Когда замуж неохота, или Как не сгореть заживо.

      Когда мой кабинет покинул измученный моим суровым молчанием и холодным взглядом из-под толстых очков капитан Бтон, я вскочила и стала измерять шагами светлый кабинет. Сабрина сидела за отведенным для нее столом и заканчивала записывать доклад о защите границ у горы Гому со слов капитана.       – Два месяца! — закричала я. – Два, чертовых, месяца они мне нагло врали, что нападений не было! Сабрина, я их поубиваю!       — Тише, Аска, — спокойно проговорила подруга, которая помимо фрейлины была еще и моим личным секретарем. – Рен Бтон же сказал, это был приказ намира Гошшера. Вот ты попробовала бы нарушить приказ данный намиром?       — Нет, — рыкнула я и села обратно в свое кресло за столом.       Намира Гошшера мне по несчастью встречать доводилось. Жестокий, холодный и рассудительный гад! Его все ненавидят, но не могут ослушаться, ведь гад руководит Альянсом Анто, в который входят самые сильные страны, включая и страны союза Редми. Пойти против намира — это пойти против Альянса, а это двадцать стран и три независимых, но до чертиков влиятельных рена, которых лично назначил Гошшер, когда вступил в обязанности намира. Если говорить проще, то намир верховная власть в землях Барнадуш, которая не терпит отказов.       Но даже за всем его отвратительным характером есть в нем что-то удивительное. Именно благодаря ему меня допустили до политических дел, но и благодаря ему за мной среди политиков закрепилось прозвище «Стерва». Иногда, когда он требовал от меня отчета наедине, Гошшер в обращение ко мне использовал данное прозвище, но не в оскорбительной форме, а с неким восхищением. Видимо радовался тому, что смог найти человека с таким же жестоким подходом. А в политике я жестока!       Меня раздражало всё: начиная от косого взгляда участников собрания Альянса и заканчивая орфографическими ошибками в чужих докладах. А папины попытки выдать меня замуж еще подогревали всё это. Бывало я срывалась даже на намира и угрожала ему, на что он лишь улыбался и советовал, куда лучше направить мои душевные порывы. Именно он учил меня ведению допросов, ораторскому искусству, которое нужно для собрания Альянса, а не приемов во дворце, составлению договоров, контрактов и перемирий, выгодных только мне. И я училась, впитывая все как губка. За три месяца я стала «Стервой», которая наводит ужас и на своих подопечных, и на чужих. Частенько меня ставят наравне с Гошшером, но его власть все равно больше.       Вот и сейчас о состоянии границ моей страны мне не докладывали из-за приказа намира. Бешенство берет!       — Надо срочно ехать на перевал у Гому, — выдала я, потирая виски. – Возможно, Гошшер приказал не докладывать, чтобы я лично приехала и проверила. Не удивлюсь, если лорд Гир берет взятки и пропускает через границу всех подряд, подкупая еще своих солдат, чтобы молчали.       – Аска, ты не можешь покинуть пока дворец, – Сабрина уже закончила и внимательно смотрела на меня. – Мне напомнить прошлый раз, когда ты уехала, а в замке были принцы?       Я лишь протяжно застонала от безвыходности.       — Тогда от замужества тебя спас намир и то, только потому, что ты уехала из-за его приказа, – Сабрина аккуратно сложила бумаги на своем столе и направилась к моему. – Сейчас прямого приказа нет, защитного слова нет, потому твоему отцу ничто не помешает заключить брак без тебя с учетом, что это его последний шанс.       Я откинулась на спинку кресла, продолжая потирать виски.       — Но один выход есть, — закончив со складыванием моих бумаг, Саба присела на край стола.– Фиктивная помолвка.       — Издеваешься? — я отбросила очки на колени.       — Нет, — ровно ответила девушка, которая училась политике, наблюдая за мной.– Из пятерых на роль фиктивного жениха подходят трое: Камиль, Рик и Диаваль. У каждого сильная страна с крепкими устоями, входящие в Альянс. Даже намир одобрит кандидатуры кого-то из них. После поездки разрываешь помолвку и все, в этом опять же может посодействовать Гошшер, ему же нужна ты, а не какой-нибудь там твой жених, в совете Альянса.       — Только на каждого есть «но», — резонно вставила я. – Камиль диктатор, а значит собственник. Заключив с ним фиктивную помолвку, я рискую попасть в его собственность, а если он предъявит права на меня по старым законам своей страны, то даже намир меня не спасет. Рик, как поняла я, на всё это согласился не из-за выгодного союза, а проклятой влюбленности. А чувства в политике мешают. В моё отсутствие он может тупо узаконить брак уже по старым законам своей страны. А Диаваль… тут вообще отдельная тема. Слишком умён. И уверена, после сегодняшней заварушки, он изменит свои намерения по отношению ко мне в невыгодную для меня сторону.       — Тогда спроваживаем этих всех забракованных и гоним лошадей до износа к перевалу у Гому, — улыбнулась Сабрина. – Как будто нам впервой скакать шесть дней без отдыха и еды.       — Хорошо, — устало кивнула я. – Но после придется отправиться к намиру. Надеюсь, он поможет избавиться от женихов насовсем.       — Только если сам женится на тебе, — усмехнулась девушка. – Но это маловероятно, два диктатора да еще и в одной постели… попахивает международным скандалом, войной и семейными разборками!       Мы рассмеялись. Ну, а что нам еще оставалось? Жизнь в замке она такая… хрен знает, что случится!       Через пять минут явился Ройми со всеми нужными мне бумагами и от уже бывшего министра экономики и казначея, и от гильдии Ювелиров. От доброты душевной сразу начеркала, кого поставить на освободившиеся должности. Увидев имена, секретарь отца хотел было возмутиться, но наткнулся на мой раздраженный взгляд и умолк. Следом Сабрина передала ему правдивые сведения с границы у Гому и лично решила проводить до кабинета отца, так как уж больно сильно побледнел Ройм.       Я же, когда дверь закрылась, подхватила все принесённые секретарём бумаги и тайным ходом пошла в библиотеку.