Бред сумасшедшего

      Чуя крутит в руках записку и смотрит на часы. Сейчас 19:26, так что у него есть чуть меньше двух часов на разгадывание загадки. Почему-то именно в этот момент, Чуя почувствовал себя героем какого-нибудь детективного романа. Он специально выделил отдельную полку в стеллаже под детективные книги, потому что просто обожает читать книги такого жанра. Чуя мог даже прогулять институт, если его слишком сильно затянет книга или сериал. Он вообще любил всё, что связано с этим жанром.       Чуя отрывает от записки пустую часть листа и берет ручку, которую Дазай случайно оставил на кухне. Выписывает часы и минуты отдельно от друг друга и задумывается. Возможно, когда Дазай выбирал минуты для встречи, он имел в виду номер дома, у которого они должны будут встретиться. Под часом, наверное, он имел в виду район встречи. Честно говоря, Чуя не был уверен в своей догадке. Ему даже на мгновение показалось, что всё наоборот: час — это номер дома, а минуты — это номер района. Чтобы понять, какой же из вариантов более правдив, Чуя открывает карту города.       Проштудировав двадцать первый и семнадцатый районы, Чуя грустно вздыхает и смотрит на числа. Ни в том, ни в другом районе нет домов с такими номерами. От нечего делать, Чуя суммирует числа и записывает полученное на бумажке.       38. Точно же.       Чуя помнит тот дом. Напротив него находится та злосчастная кафешка, в которой они с Дазаем пересеклись. За этим домом находится небольшой парк, в котором изредка Чуя с ребятами из своей группы прогуливался. Это был практически единственное место, куда Накахара ходил гулять с друзьями. Обычно, он один ходил в библиотеку или же в книжный магазин за свеженьким детективом.       Но Чуя определенно не любил этот парк.       Он не знает, что ему не нравилось в, казалось бы, таком тихом и красивом месте. Возможно, Чуя не любил это место из-за одно дурацкого слушка. Может, из-за того, что здесь бывает очень много людей и почитать здесь, увы, не получается. Он просто не знал.       Чуя помнит, как ему рассказали об самоубийце, которая повесилась в этом парке. Ему это всё так подробно рассказали, что казалось, будто эти ребята сами эту девчонку там повесили и сказали, что она совершила самоубийство. На том месте так и остались вещи той девчонки, которые у неё были перед смертью. Там всё также висит веревка, в земле так и остался кусок от сломанного каблука.       Чуя надевает вместо легкой футболки черную толстовку и, взяв телефон с бумажкой, побежал в тот парк. Ему хочется как можно быстрее разобраться с этой хуйней, которую устроил Дазай. Накахара уже начинает жалеть о том, что вообще привел Дазая в свой дом из-за каких-то фанфиков. Можно ведь было просто надавать пиздюлей Дазаю и дело с концом. Но нет же, Чуе надо было притащить Осаму к себе домой и ждать, пока этот долбоеб прекратит своё занятие и свалит назад.       Чуя подбегает к нужному дому и останавливается, облокачиваясь на стену рукой. Он пытается отдышаться, но получается у него плохо. Из последних сил он заставляет себя обойти дом и дойти до парка. Чуя смотрит на время, когда останавливается на середине аллеи. Он пришел почти на час раньше, чем нужно.       Чуя собирается убрать телефон в карман, но на экране высвечивается сначала фотография Дазая, а потом и его номер. Он не помнил, когда вообще забивал номер Осаму в свой телефон. Дрожащим пальцем он принимает вызов. — О, Чуя, приветик. Ты всё ещё гадаешь над моей загадкой? — слышится весёлый голос Дазая. — Ты скажи сразу, если твой маленький мозг не способен разгадать это. — Долбоеб! — срывается на крик Чуя. — Ты ебанулся? — Ну так бы сразу и сказал, что решить-то ничего не можешь, — погрустневшим голосом говорит Дазай. — Что ж… — Завались, придурок, — более спокойным голосом говорит Чуя. — Что ты за хрень придумал? — О, то есть, ты смог разгадать? — искренне удивляется Осаму. — Да, — холодно отвечает Чуя. — Ебани подсказку, куда мне теперь идти. Если что, я сейчас стою лицом к фонтану на аллее от входа. — Отлично! Надеюсь, ты знаешь, что в этом парке пару лет назад повесилась девушка. Иди именно туда, где она и повесилась, — Чуя хоть и не видел сейчас Дазая, но он точно чувствовал, что тот сейчас улыбается. — Ты смеешься? — Чуя косо смотрит на сгруппированные в одном месте деревья. — И зачем мне туда идти? — Мне кажется, или Чуя испугался? — издевательски тянет Дазай. Чуя сжимает зубы и поворачивается налево. — Не очень-то и смешно, Дазай, — с неким вызовом в голосе говорит Чуя. — Говори, что там надо найти. — О, а я слышу ты вошел во вкус игры. Отлично. На дереве прикреплена бумажка с новой загадкой. Дерзай!       Дазай сбрасывает прежде, чем Чуя успевает сказать ему что-то ещё. Он сглатывает и уходит с дорожки на траву. Включает на телефоне фонарик и смотрит себе под ноги, чтобы в случае чего не подпрыгивать от испуга.       Чуя не очень любит шарахаться почти ночью по паркам. А вот такие места, на подобие мест самоубийц, он вообще терпеть не мог. Чуя не мог признаться себе и другим, что верит в приведений и немного побаивается их. Он не понимает, почему он верит в них. Возможно, у него просто очень хорошее воображение и он автоматически придумывает какую-то ересь. Возможно потому, что Чуе просто нечего делать.       Подойдя к месту, Чуя осматривается. Все лежит так же, как и два года назад. Он передергивает плечами и тихо выдыхает, а потом с опаской осматривает деревья. Дазай не был бы Дазаем, если бы не придумал обманку, на которую Чуя с легкостью поведется.       Чуя осматривает деревья уже минут десять, но ни записки, ни её обрывка он не находится. Хочется уже проклинать Дазая, потому что этот придурок придумал настолько бредовый квест из-за которого хочется выть. Натурально так выть. Чуя останавливается посреди этого небольшого леска и смотрит вверх, усмехаясь мысли о том, что чертов Дазай мог спрятать записку где-то там. И ведь он не ошибся — записка нашлась на двухметровой высоте.       Блять, а это выше чуиного роста на сорок сантиметров.       Чуя подпрыгивает, чтобы снять записку. Он подпрыгивает два раза, а потом перестает и смотрит на бумажку. Он понимает, что у него не получится подпрыгнуть, ну, а вдруг свершится чудо? Чуя обходит дерево и находит более нормальное место, чтобы залезть за запиской. Он чуть не сваливается с этого дерева лицом в землю, но вовремя цепляется руками за кору.

