Растаяв в воздухе: Защищая тебя...

Адриан: Я поссорился с Маринет. Это все, что меня волнует последние пару дней. До сих пор не понимаю, зачем она полезла ко мне под кофту, и почему я так отреагировал. Мне не нужно было ей грубить. Но и рассказать ей все я тоже не мог… Все свои силы приходиться бросать на то, чтобы держаться от нее на расстоянии. Не знаю зачем это. Но чувство, что, как только я увижу ее, опять пойдет что-то не так, не покидает. Лучше переждать бурю, пока не стихнет. Лучше…

***

Ну вот, Адриан, ты снова можешь гордиться собой и своим идиотизмом. Знаете, очень трудно жить, когда у тебя целых три сознания, и ни одно не желает взаимодействовать с другим. У тебя есть мозги, которые говорят «подожди, не надо», в тебе есть моль, предсказать которую вообще невозможно, и у тебя есть сердце, которому подчиняется сразу все тело! Правда в этот раз мне, слава Богу, удалось хоть как-то проконтролировать этих шалопаев. Я подумал, что могу просто увидеть Маринет, а не встречаться с ней. В прошлом зачастую этого было достаточно… И вот, я вижу как она выходит из школы на улицу. Солнце освещает ее светлую кожу, прохладный ветер от надвигающихся туч трепет темные волосы. Её взгляд в небо… Я готов умереть за него… Готов убить… — Маринет, подожди! — Натаниэль? — Ты забыла. — Спасибо… Это была исходная точка, которая определила мою вторую часть дня. Маринет отправилась на прогулку с Натом. Но они и минуты не были только вдвоем. Я был всегда с ними, сопровождал их, наблюдал за ними на расстоянии… Вечером, в тот момент, когда я возвращался домой, пошел дождь. Я мысленно был рад, что Маринет уже сидела дома. И Нат тоже. После моего часового стояния посередине комнаты, из-за спины наконец послышался Плагг: — Адриан?.. — Почему она была с ним? Почему. почему не сказала мне? Зачем она вообще пошла с ним? — А разве ей нельзя гулять с друзьями? — Можно. Но не с парнями. И не одной! — Кто сказал? — Я сказал. Она моя девушка, и я не хочу, чтобы она гуляла с другими. Я против этого! — Но кто ты такой, чтобы ей запрещать? — это прозвучало холодно, с тонкой подколкой. Плагг специально сказал именно это, ведь я сказал почти тоже самое Маринет. Последние месяцы он только и делает, что заменяет мне совесть. Бесит и раздражает. Оперевшись руками на стол, я думал что ответить ему, да и стоит ли. В итоге, поняв, что он прав, и, еще раз осознав в какой глубокой я яме, все со стола одним движением я опрокинул на пол. Ручки, бумага, клавиатура — все полетело вниз. И банка с пойманными когда-то мною акумами тоже. Стекло сосуда разбилось в дребезги, и все пленники целым роем вылетели наружу. В моей комнате закружился фиолетовый смерч. Мне понадобилось много времени, чтобы понять — я самая оптимальная сейчас для них цель. Опомниться не успел, как уже сбитый с ног лежал на полу. Руки и ноги постепенно отнимались, разум туманился, грудь разрывало на части. Я чувствовал как в каждой клеточке моего тела теперь обитала злобная моль. Темные бабочки выли, стонали, я слышал это. Отец своими силами свел их с ума и подчинил своей воле. Они не хотели ему служить, рвались на свободу. В голове поселилась сотня чужих тоненький голосов, которые просили лишь об одном. «Спасите». Среди них я смог различить сто первый — свой слишком громкий для нормального голоса. Через какое-то время на фоне белого потолка появилось лицо папы и Натали. Что было дальше — не помню.