Нeart Аttack

В моей жизни нет меня, и всё что ты видишь — моё пьяное тело

      Фэш всегда терпел. Когда били, унижали, потешались, издевались, всегда молчал, выжидал, когда же отстанут, уйдут. Ляхтич, Огневы, Чаклош, Резникова… Да что уж там — просто мусор. Когда-нибудь за все заплатят, бумерангом вернутся все пинки, плевки, все возвращается. Ссадины и раны можно скрыть под темной рубашкой, повязать галстук на шею и пойти, только вот слабость никуда не спрячешь. А Фэш слаб. Фэш горд, чтобы просто обратиться к кому-нибудь за помощью, признать уязвимость перед кучкой подростков. В какой-то момент скейт, пылящийся под кроватью с лета, просто превратился в отговорку для матери, в оправдание синякам. Сестру приходилось затыкать, припугивать —лишь бы молчала. Себя каждое утро собирать по пазлам и не попутать ничего. Вставать в школу не хотелось. Просто жить не хотелось. Днем Фэша доводили до ручки одноклассники. Вечером он изводил себя сам, ощущая собственную ничтожность, трусость, слабость. И как только выпал снег, терпение иссякло.       — Как сегодня будем развлекаться, Драгоций? — спрашивал Марк, как всегда с издевкой и наслаждением. Не было сомнений: ему нравится такой вид досуга. На уроках скучно, Ляхтич знает школьную программу лучше самих учителей, он призер олимпиад и самый способный ученик лицея.       Фэш вжимался в холодную кирпичную стену, щурился от мокрого снега, летящего прямо в лицо. Опять завели в гаражи, не успел даже за ворота выйти. Один и тот же сценарий каждый день. Достало. Его это просто достало.       — Какой же ты придурок, Ляхтич.       Марк вновь столкнулся с этим взглядом: неприкрытая насмешка, холодная снисходительность, презрение. В глазах океан настоящий — Северный Ледовитый. И он сделал шаг вперед, чтобы собственное отражение в этих глазах рассмотреть.       — Как же ты бесишь, Фэш. Всегда вот так смотрел на нас, как сейчас, с надменностью, пренебрежением. Думаешь ты лучше меня? Да ты просто жалок, Драгоций. — Далее последовал удар в живот, посильнее обычного. От боли в глазах побелело. Но Фэш не упал. Согнулся, хватаясь за стену, от злости сжимал зубы, плевком выдал:       — Ты трус.       — Что? Кого мне бояться — тебя? Ты же слабак, ты сам виноват в таком отношении к себе. Хуже тряпки половой.       Фэш с болью распрямился и замахнулся, но Марк отвел его руку за спину, заломил и повалил на землю. Мерзкий снегопад лишь усилился. Дейла и Маришка прижимались к Василисе с двух сторон от холода, со скукой наблюдая за парнями, думая явно не о перепалке. Василиса залипла в одну точку на кирпичной стене, зевнула, перевела взгляд на парней. Марку к лицу румянец от холода и снежинки в волосах. Только вот то, чем он занимается, ужасало.       — Помочь? — спросил Норт, стоявший без дела поодаль. Но Марк отрицательно махнул головой, прижимая коленом Фэша к земле. Злился.       — Опа, телефон, — Огнев поднял с земли мобильник, выпавший из куртки Фэша, — смотри-ка, ты обронил, — он присел на корточки, повертев перед самым носом смартфоном, — кому ты тут строчишь, Драгоций, сейчас и глянем.       Больше Марка раздражал лишь Норт. Бесили Огневы, которые без своего влиятельного дружка ничего из себя не представляли.       — Ха, Маришка, да тут про тебя сразу.       Фэш прикусил щеку от злости. Несвернутый диалог с Примаро, которому он собирался написать и с которым давно не общается. А сверху сообщения еще с сентября. Сообщения, о которых думать стыдно, написанные наивным спермотоксикозным подростком. (16:45) Маришка Резникова горяча (16:48) ага (16:49) только ходят слухи что она лесбиянка       Норт прочел это вслух. Достаточно громко, чтобы все дошло до девушек стоящих поодаль. Но Марк молчал. Румянец сошел со щек Маришки. Дейла и Василиса переглядывались в замешательстве. Резникова сняла объемный меховой капюшон, подошла к Фэшу, прося поднять его. Фэша снова прижали к холодной стене, только уже под свирепым взглядом подруги Марка. Снег сыпался на голову, а ей будто плевать было, что локоны раскрутятся и тушь потечет. Совсем не похоже на саму Маришку Резникову.       — Где такие слухи ходят?       