it's your heart i wanna live (& sleep) in

      Если кто-нибудь спросит у Чимина, как тот обычно относится к Чонгуку, он бы тут же начал его восхвалять. Он бы открыл галерею на своем телефоне, чтобы показать детские фотографии Чонгука. Потому что он любит Чонгука. Искренне. По-настоящему. Даже несмотря на то, что тот та еще заноза, Чонгук — его слабость. И тот прекрасно знает об этом, умело пользуясь. Чимин привык быть жертвующим старшим братом: он не против отдать ему лучший кусок мяса, когда они ходят на корейское барбекю, или позволить ему взять последнее молоко для хлопьев. Для Чимина это мелочи. Но это уже слишком. Это — это новый парень Чонгука, который не только старше него, но и ночует у них в комнате уже третий раз за неделю. Опять же, Чимин не возражает, потому что он самый лучший хен на свете. Но у него завтра экзамен по генетике в восемь утра, к которому он готовился последние двенадцать часов, поэтому ему нужно минимум часов шесть сна, чтобы завтра нормально функционировать. — Чонгукки, — напряженно говорит Чимин, отрывая своего соседа от лежания со своим парнем. — Могу я поговорить с тобой? Чонгук недовольно стонет, явно не радуясь идее подняться с кровати. Но Чимин настаивает, стараясь не смотреть на лежащего рядом с другом парня, потому что, если честно, Мин Юнги пугает. Чимин прикрывает дверь и, когда Чонгук подходит, пытается намекнуть ему взглядом, что, собственно говоря, не так. — Что такое, Чимин? — продолжает все так же вопросительно на него смотреть Чонгук. Взгляд друга не производит на него никакого эффекта. — Хен, — хмуро исправляет его Чимин и делает глубокий вдох. — Чонгук, я не хочу быть раздражающим или еще чего похуже, но, ты же знаешь, у меня завтра экзамен и- — Вот черт, — виновато кусает губы Чонгук. — Прости, хен, я совсем забыл. Безостановочная зубрежка вымотала Чимина за последнюю неделю, но сейчас он чувствует, как напряжение отступает. Это такое облегчение, что Чонгук понимает его. — Да, так что, если бы ты мог попросить Юнги-щи уйти, то это было бы неплохо… — Кстати, почему ты так формально говоришь? — хмурится Чонгук. — Ты тоже можешь звать его хеном. Чимин вздрагивает от одной мысли называть Мин Юнги хеном. Он настолько пугает, что даже его классные волосы пастельного цвета не делают ситуацию лучше. Поэтому нет, спасибо. Юнги выпустился год назад, и Чимин до сих пор не знает, как они с Чонгуком познакомились. Если честно, то и не особо хочется. Меньше знаешь, крепче спишь. Он слышал достаточно слухов о старшем, чтобы держать дистанцию. Даже если он встречается с его любимым Чонгуком. — Мне действительно жаль, но… О нет, думает Чимин. Отчаяние снова возвращается, когда Чонгук смотрит на него щенячьими глазами. Чимин слишком слаб, чтобы противостоять. Чонгук понижает свой голос до шепота, когда начинает рассказывать о том, как Юнги повздорил со своим соседом по комнате, и теперь у него нет никакой возможности вернуться, чтобы при этом ему не надрали задницу, так что, хен, если бы ты… — Я понял, — Чимин поднимает руку, чтобы прервать друга. Кажется, у него начинает болеть голова. Это не классно. Он планировал лечь спать десять минут назад. — Я напишу кому-нибудь, не волнуйся. Надо отдать ему должное, Чонгук искренне сожалеет. — Ты все еще можешь здесь ночевать, хен! Я же не выгоняю тебя! Чимин изо всех сил старается не закатить глаза. Чонгук… он просто очень громкий. Кроме всего прочего. Чимин понимает, что сложно оставаться тихим, когда у тебя в штанах чужая рука, но он не собирается спать в комнате, когда в ней происходит подобное. Особенно, когда в этом участвует его