Снимая маску...

      Через три дня после отстранения седьмая команда была отправлена на задание в соседнюю деревню. Нужно было сопроводить груз до другой страны и обратно. По мнению Наруто задание было слишком простым, чтобы отправлять их да еще вместе с парочкой неразлучных друзей. Обычное сопровождение тянет максимум на ранг D, однако Какаши утверждал, что это задание определенно ранга B.       Хоть и ненадолго, Но Узумаки был рад видеть учителя, пока тот объяснял им суть миссии и раздавал инструкции. Выглядел он вполне обычным, чуть усталым и вялым. Но Наруто был почти уверен, что мужчина слегка волновался, когда их взгляды пересекались. Но это не точно.       Дорога до страны Рек занимала всего два дня. Она располагается на юго-западе от страны Огня и имеет всего несколько известных мест. Наруто не терпелось навестить магазин Животворящего Карри, где он однажды был на задании с командой номер три. После завершения миссии они вполне могут заглянуть туда. Ему было интересно как там обстоят дела после войны. А уж сколько лет он не видел Тетушку Саншо, Караши и Ранмару? Все ли у них хорошо?       Переночевать решили прямо в лесу. Выбрав удобную опушку команда расположилась на отдых и разожгла костер. После перекуса Котецу с Изумо решили пойти «на разведку». Сакура умело грела воду в котелке.       — Как думаешь? Куда они пошли? — спрашивает у девушки Наруто.       — Мне думается, что они просто хотят прогуляться вдвоем.       Забросив листья чая в кипяток, она уселась на спальный мешок и достала из сумки онигири. Парень взял из ее рук свою часть еды и кинул взгляд на тропу, которой ушли мужчины. «Так это повод прогуляться?» — думал он.       — Миссия может осложниться из-за вражеских шиноби. Интересно, какой груз мы будем сопровождать? — спросила Сакура.       — Без понятия. Думается, сенсей просто отправил нас на выгул.       — Это важное задание, а не прогулка. Тебе стоит быть серьезнее, раз нас отправили вместе с Изумо и Котецу.       Блондин бы тоже сейчас с удовольствием уединился с Какаши где-нибудь под сосной. Хотелось поговорить с ним о пустяках. Мужчина был отличным собеседником и всегда слушал его болтовню. Поначалу тот не особо рассказывал что-то сам, но позднее их разговоры стали куда более оживленными. Жаль, что учитель не мог пойти на миссию. В такую прекрасную и теплую ночь, если бы они остались вдвоем, он, возможно, смог бы признаться или попытаться стать чуть ближе, чем просто учитель и ученик.       Харуно уже давно спала, положив рядом кунай, мало ли что. Наруто смотрел на звезды и обдумывал свое признание. Совсем недавно он задумался, что не может страдать от своих желаний вечно. Он уже давно все принял, и с получением должности лишь убедился в том, как сильно влюблён. Крепко и бесповоротно. Далее, для развития событий (а он не хотел всю жизнь просто дрочить воображая) должно следовать признание. И вот с этим были явные проблемы.       Что будет, когда он сделает это? Какаши хоть и не отталкивал его, но какого либо, даже малейшего, намека на заинтересованность в нем не проявлял. Более того, он по-прежнему считает его ребенком, своим учеником. И признание откладывается, пока Хатаке не увидит в нем мужчину, состоявшуюся личность, человека и партнера по команде.       Но маленький шанс у него все же был. Благодаря тому, что он попался в чье-то гендзюцу и поцеловал учителя, тот наверняка должен был догадаться о его чувствах. Да в общем-то, блондин этого и не скрывал. Учитель не был глуп. Позволил некоторое время жить в его доме, зная это. Даже давал какую-то надежду, позволяя ему заботиться о нем. Но вот как понять нравится ли он сенсею? Хоть капельку, этого бы хватило, чтобы он был счастливым.       Где-то вдали заухала сова. Наруто вдруг понял, что Изумо с Котецу давно не возвращаются. С ними же ничего не случилось? Сигнального огня они не подавали, он бы заметил. Решив, что нужно поискать их он отправился в лес, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить задремавшую Сакуру.       Лес был достаточно густым, но луна светила ярко, позволяя не спотыкаться на каждом шагу. Отойдя от костра на приличное расстояние, Узумаки прислушался. Было как-то подозрительно тихо, лишь ухающая сова, стрекот цикад и шум реки неподалеку. «И где эти двое? Они же не могли уйти далеко?» — думает парень, бесшумно ступая по кочкам и пробираясь все дальше.       