Когда замуж неохота, или Как не сгореть заживо.

      Через пару минут в небе снова красовался сокол, и я опять прыгнула в воду. Как я и ожидала, приехал принц Камиль с юга. Спектакль на него впечатления не произвел, потому он отдал приказ стражам спасти утопающую и поехал дальше. Меня вытащили, предложили помощь, но я посоветовала им дать пендаля их господину и отправила их… скажем так: в замок.       Через минут десять, за которые я наконец-то поела, выехали сразу две кареты. Одна, как я поняла с принцем Светаем, проехала, даже не остановившись, а принц Эндрю попытался спасти меня призывами выйти из воды. Захотелось утопить идиота, но я играла утопленницу, потому просто плюнула и всплыла к верху спиной. За то, что меня так и не спасли, принц выдал Сабрине шесть серебряников, что равно двум шенгам, и уехал. У меня не хватало гнева. Шесть серебряников за мою жизнь?! Да поросят покупают за девять! Я мысленно зачислила принца Эндрю в список смертельных врагов, а Сабрина начала придумывать пакости против этого индивида.       Последним был принц Рик с востока. Я, как и четыре раза до, начала барахтаться в воде, Сабрина орать что есть мочи, что гибнет её подруга. Принц меня искренне удивил. Рыжие создание выскочило из кареты, большущими глазами посмотрело на Сабу и сигануло за мной с моста. Вытащил меня на берег и хотел уже делать мне искусственное дыхание, но я его рукой остановила.       — Совсем псих? — задала я риторический вопрос, отползая от принца.       –Нет…– принц в шоке смотрел на здоровую и невредимую меня.– Ты в порядке?       — А мы уже на «ты»? — я встала, потянулась и пошла к мосту, с которого Сабрина уже сводила за поводья лошадей.       –Аскеанна, мы с детства с тобой на «ты», –Рик меня догнал.       Я остановилась и посмотрела на принца с востока с неким подозрением. Потом припомнила, что Брита говорила, что мы вроде как в детстве играли. Но я этого не помню… А если я не помню, то это не правда! Да и как он мог меня узнать со спины, я ведь за мостом через отражение в воде наблюдала.       — Как понял, что в воде я? — спросила прямо.       –Сабрина и ты с детства были не разделимы. Да и твою рыжую головушку я везде узнаю, — ответил принц и по-детски улыбнулся.       — Мило, но не впечатляет, — холодно сказала и поспешила к Грому. Уже укутавшись в полотенце и сев в седло, добавила: — Можете гордиться собой, принц Рик, вы «спасли» принцессу, но за это она вам ничего не должна! Увидимся во дворце!       Я слегка стукнула пятками по бокам Грома, и тот понесся к замку. Сабрина на Омеге следовала за мной. Мы подъехали к задним воротам, к которым обычно привозят продукты в замок. Два слуги, которых заранее подговорила Саба, приняли лошадей и повели их в конюшню, мы же побежали по своим комнатам переодеваться. Сушить волосы времени не было, потому я сделала пучок на голове из сырых, кудрявых и не в меру путаных волос. Лицо припудрила, глаза вывела, надела домашнее желтое платье без корсета и пышных рукавов, но с белым верхом виде рубашки, хотя платье было целым, снизу еще две юбки для пышности добавила, натянула легкие туфельки с небольшим каблучком и белые чулки. Перчатками образ портить не стала, но очки с толстым стеклом надела. Королевскую брошь засунула в скрытый карман, так же спрятала туда две звездочки, из золистой плотной бумаги, на булавках. Оглядев себя в зеркале, поняла, что чего-то не хватает, и решила, что этим «чего-то» будет магический амулет с желтым камнем, на фоне белого верха он смотрелся хорошо. Ещё я поняла, что пора худеть, потому что платье в груди поджимало. Неужели к двадцати годам грудь неожиданно решила вырасти больше второго размера?       Подмигнув своему отражению, я вышла из комнаты. Сабрина уже стояла у моей двери в синем платье по щиколотки с тремя юбками снизу, белым воротничком на пуговках и рукавами фонариками. Волосы она уложила в длинную косу и, чтобы не мешались выбившие пряди, надела белый кружевной чепчик. Мельком заметила, что в скрытом кармане у нее что-то лежит, кажется, она решила опозорить принца Эндрю. Здорово! Подруга оглядела меня с ног до головы и выдала:       — Детский энтузиазм в сочетании с желтым цветом, цветом разлуки, говорит о скором расставании.       