любимый младший брат. Он должен найти место, где переночевать. — Все хорошо. Все отлично! — возвращаясь в комнату, успокаивает себя Чимин уже с телефоном в руках. — Я найду кого-нибудь. Все плохо. Половина тех, у кого он обычно ночует, не берут трубку. Другая часть пишет сообщения с извинениями, потому что они либо где-то еще, либо со своими парочками. Чимину, кажется, нужно больше одиноких друзей. Он вздыхает, смотря на открытый на своем телефоне групповой чат. В нем все его близкие друзья, хотя сейчас ему отвечают только Сонджэ и Санхек. Остальные, особенно те, кто завтра тоже пишут генетику, должно быть, уже спят.       чимин: не могу поверить, что вы оба трахаетесь. сегодня среда!!!       тупхек: долг зовет бро.       убогджэ: не будь таким грубым!!! суен нужна мне для моральной поддержки!!!       тупхек: так вот как это называется теперь       чимин: вы, ребята, заебали       тупхек: я не тот, кто ебет :)       убогджэ: :)       чимин: АГХ Ему нужно не только больше одиноких друзей, но и друзей, которые не будут мудаками. Такими темпами, он, похоже, будет спать в коридоре. А это полный отстой, потому что на ночь отключают отопление, и он точно простудится.       тупхек: думаю, ты можешь потревожить моего соседа, если хочешь. юавелком, моя кровать в твоем распоряжении       тупхек: только он может прибить тебя       чимин: отлично       убогджэ: точно!!! я знаю, я попрошу моего друга, тэхена. у него своя комната       чимин: У КОГО-ТО ЕСТЬ СВОЯ КОМНАТА???       убогджэ: это длинная история. он в 402, соседний коридор. просто тащись уже к нему, я о тебе сообщу.       тупхек: тэхен? ким тэхен? который странноватенький такой?       чимин: мне все равно, кто он, но, если он не против, то я иду       убогджэ: он никогда не против, милый Это все, что нужно Чимину. Быстро собрав нужные вещи, он сует телефон в карман и выходит из комнаты, борясь с прохладой октябрьского воздуха. Эта осень выдалась особенно холодной, и Чимин очень не хочет зиму. Радуясь своей удаче, ведь Тэхен живет совсем рядом, он поднимается на четвертый этаж. Чимин смотрит на свой телефон, желая узнать, написал ли что-нибудь еще Сонджэ, но кроме нескольких сообщений от Санхека о том, какой же странный Тэхен, больше ничего нет. Честно говоря, он бы подождал еще минут десять или около того какого-нибудь сигнала от Сонджэ, но, увидев, что уже почти два ночи, Чимин начинает паниковать. Отчаяние захлестывает его с новой силой. Бросившись к 402 комнате, он начинает громко стучать. С его стороны это очень грубо, но паника позволяет не заморачиваться об этом. Шесть часов сна ему уже точно не видать, но есть надежда на четыре с половиной, а если повезет, то, может быть, даже пять. Он почти плачет от облегчения, когда дверь открывается, и отступает назад, чтобы поздороваться. Его друзья ни слова не сказали о внешности парня, поэтому он понятия не имел, как тот выглядит. После того, как Санхек с презрением отозвался о Тэчудике, как сам же его окрестил, Чимин представлял себе зануду, одержимого Сlash of Сlans и напитком «Маунтин Дью». Не высокого сонного парня в кигуруми. Оу, думает про себя Чимин, пытаясь сосредоточиться на лице Тэхена, а не на надетой на нем пижаме. Это не совсем помогает. Парень удивительно красивый, с темными карими глазами и невероятно привлекательным носом. Чимин до этого даже не знал, что носы могут быть такими привлекательными. И, в добавок, чертовски милое кигуруми медвежонка. Какого черта? — Что такое? — сонно бормочет Тэхен, и, окей, Чимин совсем не ожидал такого глубокого голоса от обладателя такого милого лица. Часть его