Друг? Враг? Как-то так...

      — Давай, Рядовой. Ты сможешь, это же легко. — Голос командира звучал уверенно, но сам парнишка уже начинал сомневаться в собственных силах.       Сначала показавшееся простым задание — влезть по шесту на несколько метров — оказалось вовсе не таким простым, если вообще выполнимым.       — Но это невозможно, Шкипер, — простонал усталый паренёк, в очередной раз сползая по абсолютно гладкому металлическому шесту, едва поднявшись на полметра. — Тут ведь даже не за что зацепиться.       — Я ещё не в лучшей форме, Рядовой, и ты знаешь это, — лидер многозначительно покосился на правое плечо, где под пиджаком и рубашкой скрывались слои повязки, — но ты вынуждаешь меня показать тебе, как это делается.       Скинув мешавшийся пиджак, командир лихо взобрался метров на десять и остановился, с высоты читая нотацию понуро опустившему голову подчинённому.       — Недостаточно старания, парень, — стискивая зубы, выговаривал Шкипер. — Правая рука не работает, но я наверху. — Рука и впрямь плетью висела вдоль тела. — А всё почему? Потому что я хотя бы попытался. Ты слишком быстро сдаёшься, в этом твоя беда. Ты уверен, что это невозможно. Думаю, ты был убеждён, что и я не смогу влезть, а тебя просто наказываю, заставляя делать невозможное, я прав? — Рядовой вздрогнул: именно так он и думал, пытаясь вскарабкаться по гладкому металлу. — Делать невозможное — наша работа, Рядовой, — серьёзно подытожил командир, увидев подтверждение своей правоты. — И тебе следует...       — Шкипси, а ты знаешь, что сержант Смит тогда был прав?! — радостно завопил знакомый голос.       — Ганс? — Шкипер дёрнулся, и не так давно вывихнутое плечо прострелило болью.       Пальцы разжались, и командир рухнул вниз, клятвенно пообещав себе не лезть больше никуда, пока плечо не восстановится. Впрочем, эту клятву он давал себе чуть ли не каждый час, через некоторое время благополучно о ней, как водится, забывая. Шкипер уже предчувствовал далеко не мягкое приземление, когда его почти удачно поймали на руки. Ну, по крайней мере, это не он проверил на прочность площадку. Да и датчанин, кроме того, что изрядно притормозил падения, уж всяко был помягче бетона.       — Что, птичка, опять летать учишься? — довольно пропыхтел Ганс, нисколько не смущённый падением. — Брось это дело, ласточка перекормленная, тебе сперва похудеть надо.       — Пошёл к чёрту. — Шкипер мрачно растирал плечо. — Что такого сержант мог тогда сказать, что ты счёл эту фразу достаточным поводом для радости?       — А вот помнишь, он нас на столб без ног взбираться учил? — многозначительно двинул бровями датчанин.       — О черт, опять! Я только забыл, — убито застонал командир.       — А что он такого сказал? — с любопытством спросил Рядовой.       — Что начальник твой на шесте как стриптизёрша вертится, — усмехнувшись, ответил Ганс.       Шкипер убито вздохнул. Тогда он действительно скользил по металлу, была невероятная жара, а влажные ладони отнюдь не упрощали подъём. Ну и решил он скинуть хотя бы бронежилет. А острый на язык сержант, разумеется, не упустил шанса кольнуть подчинённого.       — Сложно представить, что вы когда-то тоже были рядовым, сэр, — хихикнул парнишка.       — А я и не был, — отозвался командир. — Я всегда был Шкипером.       Озадаченно вздёрнув брови, мальчишка хотел продолжить задавать вопросы, но глаза командира уже смотрели сквозь него, и Гансу хватило одного проницательного взгляда, чтобы помочь Шкиперу подняться и, шутливо буркнув что-то про возраст и ностальгирующих стариков, утащить его подальше от ошарашенно хлопавшего глазами паренька.       — Что-то на тебя в последнее время всё чаще накатывает, — мрачно буркнул Ганс, когда командир зажмурился, найдя в себе силы отогнать воспоминания.       — Это всё Рядовой, — со вздохом ответил Шкипер. — Вечно лезет на рожон, не слушается приказов, ведёт себя как...       — Как ты, — хмыкнул Ганс, недовольно отмечая красное пятно на рубашке. — Ну сказано было не напрягаться. Привяжу к кровати и стану кормить одним вареньем, и то с ложечки, вот тогда будешь знать.       — Опять, да? — Командир озадаченно покосился на плечо. — Странно, вроде и не больно.       — Конечно, не больно; в тебе обезболивающего больше, чем крови — любой вампир до следующего рассвета будет слюни пускать, как после стоматолога. Тебе сейчас любой наркоман позавидует. — Датчанин недовольно бубнил что-то про мазохистов, но целенаправленно перерывал полки в поисках упаковки бинтов.       Упаковка нашлась под шкафом, явно загнанная туда не без помощи одного синеглазого проныры. И речь в этом случае шла вовсе не о неловко расстёгивающем пуговицы левой рукой командире.       — Крис, солнце, вылезай, — дал отмашку Ганс нервно дёргающему хвостом из-под кровати коту. — Ничего особенного не натворил, можешь не волноваться.       Кот виновато мявкнул и послушно явил на свет божий перепачканную в пыли мордашку. Шкипер потрепал Криса по загривку, тот довольно заурчал, ластясь, повозил щекой по ноге командира и, обиженный отсутствием продолжения, вспрыгнул на кровать, рокоча маленьким мотором и требуя ласки.       Шкипер, одобрительно хмыкнув, почесал подставленный живот, поскрёб подбородок и даже пощекотал подушечку вытянутой блаженно лапы, пока Ганс возился с бинтами, срезая старую повязку и стараясь наложить новую надёжно, но не слишком туго.       — Ты вконец обнаглел, пташка моя, — заявил он, закончив перевязку. — Заботишься, заботишься и никакой благодарности! Да у твоей соседки чести больше, чем у тебя.       — Могу отблагодарить тебя по её методу, — лениво зевнул командир.       — А вот с этого места поподробнее пожалуйста, — заинтересовался Ганс. — Что за валюту предлагают в наше время юные леди?       — Печенье, — хмыкнул Шкипер. — Причём, открою тебе тайну, Рядовой готовит вкуснее.       — Нет, ну как-то это не то, — поскучнел датчанин. — Я то уж думал...       — Не думай, — серьёзно посоветовал командир. — Марлин... Она как Рядовой в юбке.       — Всё так плохо? — притворно удивился Ганс.       — Да ну тебя, — махнул рукой Шкипер. — Прекрасно ведь понял, о чём я, не прибедняйся.       — Понял, — признал тот. — Но печеньки всё равно буду.