Я лишь подмигнула Сабе и, звонко цокая каблучками, направилась к парадному входу в замок.       Когда принцев должно было прибыть много, то отец не спешил пускать всех в замок. Он ждал, когда все подъедут, а после, когда спущусь я, осмотрю всех, выдам колкость и со спокойной душой уйду в библиотеку. Вот сейчас все перед парадным входом ждали моего появления. Пажи даже двери не открывали, знают, что я люблю эффектные появления.       Пинком открыла массивные двери, ведь не зря я их смазывала, и узрела прекрасную картину. Стоят пять принцев с слегка растерянными лицами, мачеха уже в полуобморочном состоянии висит на плече моего отца, высокого широкоплечего мужчины отжившего уже полвека в парадном костюме.       –Аскеанна! — взвыл отец.       Я подбежала к нему, по-детски спрыгивая со ступеней, чмокнула в щечку и выдала:       — Я ненадолго.       Отец закатил глаза, мачеха потеряла связь с миром, а я спустилась с лестниц и предстала пред принцами во всей красе. Диаваль и Рик узнали даже с очками, Камиль, кажется, догадался, Эндрю и Светай не признали.       — Ну, что ж, принцы, двоих из вас я смогу стерпеть пару дней, одного из вас всего день, а двоих готова не впускать в замок! — сказала я с самой чистой улыбкой.       — И кого же, мой цветочек? — поинтересовался принц Эндрю, нарушая все правила этикета.       — Вы, принц Эндрю, попали в последнюю категорию! — улыбка стала хищной. — Сабрина!       Саба, которая стояла от меня по правую руку, кинула к ногам принца шесть серебряников, которые достала из скрытого кармана.       — Жизнь моей принцессы стоит намного больше, — почти рычала моя фрейлина.       Эндрю, который до этого все цветок нюхал да на меня поглядывал, наконец-то заметил Сабрину, удивился до бледноты, потом посмотрел на меня испуганно, будто я призрак. Ну вот, один уже готов к поседению!       — В вашу же категорию отношу принца Светая, который даже не остановился, — продолжала я держать улыбку. — Принц Камиль, вас готова терпеть сутки, все же стражей на мое спасение вы отправили.       Камиль сделал мину кирпичом, а Светай ругался вроде и тихо, но очень звонко матом. Забавно…       — Принц Рик и… Диан или Дин? — уточнила я, не понимая как сократить не обидно.       — Для тебя хоть гад ползучий, — подмигнул мне Диаваль, причем выглядело это так по-детски, что я еле сдержала умиление. А он хорошо владеет своей мимикой!       — Как скажете, — не удержалась я от оскала. — Принц Рик и гад ползучий, Вы лично меня спасали, за это Вам спасибо, вечная слава и тд… — я достала из кармана звездочки. — Это Вам в награду! Гордитесь и далее по списку…       Сабрина передала звездочки принцам и снова встала за моей спиной.       — И подводя итог моему маленькому эксперименту, могу сказать, что вы козлы, замуж за вас не выйду и вообще видеть вас не хочу, — улыбка моя стала шире.       Хорошо, что я была в очках, а то ведь вид перекошенных рож портит настроение.       — Аскеанна! — в очередной раз взвыл мой отец.       — Я уже всё, — я на каблучках развернулась и начала великий подъем по лестницам.       — Аска, ты куда? — донесся в спину вопрос от принца Рика.       — Я иду планировать коварные планы! Соучастник у меня уже есть, дополнительных помощников не беру, — не оборачиваясь, кинула я.       — Она в библиотеку, — пояснил мой отец.       Папа начал что-то пояснять и, кажется, извиняться за моё поведение, но это уже его хобби.       Мы с Сабриной поднялись на третий этаж и зашли в главную библиотеку замка, которую кроме нас двоих никто не посещал из-за Генри, моего ручного питона. Генрика боялись все, даже мой папа, хотя сам его мне подарил. Родитель думал, что я испугаюсь и отдам змея придворному магу, но я влюбилась в Генри всего за секунду. Глаза у него добрые, кроваво-красные, но добрые.       Библиотека встретила приятным теплом, темнотой от закрытых штор и запахом пыли, который я здесь поддерживала. Книга влияет на мозг шрифтом, жесткостью страниц и запахом пыли на обложке. В этом я была убеждена на все сто, так как любовные романы, которые мне подсовывали служанки, были малоинтересны для меня, а вот толстые и пыльные книги по истории дурманили разум.       