Маришка сжала ладони в маленькие кулачки, долго молчала, кривила идеально прокрашенные губы, изучая Фэша. Мерзко, словно она может его без одежды видеть. Противно, потому что за человека не считают. Игрушка, внеурочное развлечение. И урочное тоже. А как задел, то сразу в штыки. Корчатся от неожиданности. Оказывается, так легко уязвимы. Марк попытался прикурить, колесиком всю кожу на пальце содрал, но сладко затянулся, выдыхая мятный дым.       — Что думаешь, Марк, насчет наказания для Драгоция? За длинный язык. Она впервые сама проявила инициативу в травле. Марк уже приобнял съежившуюся от холода Василису.       — Может оставить ему небольшое напоминание, чтобы не болтал больше лишнего? — она снова накинула капюшон.       Даже под ним Василиса рассмотрела пустой взгляд, направленный в их сторону. Она глядела на сигарету Марка. Василиса невольно грызла палец и прикусила его в ужасе, когда Марк кивнул, смотря на Маришку.       — О, кажется, я понял тебя. Девчонки, придержите-ка его и расстегните куртку.       Василиса не могла шевельнуться, Марк подтолкнул ее, приложив руку чуть ниже поясницы. Неприятно, мерзко и снег валит прямо на голову.       — Да что вы еще выдумали! — кричал Фэш, пытался вырваться, но Дейла с Василисой схватили его за руки.       — Василис, размотай его шарф. И верхние пуговицы на рубашке расстегни. Она слушалась, как послушная девочка, выполняла все команды. Окоченевшие пальцы на удивление ловко управились, касаясь горячей шеи, перебирая пуговицы.       — Ты не сделаешь этого, Марк. Ты не сможешь! — кричал Фэш, понимая к чему все идет. Рыжие локоны противно щекотали лицо. — Я все расскажу. Марк остановился в нескольких шагах от парня.       — Ты? Расскажешь? Ой, да не смеши. Ты слабак, Драгоций. Такие ничтожества, как ты не могут мною помыкать. Тем более Елена, наша любимая директриса, не позволит выйти ситуации за пределы лицея. Все на моей стороне. Так что молчи, иначе придется познакомиться поближе с твоей сестренкой. Она милая, хоть знаешь, немного не в моем вкусе.       — Я убью тебя, если тронешь Захарру. Я вас всех…       Слова оборвались истошным криком. Кожа на шее плавится, глаза растекаются от света, снег по лицу словно клинком режет. Невероятно холодно и одновременно жарко. Марк вдавливал окурок сильнее. Маришка ушла, не дожидаясь окончания сцены.

***

      Ник пришел раньше всех, стоял у закрытого кабинета, нервно дёргая лямки портфеля. Обрывки слов Захарры всплывали в голове в хаотичном порядке. Лицей, девятый класс, Ляхтич, Огнева, ожоги… А потом какая-то майская вечеринка, про которую девушка постоянно повторяла и винила себя в беспечности. Что-то произошло тогда. Ник так и не понял, почему Драгоции резко покинули лицей. Захарра молчала, склонив голову вниз, и лишь повторяла: «Я не послушала его, такая дурочка, пошла туда». Этот упущенный момент не позволял сложиться всем пазлам в голове в одну картинку. Он точно был уверен в одном: Фэшу хуево. Скорее всего друг заработал психологическую травму. Что-то на «п» или «т». Ник ударил себя по лбу, злясь, что так и не запомнил те волшебные буквы, о которых говорила Захарра. Диана могла бы ему помочь, но что-то подсказывало: первый урок она прогуляет. Потому что это была физика. Скучная и абсолютно непонятная физика. Когда до звонка осталось около десяти минут, начали подтягиваться остальные одноклассники. Кабинет открыли, и все не очень весело поплелись внутрь.       Фэш зашел в класс одним из последних. Пробурчав «утра» он сел к Нику, начал доставать учебник и тетрадь, не поднимал глаза. Выложив все на парту, сложил руки и положил на них голову, прикрыв глаза. Ник никак не мог усесться, крутил ручку, невзначай переводя взгляд с друга на одну рыжую макушку.       — Слушай, Фэш, я знаю: тебе не хочется, наверное, про это говорить, просто мы тут…       — Что-то ты нервный все утро. Думаешь, я уже совсем «ку-ку» и ничего не вижу? Лучше говори, пока я действительно с катушек не слетел.       — Тебе не хочется узнать, какого хера она перевелась сюда? — Фэш поджал губы. — Диана спрашивала у нее, но отвечать она не торопится. Может нам надавить на нее как-нибудь?       — Лазарев, что у тебя за замашки, — пробурчал он, поднимая голову. — О чем вы вчера говорили с Захаррой? Я видел через окно. Она пришла очень серьезная. — Ник прикусил щеку. — Колись, что ты узнать хочешь.       — Ничего, — прошептал он. Урок уже начался       — Ты слишком искренний, Ник. Не умеешь скрывать эмоции. И чувства тоже. Но Захарра не любит назойливых.       — Да ты о чем? — его уши мгновенно покраснели. Учитель сделал замечание и пришлось прекратить разговор. На полях тетради Фэша Ник карандашом вывел мелко «она тоже прогуливала».       — Не хочет с тобой сталкиваться, — пояснил друг тихо, прежде чем его вызвали к доске.       Фэш прекрасно знал о прогуле Василисы. Потому что вчера они столкнулись.       Когда утром Захарра уходила в школу, Фэш еще немного повалялся без сна, поплевал в потолок и уснул. Очнулся около одиннадцати, как всегда разбитый и помятый, с сушняком во рту и головной болью, желая лишь выпить кофе с булочкой. Хороший свежий кофе и мягкая булочка с маком, растворяющаяся во рту. Только на кухне даже батона не было. Захарра съела все. Пришлось бежать к ближайшему магазину, натянув какую-то мятую майку висевшую на спинке стула и шорты, и попутно материть сестру. Благо до магазина три минуты бегом, с утра скучали кассиры и медленно бродили бабушки, выбирая гречку по акции. Фэш взял пару свежих булок, мягких и горячих и решил прогуляться до молочного, да прихватить какой-нибудь йогурт. Только подошел к стеллажу и заметил боковым зрением что-то яркое. Её.       Василиса тоже увидела одноклассника и остолбенела. Фэш схватил первый попавшийся йогурт и решил побыстрее пройти мимо, однако она вцепилась в его руку чуть повыше локтя, и Драгоций, дрогнув, только и успел как воскликнуть:       — Да что тебе, блять, надо, Огнева? — она опешила, замешкалась, прижимая к груди буханку хлеба, а Фэш продолжил: — Преследуешь меня? Марк подослал?       — Что? Боже, нет! Ну, не знала я, что ты учишься тут. Сама бежала из этого блядского лицея и от Марка. Я извиниться хотела и все, мне очень жаль…       — Не надо мне жалости от тебя, оставь в покое, — Фэш отдернул руку и направился к кассе. При расчете путался, не мог все деньги посчитать. Ладони начали потеть, когда он понял, что пару копеек не хватает. Но тут, непривычно мягким голосом, произнесла Василиса:       — Я добавлю, — и высыпала пару монет прямо в ладонь кассирши.       Фэш притупил взгляд, тошнота подкатила. Он выбежал из магазина под возмущение продавщицы «хоть бы поблагодарил девочку!» Хотелось поскорее добраться до квартиры, спрятаться под одеялом и так пролежать весь день. Но Василиса догнала и пролепетала:       — Подожди. Я понимаю: ты ненавидишь меня, я плохо поступала…       — Что? Говоришь, знаешь, каково терпеть ежедневные издевательства, приходить домой с новыми ссадинами, постоянно бояться за углом встретить его? Люди сами себя не понимают, а ты заливаешь тут, что понимаешь меня. Ну, скажи, каково это? — Он бросил пакет и ухватился за воротник толстовки девушки. Василиса чувствовала горячее дыхание прямо на лице. Сама тяжело дышала, сглотнула и произнесла хрипло:       — А ты подрос.       И тогда Фэш понял, что ее лицо практически на одном уровне с его, хотя она ниже на голову, Огнева еле на носочках стояла, практически висела в воздухе. Драгоций разжал кулаки, Василиса опустилась, согнувшись надвое, хватала воздух и потирала шею.       — Конченная.       Дома Фэш долго мыл руки, намыливал раз за разом, чувствовал, что скоро всю кожу в кровь сотрет, но все равно принюхивался и каждый раз ощущал, будто ее запах остался на ладонях. Запах ягодных духов и свежего хлеба. Казалось, что с ума сходит. Василиса, как уведомление на телефоне, которое смахиваешь, а оно все равно выскакивает каждый раз, уже и беситься начинаешь. Это нехило так напрягало. От постоянной нагрузки и мыслей вообще голова побаливала, и вроде домашки не так много было, отдохнуть от всего хотелось нереально.       В субботу Маар Броннер собирал дома вечеринку и приглашен туда был практически весь класс. Подобное уже устраивались, но Фэш никогда не приходил. Предпочитал сидеть дома, играть в компьютерные игры или просто читать. Но не в тот раз. Заглушить все мысли алкоголем — ничего лучше не придумал. Парень появился на пороге квартиры после восьми. Все очень удивились, встречая тихого, кроткого Драгоция.       — Прости, Маар, я с пустыми руками.       — Да ладно, погоди минуту. Эй, ребята, организуйте Фэшу напитки. Кто-то всунул в руку пластиковый стаканчик с дешёвым пивом:       — Градус, не понижай только.       Он кивнул, будто понимал, о чем идёт речь. Фэшу никогда не приходилось пить, он смутно представлял, что значит опьянеть и сколько ему хватит. Первый глоток и ничего сверхъестественного. Потом еще. И еще. Какое-то вино следом. Кола с водкой. Без разбора. Алкоголь приятно заглушал самые острые эмоции. По телу разливалось тепло, кровь вскипала от адреналина. Как-то все равно уже стало на Огневу, ночные кошмары и домашку. Немного сонно, голову кружит и звуки затихают. И не больно совсем. Он увидел Василису, сидящую в кресле напротив него и улыбнулся ей. Искривил губы в вымученной пьяной улыбке. «Довольна?» — прошептал он. Наверное, пришла позже него, может даже в компании с Дианой. Медленно поднялся с пола, опираясь на стену. Загнул три пальца, оставив большой и указательный прямыми. Пиф-паф. Вокруг все прыгали, крутились, кричали слова какой-то модной песни. Василиса затуманенными глазами скользила по душной комнате. Такая же пьяная, как и он. Сквозь безличную толпу он пробрался к ней, двумя руками оперся на кресло, склонившись над одноклассницей.       — Огнева, Огнева, ты такая сука. И тебе не стыдно после такого появляться в моей школе?       — Да я же говорила, — возмущается она, откидывая волосы назад, — не знала я, где ты учишься, никто понятия не имел! Я столько раз извинилась, а ты все спрашиваешь!       — Вот я сейчас пьяный и я тебя вообще не боюсь! Ты за все ответишь…       — Боже, ты вообще не изменился, Драгоций. Обещаниями кормишь, сделай уже что-нибудь. Давай, ударь меня, врежь мне! Ты же ненавидишь меня, нас всех!       Он распрямился, чтобы замахнуться. Тело окончательно перестало слушаться и Фэш лишь полетел вперед на Василису. Никто сразу не понял что произошло. Старое кресло оказалось недостаточно устойчивым, чтобы выдержать двоих. Сверху болтались чьи-то ноги и снизу доносились странные звуки: то ли смех, то ли крик. Фэш долго не поднимался, чувствуя боль в голове, хотел встать, но коснулся чего-то мягкого и услышал противный комариный писк. С опозданием начали доходить мысли. Открыв глаза, он первым делом увидел кожу, много кожи. Острые ключицы, шея Василисы. Опереться он пытался на ее руку и наконец нащупал твёрдую поверхность, чтобы приподняться. Василиса морщилась от боли, отталкивая парня, придавившего её. Кто-то начал их поднимать, оттягивать друг от друга. На волосах Фэша застывала ее кровь. Василиса держалась за кровоточащий нос, не спешила поправлять скатившуюся лямку майки. Она глянула на свои кровавые ладони, потом нашла среди подростков Фэша и засмеялась, заглядывая в глаза.       — Вот мы и поменялись местами! — хохотала громко, истерично, обнажая окровавленные зубы, со слезами на глазах.       Фэш тоже заулыбался. Нервно, трогая запятнанные волосы. Руки дрожали, пальцы мяли волосы, сжимая до боли. Глупо, как же все глупо. Упиться в хлам, чтобы потом навалиться на девчонку, от которой буквально воротит, и разбить ей нос. А недавно он в припадке хватал ее за воротник и кричал. Как маленький капризный мальчик, неспособный справиться с агрессией. Пальцы вместо волос сжимали светлый ворот, подтягивая все тело вверх. Толстовка пережимала шею. Фэш смотрел на нежную кожу и впадинку у ключиц, тонкие лямки, сползающие вниз. И хотел вновь приложить руки к этой шее, только сжать посильнее, почувствовать пульсацию под кожей.       — Маар, да где у тебя, блять, аптечка? Огневой пизда, — кричала Диана, очень вовремя появившись в комнате.       Маар стоял у шкафа, целуясь с какой-то брюнеткой, игнорируя все посылы внешнего мира. Присмотревшись, Фэш узнал профиль сестры. Губы Маара мяли приоткрытые губы Захарры. Она совсем не сопротивлялась, наоборот притягивала парня за рубашку ближе, нелепо приподнимаясь на носочках с астрами. На пороге комнаты за всем этим безмолвно наблюдал Ник, стоящий в куртке.       А все происходящее позже Фэш практически не запомнил.