Забудьте уже обо всей этой чуши.              — Нет, ты… — бормотал Лэнс, тянулся за ним рукой в панике, подходил всё ближе, пока от него наоборот уплывали.              Лэнс снова трясся, он боялся, часто-часто дышал, с невероятной скоростью моргал, пока Кит исчезал. Он на самом деле растворялся в непонятных дымчатых вихрях, отчего-то навеянных их больными воображениями. В последний момент Лэнс начал давить своим сознанием, ломать всё это, стараться, пожалуйста, пусть это сделает хоть что-нибудь.              Это не остановило Кита, но позволило другое — прикоснуться к нему. Кончиками пальцев, едва-едва Лэнс почувствовал прикосновение к его ладони, еле тёплое, но живое. И всё равно Лэнс не успевал, потому что Кит, озлобившись и не поверив в это, мигом размыл себя. Лэнс обхватил лишь тёмную материю, простой дым и словно по щелчку вернулся обратно в комнату. Теперь он лежал не на кровати, а, как оказалось, отошёл от неё на несколько метров.              Лэнс обессилено упал на землю и стукнулся как коленями, так и обвисшими руками, о жёсткий пол, словно безвольная кукла. Он мечтал о воссоединении, но не о таком. Нынешнее было, с какой-то стороны, во сто крат хуже обычной апатии — внутри стало настолько гадко, что его чуть не вырвало от всего этого.              Он мерзкий. Именно он — Лэнс. Стало настолько противно от себя, что даже сжимание себя по плечам так и не помогло остановить бившую всё тело дрожь.              Кит его ненавидел.              Кит не верил, что придёт в сознание.              И последнее и самое худшее — тогда, в теле галра, они на самом деле убили Кита.