Главная библиотека состояла из двух ярусов. Второй ярус также делился на два крыла: восточное, западное. С первого яруса на второй шли лестницы в восточное и западное крыло, они были при входе и у окна. Лестницы создавали в библиотеке некую цикличность, которая мне нравилась.       На первом ярусе я держала книги по истории, стратегии и политике, а также карты. Еще при моей маме сюда принесли два прямоугольных стола, один круглый, множество стульев и два кресла. Старая мебель была любима больше всего. На втором ярусе были книги по кулинарии, домоводству, романы, классическая литература, различные предания и рассказы и еще множество книг, которые я или не читала, или не закончила читать. По обе стороны второго яруса стояли низкие диванчики, на которых приятно спать.       Самым главным плюсом именно этой библиотеки является количество тайников, которых в этом помещении было много, потому я могла спокойно прятать книги по магии и магические атрибуты.       — Генри! — крикнула я, подойдя к шторам, которые скрывали огромное окно во все два яруса.       Тут же послышался неприятный скрип штор при открытии. Змей у меня умненький, знает, что я не люблю тратить свечи днем, потому он сам научился открывать шторы, дергая за канат.       Плотные шторы стали расходиться, являя огромное окно во всю стену. Обзор выходил как раз на главные ворота и двор, где на данный период времени мой отец, вместо традиционного принятия подарков и даров, орал, причем так, что стекла дрожали.       Сабрина подбежала ко мне и, прислушавшись к ярым матам адресованным принцам, присвистнула.       — Да уж король не в духе, — выдала фрейлина.       — Конечно, он не в духе. Пятерка последних принцев и все не тянут.       — А как же варвар? — Саба кивнула в сторону Диаваля, который стоял в сторонке и выслушивал похвалу от моей мачехи за ожерелье.       — А вот варвар проблема, да и фермер тоже.       — Фермер? — удивилась подруга.       Я указала на Рика, которого взяла в оборот главная горничная, которая сейчас явно ностальгировала и почти плакала.       — Варвар и домашний мальчик, — усмехнулась Сабрина. — И на кого из них король сделает ставку?       — Ни на кого, — выдохнула я. — Если бы отец брал их во внимание, то отчитывал бы их. Скорее всего, надежды были положены на принца Эндрю и принца Камиля. Один должен был разбить сердце, другой собрать. Но увы, я на такой спектакль не поведусь.       — Как давно ты поняла намерения короля? — Сабрина не выясняла, как я пришла к таким выводам, понимая, что это бесполезно.       — Только что, — пожала я плечами, открывая скрытую в окне дверь. — Если я выпрыгну, из принцев дернутся лишь двое и по иронии это…       — Варвар и фермер, –Сабрина начинала подхватывать нить моей мысли. — Так как они не могут точно знать, чего от тебя ожидать, а король мог предупредить своих контингентов о том, что ты…       — Я не умру. Никогда…       Я сделала шаг вперед и начала падать вниз с высоты третьего этажа замка.       В моменты на грани смерти и жизни обычно люди видят всю свою жизнь, взвешивая хорошие и плохие поступки. Я же находясь на реальной грани, разделяющей жизнь и смерть, вспоминаю, как моя родная мама ради моего спасения отдала мне все магические силы вместе с кровью… кровью истиной бестии.       Моя мама была демоницей. В это мало кто верил, но это было так. Отец, шутя, говорил: « Драконы правят небесами, маги стихиями, эльфы природой, так почему бы демонессе не быть королевой человеческой страны?»       Мама была красивой, до безумия. Высокая, стройная, гибкая, изящная, добрая и в меру вредная. У неё были волнистые алые волосы до пят, фиолетовые глаза, вздернутый носик, аккуратные брови, ухоженная бледная кожа, теплые руки и тонкий, как ниточка, хвост с красной кисточкой на конце, который она прятала под длинными платьями. Это все что я о ней помню…       Мне было три года, когда на дворец напали неизвестные и попытались меня убить. У меня не было маминых сил или каких-то ярких атрибутов демонов. Я была просто маленькой достаточно смышленой девочкой. Зачем на мою жизнь покусились, я не знаю, но факт есть факт, покушение было и забрало оно мою маму.       