Оно смотрит

… От игрушки исходило красноватое свечение. Я подошёл ближе. По моему телу пробежала дрожь. Что вообще за чертовщина происходит? К моему счастью я успел вспомнить всё, что было необходимо, до того, как мой мозг поддался бы страху и отключился бы. Раньше у игрушки от нажатия на лапку загорались глазки, и она мило и протяжно мяукала. После исчезновения Стиви батарейки в неё никто не вставлял, но, видимо, произошёл какой-то сбой, и контакты странным образом замкнулись сами. Глаза горели красными лампочками. Я выдохнул. Слава Богу, ничего критичного не произошло. Игрушка лежала на полу, и я уже нагнулся, чтобы поднять её, но вдруг задумался. Раньше кошечка стояла на полке, как теперь она оказалась внизу? Лапками она никогда не могла двигать. Странно. Я отогнал непонятные мысли и потянулся к игрушке. Совсем забыв о кровоточащих руках, я взял котёнка. Кровь попала в контакты, и по моему телу прошёл электрический заряд. Я потерял сознание. *** В тот самый вечер Илона пришла домой рано. Она работала в ларьке на улице и продавала газеты, но сегодня произошло событие, которое было радостным и печальным одновременно. Женщину уволили с работы, которую она не особо любила. С одной стороны она избавилась от ненужного бремени, а с другой… Теперь нужно было искать новую, ведь деньги сами не появятся. Правда у неё было отложено немного, но их Илона решила не тратить сразу. Они были оставлены на чёрный день. По пути домой она много размышляла над этим и уже собиралась давать объявление в газету, но вдруг увидела то, что заставило её передумать. «Ищу стилиста» — гласила записка на столбе. Дальше шло подробное описание требований, внизу был написан телефон. Илона когда-то училась на парикмахерских курсах, а ещё в институте удачно закончила курс занятий по дизайнерскому искусству. Женщина, не задумываясь, достала телефон и набрала номер. Ей ответил приятный мужской голос. Пятнадцать минут разговора, и у Илоны уже есть новая, хорошо оплачиваемая работа. Если бы она знала, чем закончится для неё тот вечер, то не радовалась бы так. Однако, будучи в приподнятом настроении, женщина поспешила домой, чтобы приготовиться к приходу мужа. В планах были уборка квартиры, праздничный романтический ужин и приятная ночь вдвоём. Илона взяла к руки тряпку и пошла протирать пыль на полочках. В процессе уборки она обнаружила в ящике комода картину, которую они с Эдвином купили на рынке, когда Стиви была ещё здорова. Всё собирались повесить, да руки не доходили. Женщина решила повесить её сейчас. Мужу наверняка будет очень приятно, ведь такая память очень важна для их семьи. Илона начала искать подходящее место. Здесь стена вся завешана детскими рисунками дочери, здесь шкаф во всю стенку. Вот хорошее место, но камин рядом. «Он не помешает», — Илона принесла маленькую табуретку, чтобы было удобнее вешать картину. «Сниму пока с полочки всё, чтобы не уронить случайно», — подумала она и взяла в руки маленькую кошечку, которая стояла над камином как оберег. Что произошло дальше, Илона не поняла. Внезапно вместо обычной плюшевой игрушки и домашнего камина она увидела белые мягкие стены и дочь. Изуродованную, обезображенную, всю в крови. На её лице не было носа, на его месте была пустота. Точнее, он был вырезан под корень так, что было видно кости черепа. Кровь из раны стекала по лицу, шее, пропитывала насквозь медицинские простыни, в которые была облачена Стиви. На месте левого глаза красовалась заплатка из человеческой кожи, неумело пришитая толстым жгутом. Волосы, которые ещё не успели выпасть, были пропитаны кровью. Они слиплись и прядями свисали с головы, закрывая некоторые части лица. На шее был распоротый шов, который проходил практически по всей её длине. Видимо, операцию делали совсем недавно, так как неопрятные куски кожи ещё не заветрились. Кровь. Повсюду кровь. Единственным глазом Стиви посмотрела на мать и прошипела: «Довольна? Ты запихнула меня сюда! Ты знала, тварь, знала!». О, это ощущение беспомощности, когда хочешь убежать, но не можешь. Не можешь просто закрыть глаза и не видеть всего, что происходит. Девочка продолжала: «Ты поплатишься за это, я не оставлю тебя в живых! Ты будешь гореть в аду! Я уж позабочусь!» Стиви кричала, но из-за шва на шее её крик был больше похож на шипение. «Ты хотела меня убить, хотела, чтобы