Если ты нашел эту записку, то ты просто солнышко, Чу~я.

Надеюсь, ты уже перестал шарахаться от каждого звука здесь.

Теперь иди к порту. Побродишь там, побродишь, и мы встретимся.

Только не задерживайся, хорошо?

      Чуя сминает бумажку в кулаке и чуть ли не рычит от злости, потому что он уже заебался гоняться по городу за этим ублюдком. Честно говоря, он даже идти уже никуда не хочет — он уверен на девяносто девять процентов, что на территории порта он найдет не Дазая, а, черт возьми, очередную записку.       Накахара спускается в метро и думает о том, какой же пиздец ждет его в порту. Потому что, опять же, Дазай не Дазай, если не подколет кого-то. Он заходит в вагон и буквально сразу же садится на свободное место. Телефон пиликает, оповещая о новом сообщении, и Чуя чуть ли не молится, чтобы это был Дазай. И, на его радость, это было сообщение от Осаму.       От кого: Осаму Дазай       Чууя, ну и где ты? Я уже заждался!       Чуе прямо сейчас хочется кинуть телефон в противоположную стену со всей дури, чтобы тот разбился к херам. Для того, чтобы Дазай не мог уже ничего писать ему или звонить. Для того, чтобы этот гребанный долбоеб-писатель, Осаму Дазай, прекратил нести бред и опомнился.       Чуя ничего не отвечает. Он лишь устало смотрит на сообщение, а потом выходит на следующей станции. Устало поднимается на верх и осматривается — вдруг Дазай решит, что реально пора покончить со всем этим, — но вопреки всем ожиданиям, Осаму даже близко не было. Всё таки, пришлось идти в порт.       Портовые склады встретили своими неприветливыми темными коридорчиками, которые даже улочками не назовешь. Фонари включаются на пару секунд, освещая пути, а потом затухают на несколько минут, вынуждая включить фонарик на телефоне. Чуя морщится, когда капля попадает ему на кончик носа. Фонарь резко загорается, на секунду ослепляя его. Чуя матерится и несколько раз моргает, а потом пытается сфокусировать взгляд на стене. Он шастает взглядом по ней, а потом замечает небольшой клочок бумаги под козырьком какой-то гаражной двери. Чуя быстро подходит к двери и срывает записку, благо та была не высоко и до неё можно спокойно допрыгнуть.