Как и положено любой демонессе, мама меня защитила, убив нападавших, но получив ранение. На последнем издыхании она подошла ко мне также раненой. Мне воткнули нож прямо в сердце, потому я была уже на грани. Происходящее казалось нереальным, кошмаром из недр моего сознания. Даже лицо мамы, нависшей надо мной, я видела, как через вековой лес. Грань забирала меня, но в какой-то момент резко мир наполнился красками, настолько яркими и горячими, что слезы пошли из глаз.       Я снова начала дышать, а вот мама нет. Она лежала рядом на полу, держа в руке нож, который был в моем сердце. Ее хвост рассыпался пылью на пол, а яркие глаза стали безжизненно серыми. Это все что я о ней помню…       Как выяснил придворный маг потом, мама отдала мне все свои силы, от магической до жизненной. Я стала бестией, на половину, конечно, но приобрела фиолетовый отлив глаз и, как и всем представительницам этой расы, мне достался вредный характер, внеземная наглость, бестактность и слабый шанс на смерть.       Я падала, здраво понимая, что даже если и упаду на что-то острое и пробью себе сердце, то не умру. Ощущение смерти не приятное, потому иногда я его боюсь, но сейчас… Почему-то хотелось довести всех до инфаркта. Вот хотелось и всё!       Мое падение уже подходило к концу, я слышала чей-то крик, но тут… Бух, и меня поймали крепкие уже знакомые руки.       — Анна, если ты хочешь летать, то обзаведись крыльями, — насмешливо посоветовали мне.       — И умереть уже не дают, — выдала я. — Поставь меня.       — Для чего?       — Чтобы я забралась повыше и повторила попытку, — равнодушно проговорила я.       — А если я снова тебя спа… поймаю? — а принц Диаваль догадливый, сразу понял, что за «спасу» ударю.       — Если снова меня поймаешь, то я начну сомневаться в твоем человеческом происхождении.       — А я могу усомниться в твоем, раз есть такая склонность к самоубийствам.       — В некоторых странах самоубийство — искусство подвластное только великим.       — Не пугай меня больше…       После этих слов Диаваль меня поставил, оправил складочки на юбке платья и хотел уйти, но раздался чей-то визг. Мы синхронно повернулись и узрели упавшего в обморок святощу. Отец в очередной раз выругался и зло зыркнул на меня. И почему, если что-то случается, виновата я?       Неожиданно мою талию обвило что-то холодное и ползучее. К выходкам Генри я привыкла, потому даже не дернулась. Учитывая габариты моего питомца после моих маленьких экспериментов с магией, он мог спокойно, уцепившись за что-то в библиотеке, сползти вниз и, обвив мою тушку тремя кольцами, поднять обратно. Это он как раз и собирался делать, потому я и не сопротивлялась, но только принцы-то об этом не знают!       Первым ринулся меня спасать принц Рик. Метнулся он ко мне быстро, но был красиво остановлен шипением огромного питона. Вторым был Диаваль, но он быстро смекнул, что ничего делать не надо, так как я зевнула и насмешкой на него посмотрела. Третьим пришествием стал Камиль с мечом. Мои нервы сдали и я закричала:       — Тронешь змея, и я лично тебя на сапоги пущу!       Принц оторопел и замер, видимо пытался осознать, что его с героизмом послали.       Генри, сделав гордые три маневра, стал подниматься вместе со мной.       – Аскеанна! — в очередной раз взвыл отец.       Я бросила на него гневный взгляд, и отец снова выругался. Так-то папочка — я зла! По тихим ругательствам и мимике не сложно догадаться, что отец понял, к чему был этот мой ход, так как принц Эндрю все еще стоял с ним рядом.       Он сделал ставку на смазливую рожицу, невероятно! Он считает, что я идиотка?! Ну, хорошо, папочка, я покажу тебе, кого ты воспитал по своему образу и подобию!       Наверху мне помогла ровно встать Сабрина. Она же закрыла окно, пока я задумчивая села за небольшой круглый стол. Генри уже обитал на соседнем стуле, положив голову на стол и внимательно на меня смотря. Саба села напротив меня и задала правильный вопрос:       — Что надо достать?