я умерла, исчезла из твоей жизни раз и навсегда! Но я жива, и ты поплатишься за все свои грехи!» Стиви подняла руки вверх, и Илона увидела, что на её кистях не хватает пальцев. Вместо них кровавая баня: суставы, сухожилия, кости. Всё смешалось в одно ужасающее месиво. Милая девочка превратилась в ходячего монстра, живого мертвеца. Последнее, что женщина могла видеть и слышать — зловещий смех своей изувеченной дочери. После она потеряла равновесие и без сознания упала на диван. Она уже не очнётся. Через мгновение на неё упадет сверху молоток, которым она хотела прибить гвоздь, чтобы повесить картину. Он пробьёт ей череп, и Илона умрёт от травмы головы. Первый готов. *** Я открыл глаза. Неизвестно, сколько времени я провёл без сознания. Уже вечерело. В доме ещё не горели лампы, поэтому я поспешил встать и зажечь их. Что произошло со мной? Ток? Замыкание? Это и так ясно. А что было до этого? Сон, потом труп, потом похороны. Почему я начал связывать эти события? Может, это просто мой мозг уже не выдерживает такого количества событий и начинает плавиться? Может, у меня уже поехала крыша? Почему я вообще не пойду к врачу, не проверю свои мозги. Больничный больничным, а психиатра никто не отменял. Я зашёл в ванную, чтобы умыться после произошедшего и мельком взглянул в зеркало. Что это? Что с моим лицом? На нём, как и на руках, были вспухшие язвы, которые кровоточили и пачкали мне тело и одежду. Я разделся. По всему телу были разъеды, как будто обычное раздражение переросло во что-то большее. Я разбинтовал руки. Моему взору предстала жуткая картина. Как будто с моих рук содрали верхний слой кожи. Боль была адская. Даже наглотавшись обезболивающих, я ощущал, что под только что намотанными на руки свежими бинтами творится такое месиво, что лучше не представлять. Пожалуй, стоит расслабиться. Таблетки уже начали немного действовать, и меня клонило в сон. Я снял новые бинт с рук, чтобы раны немного подсохли, включил музыку и прилёг на диван. Сон лечит. Немного посплю, всё образуется. Я закрыл глаза. *** «Прошу принять меры по отношению к Чангу Э. , проживающему по адресу г. Класфор Стерлинг-стрит 25. В его доме без перерыва продолжительное время играет громкая музыка. Прошу рассмотреть данное заявление в ближайшее время.» — Смотри, что накатали. Что за форма? Кто вообще так пишет? — полицейский кинул своему напарнику заявление. — Кстати, заметил, что адрес совпадает с тем, на который Дарни с парнями на труп ездили? Может, вдовец с горя напился и бушует? — Да всё может быть. Что, нам теперь ехать? Или их же бригаду и отправить? — ответил тот. — Дело нам кинули, давай съездим. Может, нам соседи денег дадут, а может и повышение получим. — За жалобу на шумного соседа? — Всё может быть. — Ладно, собирайся, давай побыстрее съездим, до обеда как раз освободимся. Подъехав к дому, полицейские отметили, что музыка была и впрямь слишком громкой. Они подошли к двери. — Мужчина, откройте, это полиция! — первый полицейский постучал в дверь. Потом ещё и ещё. Ничего не происходило. Решено было взламывать замок. Стражи порядка вошли в дом. Здесь не было никакого движения, лишь громкая музыка нарушала тишину. Один из них прошёл в комнату. — Чарли, посмотри! А вот и наш клиент, — сказал он, увидев издалека чью-то голову на диване. Однако, подойдя ближе, полицейский начал жалеть о выборе работы. На диване лежал скелет. Нет, не просто учебное пособие для учителя биологии. Это был мужчина средних лет, но телом назвать его было нельзя. Его плоть была разъедена, оторвана. Вместо руки были белые, немного желтоватые кости, на них осталось меньше всего мяса. Лишь маленькие кусочки человечины всё ещё висели на кончиках пальцев. Лицо тоже было сложно назвать лицом. Скорее, это был череп с волосами. Носа не было совсем — этот хрящ как будто исчез. Вместо него была кровавая дыра. Глаза были приоткрыты, но со стороны было видно только их белок, а при ближайшем рассмотрении стало заметно, что один из них был якобы проколот и вытек. Над телом будто поработала стая диких собак, они разодрали его, объели и изуродовали до неузнаваемости. Весь диван, на котором лежал труп, был залит кровью. Она не высыхала, потому что раны всё ещё были свежими, и из них постоянно капала новая кровь. — Вот и этот к своей жене отправился… — мрачно проговорил