Где-то слева негромко треснула ветка и что-то зашуршало. Инстинктивно приготовив оружие, ну так, на всякий случай, блондин пошел на звук. Все-таки он на задании, не стоит расслабляться на чужой территории. Тихонечко опустив еловую ветку, Наруто увидел силуэты и замер, как вкопанный.       Даже в темноте сложно было не узнать лохматую, как у дворняги, прическу Котецу. И уж чего джинчурики никак не ожидал увидеть, так это страстные поцелуи мужчин при свете одинокой луны. «Вот так новость? Они что же, любовники?» — сердце застучало в груди как барабан племени «там-там».       Представлять подобное — это одно, а стать свидетелем — совсем другое. Ранее Наруто никогда не видел мужских поцелуев, хотя они вряд ли отличаются от обычных. Ему было любопытно и страшно одновременно. К тому же к этим чувствам еще подмешивалось легкое возбуждение от подглядывания, за которым его могут поймать. Однако от увиденного сложно было отвести взгляд. Боясь быть застуканным за столь бесстыдным занятием, он притаился, наблюдая.       Камизуки прижимает товарища к большому дереву и целует с особой жадностью, словно они не оставались наедине долгое время. Их поцелуй такой глубокий и бесстыжий, полностью разрушающий образ лучших друзей, которыми он их считал. Наруто видел, как Котецу обнимает Хагане за шею, стараясь быть как можно ближе, словно хочет почувствовать его желание всем телом. Он позволяет трогать себя под одеждой и сладко стонет в губы, показывая как ему это нравится. Пройдясь по вздымающейся груди, руки Изумо спускаются ниже, оглаживают сочные ягодицы сжимая, и вырывая из плавящегося Котецу новые стоны.       Узумаки закусывает губу. Как бы и он хотел, целовать учителя с такой же нескрываемой обоюдной страстью. Он бы сделал для этого все, если бы сенсей ему это позволил. Камизуки перехватывает любимого за запястья и фиксирует обе его руки над головой, крепко удерживая их одной левой. Сам же наваливается всем телом, вжимая Котецу в дерево. Он плавно двигает бедрами, словно входит в него, а тот лишь все громче вздыхает, прося не сдерживаться.       Изумо отрывается от губ и берет его за подбородок, приближаясь к нежной шее, осыпая кожу дорожкой нежных поцелуев. Котецу на миг дергается, но приятель держит его руки крепко, не давая возможности мешать ему играться с его телом. Кусает ключицу, зализывает языком и снова впивается в губы, так смело и дерзко. Слишком темно, чтобы разглядеть их лица, но воображение блондина было достаточно хорошим, чтобы дорисовать сливающиеся образы в свете луны, до нужной картины.       Изумо явно собирался зайти дальше жарких поцелуев. Котецу сам упирается руками в дерево и пошло прогибается, как только он разворачивает его к себе спиной. Сняв с того жилетку и отбросив, мужчина цепляет большими пальцами резинку штанов и медленно спускает их вниз. Совсем немного, чтобы руки смогли добраться до давно возбужденного члена. Децибелы Котецу заметно усилились, хотя он явно старался вести себя потише.       Начиная с медленных движений и постепенно переходя к быстрым, Камизуки доводит любовника до состояния, близкого к помешательству. Тот уже, кажется, с трудом держится на ногах и все сильней цепляется за дерево. Мужчина кусает его за плечо и ласкает руками член, играясь и наслаждаясь их близостью. Наруто вспоминает, что пора уйти лишь тогда, когда Котецу шепчет, что уже на пределе. Отойдя, на несколько шагов блондин слышит протяжный стон Хагане. Понимая, что они могут продолжить свои пошлые делишки, он возвращается на поляну.       Успокоиться сложно. Глотая воздух большими порциями и выдыхая как можно медленнее Наруто возвращается и подходит к костру. Подкинув пару поленьев в огонь, он садится на свой спальный мешок и задумывается. Ему было интересно, как давно эти двое в таких отношениях. Возможно, он мог бы поговорить с кем-нибудь из них и попросить совет. Наставления опытных, в таком нелегком любовном деле, могут оказаться для него полезными. Может быть они знают, как лучше подобраться к учителю.       Видимо продолжать напарники не стали, так как вернулись на поляну почти сразу за Наруто. Они уселись у костра и налили себе попить из котелка.       — Где вы так долго были? — спрашивает блондин, внимательно приглядываясь к друзьям.       