Оно смотрит

… Я смотрел на неё в упор. Моё тело парализовало, я не мог пошевелиться или сказать что-то. Правда, говорить было нечего, а тем более некому. На диване в неестественной позе, если так можно сказать, сидела Илона. По её искажённому лицу было понятно, что она уже мертва. Рядом на полу лежал окровавленный молоток, а на голове была еще не до конца застывшая кровь. Я отдышался и начал смотреть по сторонам. Проникновение? Взлом? Воровство с жертвами? Наконец, я начал развивать наиболее простую и понятную для меня версию. Моё начальство, возмущённое моим внезапным больничным, решило, что я уж слишком заигрался. Они знали мой адрес, знали, что в это время я ещё не могу быть дома. Это они, они устроили это! Но что они хотели? Денег? Драгоценностей? Я обошёл весь дом и проверил вещи на предмет пропажи. Всё по-прежнему лежало на своих местах, ничего не взяли. В голове вертелась лишь одна назойливая мысль, которая не давала мне покоя. За что и почему именно так? Ладно, мотив был, но не такой же жестокий? Хотя я уже ничему не буду удивлен, если узнаю, что всё устроило именно моё начальство. Я всегда ожидал от них только худшего, они всегда показывали себя только с худшей стороны. Я вернулся в комнату. Делать было нечего. Я вызвал полицию и скорую помощь, чтобы зафиксировать смерть. *** Больница г. Класфора Заключение о смерти Фамилия ЧАНГ Имя ИЛОНА Ср. Имя — Адрес 25 Стерлинг-стрит, Класфор Реанимационное отделение — Машина 14 Принятые меры — Смерть до прибытия (да +\нет) Время смерти 20 июля — 20:00 (прибл.) Причина смерти Черепно-мозговая травма, потеря крови Лицо, опознавшее умершего(шую) Эдвин Чанг Дежурный врач Патологоанатом Заключение о смерти было в моих руках. Похороны уже прошли, но на них никто не пришёл. У нас не было друзей и знакомых в этом городе. Последние отвернулись от нас, когда мы начали занимать деньги на курсы химиотерапии для Стиви. Друзей у меня не было практически никогда. В школьные годы надо мной изощрённо издевались, причём не только одноклассники, но и ребята из старших классов. Меня запирали в женском туалете, использовали мой портфель в качестве общественной мусорки, даже подсыпали в еду слабительное. Учителя, похоже, были с ними заодно, так как на мои жалобы никто не обращал внимания. Воспоминания о прошлом никогда не окунали меня в волшебную атмосферу, скорее наоборот. Мой больничный всё еще действовал, и я проводил время дома. Состояние души не позволяло пойти и просто прогуляться в близлежащем парке, но единственный раз за несколько дней я смог отвлечься от дурных мыслей и просто отдохнуть. *** — Ты умрёшь мучительной смертью! В старших классах Эдвин и его одноклассники, возвращаясь домой после поздних занятий, встретили гадалку. У ребят было с собой немного денег, поэтому «по приколу» парни решили узнать свою судьбу, своё будущее. Когда очередь дошла до Эдвина, гадалка сначала отстранилась от него, а потом издалека начала свой рассказ. — У тебя будет хорошая семья, ребёнок, но потом не станет ничего, — начала женщина. Ребята покатились со смеху. Как это, всё было, и ничего не стало? Смешно! Вот врёт! — Ты будешь долго страдать и умрёшь мучительной смертью от рук чужих. — И от чьих же рук? — поинтересовался Эд. Всё происходящее было настолько комично, что он решил посмотреть, как гадалка будет врать дальше. — От рук близкого человека, — вздохнув, сообщила женщина. Снова раздался смех молодых людей. Они собирались уже уходить, но гадалка тихо проговорила: «Тебя прокляли». Никто не расслышал, а вот у Эдвина отложилась в голове эта фраза. И вот теперь он понимал, что значит, «было всё, и ничего не стало». Становилось не по себе. Оно сбывается! Но теперь у него не осталось близких людей. Разве что от своих рук от мог умереть. Но пока до этого не доходило. *** Сегодня мне не спалось. В голову лезли какие-то мысли по поводу больничного и работы, всё моё тело не так давно покрылось красными пятнами, которые нестерпимо зудели, не давая мне уснуть. Никакие мази не помогали, к врачам я больше не ходил, так как знал, что всё это без толку. Руки я давно забинтовал, чтобы не пугать случайных прохожих, которых я встречал во время редких прогулок, и продавцов в магазинах. Бинты уже пропитались кровью, но ради собственной психики, которая была пока сломана не до конца, я не снимал и не менял бинты. Высыпания уже появились по всему телу, на лице, и я боялся, что они превратятся в нечто подобное. Часы показывали начало первого ночи, но я никак не мог уснуть. Мне в голову пришла шальная мысль, которая осталась там к моему несчастью. Я начал восстанавливать в памяти тот день, когда я нашёл у себя в комнате труп Илоны. Вот я вижу её стеклянные глаза, смотрящие в никуда, вот то самое бледное, практически белое лицо, вот её улыбка… Опять улыбка. Сумасшедшая, дикая улыбка, искажающая это бледно милое личико. Бешеная, как будто в эпилептическом припадке застывшая улыбка. В её голове была невероятная пробоина, из которой натекло много крови, рядом валялся тот злополучный окровавленный молоток. Всё верно. Хотя, стоп. Была ещё пара деталей, которые я вспомнил лишь сейчас. Неподалёку валялась недавно купленная на рынке картина. И игрушка, которая раньше стояла на полочке над камином. Упала, наверное. Внезапно в мою голову прокралась мысль, которая не приходила ко мне ещё ни разу. Я начал связывать события, произошедшие в моём кошмарном сне, мои домыслы по поводу клиники и смерть моей жены. Что если в этом виноваты не начальник и его команда, а…. Я отбросил эту мысль. Не могло быть такого… А вдруг могло? Стиви, которую мы отправили в злополучную клинику, подвергалась чудовищным опытам, расчленению, операциям, и знала, кто сюда её запихнул. А может даже знала, зачем её запихнули сюда. А теперь она начала мстить. Но как? Мысли путались, я не мог собраться и собрать в кучку все домыслы, которые перекрывали друг друга и всё лезли ко мне в голову с невероятной скоростью. Всё постепенно вставало на места… Или я снова надумываю себе всё? Что только человеку не приснится, зачем я вставляю это в свою расследовательскую историю? Я ненадолго отвлёкся от своих мыслей и краем глаза заметил, что в гостиной до сих пор горит свет. Красноватый огонёк светил оттуда и заставил меня занервничать. Все лампы в этом доме были энергосберегающими, все светили бледно-голубым огнём, но красноватый луч явно мне не померещился. «Чего только я не видел в последнее время», — подумал я, встал с постели и направился к гостиной. То, что я увидел в следующий миг, практически не поддавалось описанию. Любимая игрушка Стиви лежала на полу ещё с того момента, как я нашёл жену на диване мёртвой. А сейчас от неё исходило дьявольское красное свечение. Я подошёл ближе…