сознания пытается мысленно докричаться до Сонджэ с «ТЫ НЕ СКАЗАЛ МНЕ, ЧТО ТВОЙ ДРУГ НАСТОЛЬКО ГОРЯЧ», но потом Чимин вспоминает, зачем он здесь. — Эмм… привет, — почти неразборчиво мямлит он. Браво, Чимин. Какое красноречие. Как сформулировано. — Привет, — удивленно вскидывает бровь Тэхен. Что ж, по крайней мере, он, кажется, не злится. Из-за паники Чимина подкосило прямо перед этим горячим незнакомцем, и теперь он шарит взглядом по стенам, надеясь найти там подсказку, что сказать дальше. Если рассуждать логически, то все в порядке, Сонджэ предупредил о его приходе, все круто, но Чимину все же кажется, что из вежливости что-то сказать все же было бы неплохо. — Что ж, э… Я Пак Чимин, и все это очень странно, но мой сосед — мудак, и, как и он, все мои друзья сейчас заняты своей жизнью, а у меня завтра экзамен, и мне надо выспаться, так что могу я остаться у тебя? Пожалуйста. Чимин выдыхается к тому моменту, как заканчивает говорить. Он уверен, что еще никогда не произносил так много слов за раз. Тэхен удивленно смотрит на него, приоткрыв чуть-чуть рот. Господи. Должно быть, он похож на сумасшедшего. Ему придется жить с этим позором и спать в холле, другого варианта нет. — Что ж, разве я могу отказать в такой ситуации? — говорит ему Тэхен, растягивая губы в квадратной улыбке. Это самая красивая улыбка, которую когда-либо видел Чимин. Он готов поклясться жизнью. Конечно, это еще и потому, что Тэхен очень доброжелателен с ним. Он буквально его спаситель в этой темной, печальной жизни изгнанника. Но все же. Это замечательная улыбка. Десять из десяти. — Спасибо тебе, спасибо, спасибо, — хнычет Чимин, заходя в чужую комнату. Как и сказал Сонджэ, парень живет один — у него только одна кровать и плоский телевизор на месте, где должна была стоять вторая. Ну, Тэхен не так и далеко от образа зануды. Так странно видеть комнату в общежитии такой просторной. — Вау, Сонджэ не шутил. — О, так ты друг Сонджэ, — небрежно кидает Тэхен позади него, но Чимин слишком занят, раскладывая свои вещи на полу, чтобы обратить внимание. — Ты можешь положить вещи на стол, все в порядке. — Спасибо! — смущенно оглядывается на Тэхена Чимин. — Извини, что спрашиваю, но у тебя нет одеяла? Подушка тоже была бы кстати… — Да, конечно, подожди. Пока Тэхен роется в шкафу, Чимин обещает себе обязательно прочитать лекцию Санхеку позже. Помимо того, что Тэхен в кигуруми, он еще и просто супер потрясающий и любезный. Он даже дает Чимину небольшой обогреватель, чтобы он не замерз. Чимин готов заплакать. Честное слово, он готов заплакать. — Уверен, что не хочешь принять душ или еще что-нибудь? — спрашивает Тэхен, когда Чимин заворачивается в одеяло, которое ему дали, превращаясь в буррито. Оно теплое, пуховое, а когда Чимин кладет голову на подушку, то с удивлением обнаруживает, что она пушистая, не такая жесткая, как выдает общежитие. Одинокая слеза скатывается по щеке Чимина. Здесь так замечательно. Ким Тэхен — ангел. — Нет, я просто очень хочу спать. Большое спасибо, еще раз прости за это. — Все в порядке, перестань извиняться. Сонджэ был прав, Тэхен действительно спокойно отнесся к нему. Тот выключает тем временем свет и заползает на свою кровать. — Завел будильник? — Да. — Отлично, устроим рок-н-ролл! Спокойной ночи, Чимблз. В любое другое время Чимин скривился бы от такого прозвища, но сейчас он готов позволить Тэхену все что угодно. — Спокойной ночи. Чимин закрывает глаза и мгновенно проваливается в умиротворенный сон. Если бы. Он бы очень хотел, чтобы все было так просто. Подушка Тэхена такая мягкая и пахнет клубникой. Запах приятный, но отвлекает. Тэхен