***
Серебристый лайнер авиакомпании с раскатистым названием «Аэрофлот» плавно заходил на курс. Под его стальным брюхом безмятежно синели воды Атлантики, чистое, словно крылья ангелов, небо манило голубизной. А в это время на его борту зарождался смерч! Бессмысленная и беспощадная, словно сибирская метель, ярость буквально душила Скалли: — Малдер, тебе не кажется, что с твоей стороны это — свинство? Я бросаю все, лечу с тобой на другой конец даже не страны, а планеты, а ты даже не удосужился ознакомить меня с материалами дела! — Скалли чувствовала, как заводится. — Даже простого рассказа в общих чертах хватило бы… — Скалли, — перебил ее напарник, но так и не оторвал глаза от пухлой и потрёпанной казенной папки, под завязку набитой какими-то распечатками, — я же сказал, что все довольно сложно. В двух словах не описать… Скалли выдохнула, сожалея, что у нее под рукой нет ничего тяжелого, чем она могла бы огреть напарника по голове, но Малдер начисто игнорировал ее настрой. Если бы Скалли не была на грани взрыва, то она бы заметила необычное поведение напарника: он был необыкновенно тих, словно что-то его серьезно ошарашило, и лишь лихорадочный блеск в глазах, которые то и дело опасно распахивались, указывали на скрытое нервное возбуждение. — Так я никуда и не тороплюсь. Нам лететь почти двенадцать часов, думаю, у тебя есть время на самый красноречивый рассказ, — намеренно сладким голоском, старательно сдерживая злость, произнесла Скалли. — Дело очень… специфическое… — наконец-то Малдер снизошел до того, чтобы заговорить. — Боюсь, это не похоже на то, с чем нам раньше приходилось сталкиваться, Скалли. Это… по-настоящему выбивает из колеи. — Подожди, — Скалли предупредительно выставила вперед раскрытые ладони, — после всего того, с чем нам пришлось столкнуться, ты все еще считаешь, что в мире есть то, что способно вывести меня из равновесия? — Бинго, Скалли! Если честно, то та чертовщина, ради которой я потащил тебя в Россию, действительно смогла меня шокировать. — Надо же, — произнесла Скалли с сарказмом, — а я уж подумала, что ты просто решил провести меня по местам былой славы! Показать, где вы с Крайчеком зажигали с местным населением, отплясывая под… "Калинку-малинку"? Прости, я не сильно разбираюсь в местной попсе. — Скалли, во-первых, мы летим в Москву, где из всех странностей — только мумия их политического вождя начала двадцатого века, лежащая в саркофаге в самом центре столицы. А во-вторых, я не шучу, — оборвал ее напарник. — В России зафиксирован всплеск сильнейшей аномальной активности. Стрелки целую неделю собирали материалы… Скалли закатила глаза: — И что за новый вид нечисти тебе удалось открыть? Как думаешь, тебе позволят дать этому явлению свое имя? — насмешливо бросила Скалли. Напарника ее сарказм, казалось, совсем не тронул: — Честно говоря, я еще не понял истинной природы этого явления, но, думаю, это некая разновидность болезненной одержимости. — Малдер, ты же знаешь, что так называемые ОДЕРЖИМЫЕ чем бы то ни было на деле чаще всего оказываются обыкновенными душевнобольными людьми, — менторским тоном начала говорить Скалли, но осеклась, увидев совершенно серьезный, даже слегка суровый взгляд напарника. — Тут нечто иное, — сказал он, когда понял, что его слушают. — На просторах интернета таких людей называют «ЙА»… — ЙА? — Скалли едва не прыснула со смеху. — И чего же такого они натворили, что ты поволок меня через океан, игнорируя тот факт, что это совсем не наша юрисдикция? Ты же знаешь, что у русских есть и свои спецслужбы? Скалли невольно поежилась, кожей ощутив косые взгляды. Малдер же воспользовался ее замешательством и елейным тоном произнес: — Скалли, я в курсе про КГБ, но можешь считать, что у нас личная заинтересованность в этом деле. Лич-на-я! — он потряс папкой перед лицом напарницы, и она сразу посуровела. — Малдер, если ты сейчас же не отдашь мне эту папку, я сломаю тебе руку, — произнесла она совершенно спокойно, словно предлагала выпить кофе или интересовалась, который час. Пожалуй, вот в этот момент Малдер понял: сломает и глазом не моргнет. В конце концов, рано или поздно ему все равно пришлось бы поделиться с напарницей информацией. Он как мог оттягивал этот момент и, несмотря на то, что потратил не меньше суток на изучение материалов по делу, объяснить Скалли всего не смог бы при всем желании. Более того, Малдер до чертиков боялся это делать, ведь он прекрасно понимал, что как только Скалли закончит знакомиться с материалами из папки, их отношения изменятся раз и навсегда. Он глубоко вздохнул, словно перед тем, как нырнуть в ледяную воду, и сунул папку под нос напарницы. Скалли деловито открыла первую страницу и прочла вслух заголовок: — «Недержание с тебя». Рейтинг: NC17. Действующие лица… Что? Фокс Малдер и Дана Скалли? — недоверчивый взгляд кристально-синих глаз воткнулся в федерального агента, который лихорадочно припоминал статистику выживаемости при падении с большой высоты. По всему выходило, что шансов у него было немного в любом случае, а значит, было нужно держать удар. — Это розыгрыш, Малдер? — Просто прочти, Скалли! — Малдер откинулся в кресле и потянулся в карман за пакетиком семечек, которые должны были сработать как успокоительное. Взрыв прогремел раньше, чем он ожидал: — АХТЫЖГРЕБАНЫЙСТЫД!!! Fuck you!!! Fuck me!!!***
— Скалли, не кажется ли тебе, что после того, что ты сейчас прочитала, кидаться такими словами немного… эмм… опрометчиво? — Это чудовищно, — простонала Скалли, в который раз хватаясь за голову, — Малдер, ущипни меня! — Нет, Скалли, — ехидно усмехнулся напарник, — не хочу, чтобы ты обвинила меня в сексуальных домогательствах. — Судя по тому, что тут написано, — Скалли беспомощно ткнула пальцем в один из абзацев текста, — я должна обвинить тебя не в домогательствах, а в изнасиловании. Бог мой! Малдер, это… Это же… Подходящее слово, которое могло бы емко описать ее отношение к прочитанному, никак не подворачивалось, потому Скалли просто беспомощно ловила ртом воздух, быстро хлопая глазами. — Pizdetc, — услужливо подсказал ей Малдер. Значение этого слова было для нее такой же тайной, как и ребус про ВА-ЛЕН-КИ, но броситься в расспросы помешало то, что лайнер как раз начал заходить на посадку. Командир корабля, нещадно уродуя английский язык совершенно жутким акцентом, сообщил про хорошую погоду в аэропорту приземления и попросил пристегнуть ремни…