Вот если бы он не знал, чем они там занимались, то ни за что бы и не догадался. Абсолютно никаких посторонних эмоций на их лицах. Разве что слегка зацелованные губы. Но если не знать, что они горячо целовались, то и не понятно даже.       — Мы ходили к реке и обратно, — Изумо махнул рукой в сторону леса.       — Вот как.       — А ты почему не спишь? — интересуется Котецу, приваливаясь к дереву.       — Как я мог уснуть, не зная где вы? Мы же на задании, может на вас напал кто! Вы довольно долго гуляли.       — Разве долго? — удивляется Камизуки. — Нас максимум полчаса и не было. Так ведь? — спрашивает у друга.       — Я не засекал время, — тот как-то странно отворачивается и мнет край жилетки.       — А мне показалось, что вы больше часа гуляли где-то. Вы точно на разведку ходили, м?       — Куда же еще можно ходить в такой глуши? — улыбнулся Изумо. «Врет и не краснеет!»       — Я устал, буду спать. Изумо, а ты бди! Разбудишь Сакуру через три часа, а сам ляжешь.       — Ладно, — он соглашается. — Отдыхай.       Наруто тоже решил вздремнуть. Засыпая он гадал, что же сейчас делает Какаши. «Наверное, просто валяется в кровати и думает о чем-нибудь печальном, как и всегда». Он бы с удовольствием прилег сейчас рядом. Стоило Котецу засопеть, как Камизуки осторожно накрыл приятеля своим пледом. Джинчурики уже хотел было что-то спросить у него, как мужчина прислонил палец к губам, прося его не шуметь.

***

      Какаши вздохнул. Так хотелось откинуться на стуле, но за окном была куноичи-телохранитель и он не мог себе позволить выглядеть в чужих глазах непрезентабельно. В этом плане с Наруто было куда лучше. Можно было быть самим собой, взрослым, чуть ленивым и даже немного равнодушным.       Работа постепенно продвигалась. В последние дни он слишком нянчился со своим учеником, что накопил кучу дел, пылящихся на столе. Так что отправить его на задание было хорошей идеей. Теперь у него достаточно времени, чтобы разобраться с важными делами не отвлекаясь на посторонние.       В дверь постучали.       — Войдите.       — Шестой, — в кабинет зашел Шикамару. — Я принес список шиноби владеющих гендзюцу, как вы и просили.       — Положи на стол. Нара послушно выполнил указание.       — Я там добавил кое-какие заметки в рапорт по вашему вопросу.       — Хорошо.       — И не забудьте, завтра старейшины собирают совет, вам нужно подготовиться ко встрече. Это официальное собрание.       — Ладно. — Ему не хотелось носить эту официальную одежду Хокаге. Но титул обязывал.       — Если на сегодня поручений больше нет, то я пойду домой.       — Иди, — соглашается мужчина.       Кажется он слышал, что Темари в положении. А раз так, то будет лучше не задерживать его допоздна. Беременные женщины совершенно непредсказуемые. Вспомнить хоть ту же Кушину, к которой он сам был приставлен учителем Минато. Все девять месяцев он ходил за ней по пятам и удивлялся энергичности красноволосой женщины. За день она обходила кучу мест и посещала различные мероприятия. Словно бесконечная батарейка, громко смеялась или плакала совершенно не стесняясь своих эмоций. Совсем как Наруто…       «Интересно, как у него дела на миссии? Наверняка считает ее скучной и неважной.» — улыбается от этой мысли. На самом деле с сопровождением могла бы справится и парочка Изумо/Котецу. Но нужно было выпроводить Узумаки из деревни. А кто еще сможет лучше присмотреть за ним, как не Сакура? Временами жесткая и грубая девушка умело могла сдерживать его импульсивный характер.       Хатаке берёт список, что принес ему Шикамару. В деревне Скрытого Листа не так много человек владеют этой техникой на должном уровне. Из сорока шести человек можно смело отсеять половину, что собственно Нара и сделал, обосновавший в рапорте свое мнение на этот счет. А вот остальные анкеты стоит внимательнее рассмотреть, особенно тех, кто родился и рос в других деревнях. После войны многие обзавелись семьями или просто переехали. В Листе сейчас куда больше шиноби из других мест, чем прежде. К моменту, когда Наруто вернется с миссии, у него уже должны быть подвижки в этом деле с гендзюцу.       Но не только работа терзала его сердце. Частые мысли о Наруто тоже не давали покоя, хотя сейчас он мог думать об этом чуть спокойнее. Однако то, что он чувствовал и то, что думал — это были совершенно противоречивые мысли на его счет. После работы Какаши свернул в противоположную от дома сторону. Собирался навестить своего друга, чтобы поговорить с ним и выпить. Только тот, кто давно с ним знаком и понимает переживания, может помочь ему разобраться в собственных мыслях.       