***

      — Сто лет не видел, как ты готовишь. — Ганс весело наблюдал за по-военному отточенными движениями.       — Лучше бы помог, чем пялиться, — злобно прошипел Шкипер, пытаясь удержать скалку в параллельном столу положении одной рукой.       — Да без проблем, — неожиданно легко согласился датчанин.       Командир напрягся, ожидая подвоха, и не ошибся: Ганс прижался вплотную со спины и, положив подбородок командиру на плечо, взялся за край скалки правой рукой.       — Ты же не серьёзно? — обречённо спросил Шкипер.       — А что такого, птичка? — Датчанин аккуратно водрузил на скалку левую руку командира. — В конце концов, ты всегда был сторонником командной работы...

***

      — Даже вкусно, — Ганс удивлённо рассматривал кружочек с немного неровными краями, от которого незадолго до этого с опаской немного откусил. — Когда ты печенье-то готовить научился?       — Когда Рядовой каждый раз поёт свою печь-печенье-песню, она врезается в мозг похлеще мозговых червей. А вообще, только что в первый раз делал, — мрачно отозвался командир, прикидывая, стоит ли есть собственную стряпню.       Что вообще могло пойти не так? Наноботы Ковальски вместо муки; очередные эксперименты Рико со стабилизаторами для пластида, подрывник мог "для проверки" запихнуть взрывчатку куда угодно; Рядовой вряд ли сотворил бы с пищей что-то опасное, но оставалась вероятность, что парнишка снова увлёкся розыгрышами. И, наконец, была самая отвратительная теория, связанная с объявившим новый этап войны Джулианом, не гнушавшимся самых грязных средств.       — Ты чего не ешь? — хмыкнул датчанин. — Паранойя опять мучит?       — Есть такое дело, — признался Шкипер.       — Я туда ничего не подсыпал, — поклялся Ганс, и Шкипер внезапно понял, что эту версию он даже не рассматривал.

***

      Крис уютно мурчал на коленях. Ганс, хмыкая, рубился с Рико в какой-то шутер. Рядовой ныл и мешался, бегая вокруг, пытаясь отбить плазму и посмотреть новый сезон лунорогов, но его вежливо отослали к Марлин — то, что соседка ещё за неделю предупредила коммандос о марафоне сериалов, игроки в расчёт брать отказались и посоветовали применить гипермилость. Ганса вообще в последнее время становилось слишком много — на базе, на миссиях и в целом в жизни Шкипера.       — Послезавтра торжественное открытие подпольного казино. Подпортим праздник? — неожиданно предложил датчанин. — Плюс там морская тема и столы будут ломиться от рыбных блюд.       — Ка-бум? — уточнил Рико.       — Если успеем до фейерверка в конце вечера, суммарный взрыв сровняет здание с землёй, — согласился Ганс.       — Давай? — Подрывник почти умоляюще осмотрел на командира.       — Почему нет, — согласился тот.       — Заскочим потом к наркоторговцам? — тут же скорчил умоляющую рожицу датчанин. — Ваша команда выполнит план по арестам за месяц.       — А тебе в чём резон? — насторожился Шкипер.       — Я наконец смогу вытащить тебя куда-то, кроме твоих командных миссий, — признался Ганс. — Мы уже месяц никуда не выбирались. Давай, настоящие приключения уже соскучились!       — Посмотрим, — неопределённо кивнул командир.       Нет, всё-таки Ганс действительно умудрился стать частью его повседневной жизни. Не иначе, как в печенье всё-таки оказался какой-то психотропный наркотик, потому что сам Шкипер неожиданно решил, что не имеет ничего против.