Чарли — Чар, смотри, что нашёл! — напарник держал в руках плюшевого котёнка. — Вот что ты опять не тем делом занялся? У нас тут… кхм… труп, а ты играешь. — А как вещдок не пройдёт? — Какой вещдок? Делом займись наконец! *** Когда Стиви определили в клинику, она ещё даже не представляла, чем всё закончится. Первое время всё было хорошо. Отличные условия, хорошее лечение, свидания с родителями. А потом они перестали приезжать. Совсем. Стиви не могла понять, почему они так поступили с ней. Постепенно её лечение прекращалось, условия становились всё хуже и хуже, а потом начался ад. Её начали использовать в качестве подопытной крысы. Сначала взрослые мужчины в белых халатах отрезали ей пальцы, а потом пытались пришить их снова, но вышло не до конца. Половина пальцев уже успела омертветь, поэтому на руках девочки их осталось лишь несколько штук. Затем была операции на тело, ноги, потом уже и на лицо. Часть из них проводилась в нестерильных условиях, часть вообще без наркоза или обезболивающего. Во время одной такой операции Стиви услышала, что её купили. Её матери заплатили кругленькую сумму, чтобы та отдала дочь под испытания клинике. То есть они всё знали! Или только Илона? Знал ли её отец о том, что ждёт дочь в клинике? Но это было уже неважно. Девочка знала, как она отомстит родителям. Она продумала всё. Её связь с любимой игрушкой детства была настолько велика, что Стиви удалось вселить свой дух в её тело. Недавняя операция на глаза, после чего один из них не мог видеть, помогла девочке определиться с мерой наказания для своего отца. Каждый день, когда он приходил домой и ложился спать, она начинала свою пытку. Её взгляд обжигал кожу отца, а затем разъедал её. Это было такое приятное занятие для неё. Дело правда шло медленно, и такими темпами оно бы завершилось ещё не скоро, но всё изменила новая операция. В этот раз чудо-хирурги проникли в мозг Стиви для изучения левого его полушария. Итогом стал новый дар девочки — телекинез. Теперь у неё были новые возможности, и дело пойдёт значительно быстрее, осталось только дождаться подходящего момента. Подходящий момент подвернулся уже на следующий вечер. Илона собиралась прибить картину. Это было совсем несложно. Мать потеряла сознание, а дочь силой телекинеза сбросила на неё молоток. Она поплатилась за своё деяние. Она уже не сможет воспользоваться теми деньгами. Никто не сможет. Теперь дело оставалось за малым. За последние дни Стиви неплохо потренировалась и развила свою старую способность, так что одной ночи ей хватит вполне. Уже утром тело отца выглядит как надо. Второй готов. *** POV *Стиви* Я чувствую, что сегодня будет что-то необычное. Жаль, что полицейские не забрали кошку с собой, я бы показала им. Что ж, за мной пришли. Меня ведут в новое место, в этом коридоре я ещё не была, кажется, это новое отделение. Белая комната, операционный стол, это мне уже знакомо. Наверняка они придумали новые пытки, ах, как бы я хотела убить их, но они всё предусмотрели. Эти стены обиты специальным материалом, я не могу здесь прожигать взглядом, не могу двигать предметы. Эти гады всё предусмотрели. Но я отомстила родителям. Они заслужили такое за то, как поступили со мной. Матери не хватало денег, жаль, что она не подавилась ими в первый же день. Меня привязали к каталке. Сегодня у них новые инструменты. Что они придумали? Он взял нож… Он делает разрез… Моя голова…. Он полоснул мне прямо по лбу. Как жжётся… Почему всё поплыло? Я не различаю их лиц, свет всё ярче, мне кажется, это заканчивается, да, сейчас меня отпустят… POV *Стиви. Конец* Сегодня хирурги решили провести новый опыт. Они привели девочку в специальную комнату, которую, действительно, построили недавно. Здесь они решили вскрыть черепную коробку ребёнка, чтобы изучить внешний вид мозга. Обезболивающие и наркотические вещества в клинику не привозили уже давно. Зачем нужен наркоз, когда операция в любом случае пройдёт успешно? Какая разница, жива будет эта девчонка или сдохнет на операционном столе. В любом случае они увидят, как выглядит мозг. Они привязали Стиви к медицинской каталке и начали проводить операцию. Вскрытие черепной коробки привело к смерти пациента прямо во время очередного разреза скальпелем. Она умерла. Убила родителей и умерла сама. Она отомстила всем, кому смогла. Пришло и её время…