На улице начинало смеркаться. Погода была хорошей уже долгое время. Даже птицы все ещё щебетали несмотря на вечер. Захватив с собой пару бутылочек саке и закуску, в ближайшей лавке, Какаши уверенно звонит в дом с тяжелой дубовой дверью.       — Иду, — слышится из-за двери сильный голос и сразу за ним шуршание шин по полу. — Я уже рядом. Почти что здесь! Уже открываю!       Мужчина улыбается слушая друг как комментирует свои действия. Это казалось забавным. Дверь со скрипом открывается.       — О! Какаши! Я так и знал, что ты скоро соскучишься по мне и придешь посоревноваться!       — Привет, Гай, — он трясет пакетом с выпивкой. — По глоточку? Довольный его внезапным визитом мужчина отъезжает на коляске, пропуская своего вечного соперника в дом. Сто лет они вот так не собирались за выпивкой и простой болтовней. Хатаке, как подобает гостю, разулся и взяв коляску за ручки, пошел с Гаем на кухню.       — Кажется, ты тут не особо скучал без меня, — говорит он заметив в раковине посуду. Ужинал Майто явно не один.       — Ну, я теперь на вынужденной пенсии знаешь ли. Поэтому ко мне частенько кто-то приходит.       После войны Гай так и не смог полностью оправится от травмы. Но его опыт и мудрость не могли пропасть зря и сейчас густобровый был одним из учителей в академии. Он скучал по утерянной силе юности, но дети отвлекали его от этих мыслей. Вообще академия — как панацея от любой печали. В свое время Майто тоже просил Хокаге пристроить Какаши в школу, когда тот был опечален смертью Обито.       Выпивая мужчины вспоминали былые деньки, обменивались новостями с работы. Зеленый зверь признался, что сейчас заканчивает писать свою книгу «Вперёд, Юность! Двадцать четыре часа изматывающих тренировок». Он долго объяснял приятелю суть такой методики и очень надеялся, что в будущем поколение шиноби в Листе станет гораздо сильнее, если будет ее придерживаться.       Подобрав удачный момент, Какаши поведал Гаю о Наруто. О сцене с его клоном, он благоразумно умолчал. Мужчина слушал спокойно, словно ему каждый день рассказывали о чем-то подобном. Вот поэтому Какаши и уважал его. Он был необычайной чистоты человек.       — И? — спрашивает брюнет. — Что тебя так тревожит?       — Но он же мой ученик!       — Он давно уже не ребёнок.       — Да, я знаю. Я сейчас работаю над этим, чтобы перестать видеть в нем мальчишку. Но это все как-то…       — Вряд ли ты пришел рассказать мне об этом, только потому, что у Наруто могли появиться к тебе чувства, верно? — мужчина перебил его и стал более серьезным. — Если бы тебя это не интересовало, ты сказал Наруто об этом и не важно, расстроится он от твоих слов или нет. Но ты ведь не говорил с ним об этом, я прав? Думаю, что он тоже тебе нравится, но ты просто трусишь, зажатый в угол своим возрастом, статусом, предрассудками морали.       — Да разве я могу позволить себе подобное? — протянул пьяненький Хокаге.       — У тебя появился шанс быть счастливым, а ты отказываешься? Я тебя правильно понимаю? Думается мне, что дело здесь не только в этом. — И он запил свою мысль алкоголем.       Последний вопрос густобрового учителя словно соединил все кусочки пазла в его голове. А ведь действительно! На самом деле причиной были не только те рамки, что он сам выставил вокруг себя. Тот случай на задании, когда над ним так жестоко надругались и Наруто видел это! Кроме того, что события того дня не отпустили до сих пор, в голове мужчины не укладывалось то, что Наруто хочет чего-то большего, несмотря на случившееся.       Разве он не должен казаться ему грязным, запятнанным, использованным? Сам мужчина чувствовал себя настолько униженным и недостойным, что своими же руками делал себя несчастным. Как и любому взрослому человеку ему тоже хочется любить и быть любимым. Но он не позволял себе и думать об этом. Он не достоин!       А еще, после случайного подглядывания за Наруто, Какаши испугался. Вытворяя пошлости, Узумаки был таким…нежным? Обращаясь к клону, как к учителю, парень так просил его, манил и желал… он не заставлял его и не унижал. Он считался с его мнением, как с достойным и равным.       И только сейчас Какаши понял это.