Хаа, если ты нашёл эту записку, значит, я близко~

      «О, неужели, осталось совсем чуть-чуть и наконец можно будет узнать, нахуя это всё,» — радостно думает Чуя и сминает бумажку, убирая её в карман. Он забегает под козырёк, когда капли начали попадать за шиворот. Он грустно вздыхает и отмечает про себя, что судя по всему, сухим он домой не вернется. Натягивает капюшон на голову и затягивает его, дабы не слетел в случае чего, а потом осматривается, выбирая более сухой путь. " — Черт бы побрал этого придурка…»       Чуя убирает руки в карманы и выдыхает. По спине проходят мурашки, когда намокшие части толстовки соприкоснулись с телом. Он облокачивается спиной о стену, а потом достает третью записку и закатывает глаза. Потом достает телефон и строчит сообщение Дазаю.       От кого: Чуя Накахара       Ну и где ты, скумбрия? Мне надоело уже бегать за тобой. Тем более идет дождь.       Дазай, сидя под зонтом на одном из грузовых ящиков, усмехается и блокирует телефон. Сначала он смотрит на Чую, который уже убрал свой телефон, а потом аккуратно высовывает руку из-под зонта. Дождь, как ни странно, буквально за несколько минут перерос в настоящий ливень. Крупные капли с характерным звуком падали на зонт и на деревянные доски. Дазай вытер руку об светлые джинсы, накинул на голову плащ и слез с ящика. Он тихо подкрадывается к Чуе с правой стороны и прячется за ящиками, а потом пишет ему сообщение.       От кого: Осаму Дазай       Чуечка, ты что, уже сдался? Я разочарован.       Чуя фыркает и потом вздыхает, крутя пальцем над клавиатурой. Он не знает, отвечать ему или нет. Дазай про себя усмехается и быстро идет к Чуе под козырек и приобнимает его за плечи. — Дазай, блять! — Чуя вскрикивает от неожиданности и пытается оттолкнуть от себя Дазая, который, кажется, не собирается отпускать его. — Твою же налево, какого черта ты вообще это всё устроил? — Ну-ну, Чуя, не злись, — Дазай гладит Чую по волосам.       Чуя скалится и отворачивает голову, скрещивая руки на груди. Именно сейчас он больше всего не хотел видеть Дазая. Чуя ведь и в правду не на шутку перепугался, когда увидел записку на своем столе. Конечно, Дазай предупредил его прежде, чем ушел, но, блять, это не веская причина, чтобы заставить Чую гоняться по всему району. — Я уверен на сто процентов, что ты не догадываешься, зачем я начал писать это всё, — тихо говорит Дазай, снимая с себя легкое пальто. — Причиной является то, что я влюблен в тебя с начала учебного года, — Осаму прижимает Чую к себе и накрывает их головы своим пальто. — Честно, если бы я не был в тебя дико влюблен, то не начал бы это всё. А этот мини-квест я придумал из-за ревности. Прости меня, дурака.       Чуя не находит слов, чтобы ответить ему. Сейчас он больше всего хотел узнать, к кому его хотя бы ревнуют, а то странно получается — ревновать, блять, ревнуют, но хуй знает к кому.       Чуя не успевать ни задать вопроса, ни спросить, что, блять, происходит. Дазай практически кончиками пальцев поддевает подборок Чуи, поворачивая лицом к себе. Приподнимает лицо и чуть-чуть наклоняется, прикрывая глаза. Дазай сначала целует кратко приоткрытые губы, потом кончиком языка проводит сначала по губам, и потом снова целует, вгоняя Чую в краску. — Хоть бы для приличия ответил, — по-доброму усмехается Дазай и обнимает Чую, целуя в лоб. Накахара лишь тихо вздыхает и отворачивает голову, залипая в одну точку на стене.       Он просто не знает, что ему делать.       Сначала появляется резкое желание сломать Дазаю шею. Чуя так и не понял, почему именно шею, потому что другая мысль как волна накрыла другую. Потом, Чуе захотелось поцеловать Дазая. Это была самая адекватная мысль, которая пришла в голову за последние пять минут. Дазай шепчет какие-то извинения и невнятные слова над головой, поглаживая по спине и обнимая. Пока Осаму поднимает голову вверх, Чуя пользуется моментом и повторяет движение шатена. Он прикрывает глаза и, когда Дазай наконец опускает голову, их губы соприкосаются.       Целуются они до тех пор, пока легкие не начинают требовать порцию воздуха. Дазай проводит языком по нёбу, вызывая раздражающую щекотку. Чуя пытается избавиться от этого издевательства, но по-неопытности сплетает языки воедино.       Дазай отстраняется первым. Он оставляет на Чуе плащ, а сам уходит за зонтом. Когда Дазай возвращается с зонтом, они решают прогуляться по порту — им даже было пофигу, что на улице ливень. — Знаешь, а я так и не понял, — начинает Чуя, прижимаясь к Дазаю. — К кому ты, черт возьми, меня ревновал? — он поднимает на него глаза и запускает руку в карман, сплетая пальцы. — Вот сейчас только без избиений, — Дазай видит, как в глазах Чуи потихоньку загораются огоньки гнева. — Я просто чисто случайно увидел твою переписку с Мичизу и… — Ты серьезно? — Чуя прерывает его своим смехом. Дазай удивленно хлопает глазами. — Мы просто тогда репетировали его разговор с Гин, вот и все дела! — То есть, ты будешь не против нарядиться в платье? — с хитрой ухмылкой спрашивает Дазай. — Ты дебил? — Ага. Твой любимый.

***

      Август у Дазая оказался очень продуктивным в сфере писательства. Он — студент юрфака, конченный самоубийца и охуенный писатель. Дазай пишет рассказы о своем милейшем рыжем бунтаре-одногруппнике, коим является Чуя Накахара, самый охуенный парень в мире.       Август у Дазая оказался очень познавательным. Например, Осаму понял, что нехуй трогать его святлейшество Чую Накахару, а тем более писать о нем грязные фанфики…