тоже пахнет клубникой? Это его одеколон? Шампунь? А как он выглядит без этого забавного кигуруми? Почему он не может перестать думать об этом? Проходит пять минут, прежде чем внутренний диалог Чимина разрушает голос Тэхена. — Я слышу твои мысли отсюда. Чимин думает, что он действительно бы мог. Но тогда бы его уже выставили отсюда в одно мгновение. — Я просто- — Серьезно, ты так громко дышишь. Ты перед экзаменом волнуешься или что? Нет, мне просто нужно знать, пахнут ли твои волосы клубникой. Чимин мудро решает промолчать. Сейчас не время быть странным. Он не так хорошо знает Тэхена. Но от следующих слов Чимина бросает в пот. — Хочешь лечь на кровать? Ну, похоже, ему не нужно беспокоиться о том, что сделает он что-либо странное или нет — его временный сосед по комнате отлично с этим справился сам. — Ч-что? — в шоке приподнимает голову с импровизированной кровати Чимин. В комнате слишком темно, чтобы можно было что-либо увидеть, но он определенно точно может разглядеть очертания медвежьих ушек на кигуруми Тэхена. — Я не думаю, что- — Да ладно, тебе явно некомфортно. У меня электрическое одеяло. Это волшебно, — Тэхен внимательно смотрит на Чимина, подпирая голову рукой. Электрическое одеяло? Нет, спасибо. С его удачей его убьет током во сне. Что еще важнее, Чимин не может спать в одной постели с кем-то, с кем только что буквально познакомился. Установленные границы не позволяют. — Нет, спасибо, Тэхен-щи. Я ценю твое предложение. — Ты можешь обращаться ко мне неформально, — фыркает Тэхен. — Я более чем уверен, что мы оба одногодки. Тем более, уже половина третьего, а ты все еще не спишь. Половина третьего! Чимин громко вздыхает. Он обречен. Он настолько обречен. Завтра восемь утра обвалится на него, как снег на голову; он опоздает на экзамен, заснет на нем и завалит. Все так и будет. Чимин настолько погружается в мысли о разрушении своей академической карьеры, что не замечает копошений рядом. — Эй, Чимблз! Чимин вскрикивает от испуга. — Воу, ты действительно на грани, — спокойно замечает Тэхен рядом. — Тебе определенно пора лечь спать. На полу слишком сложно заснуть. — Я и раньше спал на полу, — говорит Чимин, когда его сердцебиение наконец замедляется. Тэхен действительно напугал его. Он бодр как никогда. Чимин с сожалением думает, что просто должен был переночевать в холле. Завтра он точно завалит экзамен, у него предчувствие. — Люди спят на полу только тогда, когда у них либо нет выбора, либо они уже вырубились на нем. Перестань упрямиться, давай, — дергает его Тэхен, не обращая внимания на протесты. И каким-то образом Чимин вдруг оказывается на кровати, прижатый к подушке у стены. Тэхен залезает под одеяло и ложится рядом. Не могу поверить, что со мной так обошелся парень в кигуруми, в шоке думает Чимин. — Удобно? — поправляет одеяло Тэхен, оставаясь все таким же спокойным. Чимин забирает свои слова обратно — Санхек был прав, Тэхен тот еще чудак. Но он должен признать, что электрическое одеяло и вправду волшебно… и аромат клубники стал еще сильнее. Это странно успокаивает. — Наверно, — бормочет Чимин, зевая. Он отворачивается к стене, стараясь оказаться на как можно большем расстоянии от Тэхена. Тот, кажется, его намерений не понимает, пододвигаясь ближе. Все хорошо, все в полном порядке. Чимин просто не должен думать о том, насколько же близко к нему Тэхен, что он чувствует чужое дыхание на своем затылке. — …Это немного странно, — тихо говорит Чимин. — Странно только то, что ты считаешь странным, — отвечает Тэхен. Это последнее, что слышит Чимин перед тем, как засыпает под тихие звуки чужого дыхания.