FABRICAE SAPIENS

      Кофе должен был добавить энергии после бессонной ночи, но лишь усиливал и без того невыносимую головную боль. Туго обмотанный вокруг ноги бинт, заставлял ногу вечно затекать и складывать её то на стул, то обратно на пол. Иори уже тысячу раз пожалел о том, что тогда устроил с Хокой. И дело было далеко не в его порезе. Ему как раз таки сейчас требовался взгляд со стороны в вопросе с тканями жизни. Широ снял очки, потер переносицу и откинулся на спинку кресла.        — Двенадцать процентов углерода, столько же марганца… — Иори любил рассуждать вслух сам с собой, — А как же закон сохранения энергии? Может из-за него у меня опять выходит черт те что?! — Он уж было начал выходить из себя. Этот «клубок», как его прозвали лаборанты, уже конкретно подрывал его психику. Из раздумий, его вывел громкий скрип и до боли знакомый голос:        — Говорят что ты уже неделю не выходишь из своей каморки. — Яркий свет ударил из раскрытой двери и больно врезался в глаза. Из-за этого, лицо визитера было толком не разглядеть.        — Работа важнее гулянок, так что я не слежу за временем. — Зло сказал уставший Широ, как ему тогда показалось лаборанту.        — А я вот слежу. Вижу ты опять не учитываешь в расчетах энтропию. А ведь в нитях жизни она играет немаловажную роль…        — Хока! Ты ведь… Тебе надо… Ну… В больницу. Наверно… У тебя же сотрясение! Ты о чем думал вообще? — Инумута закатил глаза.        — Боже, Широ! Прошу не начинай. Мне Нонон уже весь мозг проела своими: «У тебя сотрясение! Тебе надо отдыхать!» Врач меня уже отпустил. Я же не боксом пойду заниматься, ей-богу!        — «Нонон»?        — Да, а что?        — Ты ведь только что назвал её не по фамилии… — Тут Хока побагровел, отвел голову в сторону и немного жеманно поднял нос.        — Какая разница! Да и вообще, это не твое дело! — Широ знал своего друга чуть ли не лучше самого себя, но чтоб Инумута краснел… Пауза продлилась с полминуты, как вдруг Иори заговорил:        — Слушай, мне очень стыдно за все то что я наделал на свадьбе. Я…        — Мы наделали. Ты это хотел сказать?        — Пожалуй. — Он улыбнулся и немного стыдливо вжал голову в плечи. — Ну… Думаю нам надо бы отдохнуть немного от всех этих скучных анализов и тестов. Тебе ведь уже можно пить?        — Только пиво и только чуть-чуть. А то не хочу располосовать тебе еще и вторую ногу.

*      *      *

       — Опять эти яйцеголовые! Поверить не могу что они оторвали нас от всех наших дел из-за какой-то яйцеголовой чепухи!        — Чья бы корова мычала! Завидуй молча, Макака с девятью классами образования.        — Я кажется знаю кого ты так оправдываешь… — Санагияма лукаво улыбнулся. — Неужели кто-то у нас тут втреска… — Нонон крепко стукнула Санагияму по плечу и насупилась.        — Заглохни! Я просто не люблю когда на людей просто так наговаривают. — Нонон надула губы, скрестила руки на груди и села на кресло, поджав ноги под себя.        — Интересно все-таки, что так обязаны увидеть именно каждый из нас? — Рюко ждала «презентации» и громко зевала. К радости присутствующих, Инумута наконец пригласил их внутрь лаборатории. В центре неё, стояла некая сфера медного цвета, которая пульсировала и была окружена датчиками и приборами со всех сторон. Иори прокашлялся и начал:        — Сегодня, тринадцатого ноября две тысячи…        — Да не тяни ты уже! — Сказала Нонон, выразив пожалуй мысли всех находившихся там людей.        — Эм… Я… Гхм. Запускайте! — Скомандовал он своим лаборантам и двигатели стали разгоняться. По трубкам, подключенным к сфере, в свою очередь стала поступать непонятная, немного бурая, жидкость. Сфера стала раздуваться все больше и больше, пока не уперлась в стекло отделявшее обзорную комнату и лабораторию.        — Достаточно… — Роторы остановились — Я уже просто не понимаю… Мы ведь все просчитали! Это… — Тут, Широ перебил громкий хлопок. Все увидели что шар начал резко уменьшаться, а из него начала течь та самая буроватая жидкость. Со страхом и благоговением, ученый тихо пошел к бывшей утробе из нитей жизни.Там было существо, очень похожего на человека, но Иори прекрасно понимал что человеком оно не является. На вид, это был юноша лет двадцати, с иссиня черными волосами и двумя красными шрамами от скул к вискам. Один его глаз имел вид черного шара, в котором, если вглядеться, можно было увидеть много красных полос. Второй же имел ярко-красную радужку и желтоватую склеру глаза. Пока парень недоумевал как он оказался в лаборатории, Матой прорвалась к нему и не стесняясь никого упала в объятья к Сенкетцу. Тогда ей было глубоко наплевать почему он стал из матроски парнем и как он выжил в космосе. Для неё было главным то, что он рядом. Что он жив. Все вопросы были уже не так важны. Они лежали молча и все вокруг не осмеливались нарушать неловкое молчание. Уходить тоже никто не хотел, так как всем было интересно что-же будет дальше. Сенкетцу стал гладить волосы Матой, вдруг немного удивленно взглянул на свою руку и заговорил привычным для Рюко, но никогда не слышимым для других голосом:        — Забавное чувство. Как будто рукав на 5 частей разрезали! И как вы с этими нелепыми кусками пряжи управляетесь?! — Он иронично, но при этом немного грустно улыбнулся.        — Мы с тобой наловчимся. Это проще чем кажется. — Матой издала легкий смешок и обняла свой единственный комплект еще крепче.