Часть 2
1 сентября 2018 г., 21:13
Международный терминал аэропорта Шереметьево встречал гостей кондиционируемой прохладой и почти стерильной чистотой. Однако Скалли совсем не обращала на это внимание: она никак не могла оторваться от содержимого папки. Лишь толкотня в очереди на паспортном контроле вынудила ее ненадолго убрать материалы дела и поднять на напарника взгляд:
— Малдер, но откуда он или она… Неважно! Откуда автор…
— Знает о нас? — Малдер с легкостью закончил вопрос, словно ничего более очевидного и не могло прозвучать.
***
Впрочем, когда три недели назад позвонил Байерс и серьезным, слегка смущенным голосом, попросил срочно приехать в логово «Одинокого Стрелка», Малдер тоже не был готов к тому, что ему предстояло увидеть. В темной каморке было непривычно тихо: даже обычно словоохотливый Фрохики не кинулся с порога рассказывать о новинках в сфере «кино для взрослых» и размере «буферов» дебютанток. Отнюдь, он забился в самый дальний и темный угол и, что называется, «прикинулся ветошью и не отсвечивал». Ринго старательно изображал процесс взлома какого-то сверхсекретного правительственного сервера, то и дело нещадно палясь некстати выплывающим окном «Сапера», а Байерс… Джон, пряча глаза и бормоча что-то невнятно, молча вручил Малдеру небольшую стопку свежеотпечатанного текста. — «Недержание с тебя»? — прочел вслух федеральный агент. Если бы он был капельку религиозен, то кожей бы почувствовал, что от этих слов всех (всех!) присутствующих так и тянет перекреститься… Но сегодня хваленая Малдеровская интуиция была в отпуске на теплом пляже Калифорнии в компании Хэнка Муди… К своему стыду, Малдер поначалу подумал, что ЭТО лишь неудачная попытка Фрохики самореализоваться через весьма бездарное произведение рейтинга 18+, и сгоряча высказал коротышке все, что ему подумалось по этому поводу, без стеснения используя выражения, от которых даже уши портовых грузчиков свернулись бы в трубочку. Но, едва Малдер сделал паузу, чтобы перевести дух, как Байерс сумел воспользовался моментом и достучался до разума агента. Понадобилось не меньше часа, чтобы Малдер перестал воспринимать все происходящее как бездарный розыгрыш, плод своей больной фантазии или происки пришельцев. Байерсу понадобилось все его терпение, чтобы в общих чертах пояснить разбушевавшемуся другу, что из себя представляет популярный в России ресурс «ficbook.net». Последний был обнаружен на просторах всемирной паутины стараниями неутомимого маленького гуманоида, который пристрастился к чему-то вроде «ментального онанизма», почитывая в сети похабные истории с красочными постельными сценами «на любой вкус и цвет». Конечно, Байерс не стал уточнять, что Фрохики, случайно обнаружив рассказы с участием пары «Фокс Малдер и Дана Скалли», далеко не сразу поделился своей находкой с остальными членами их маленького кружка «неюных хакеров». И Джон, и Ричард догадывались, что поначалу Мелвин втихую и с упоением зачитывался откровенными сюжетами с участием «горячей штучки Скалли», к которой никогда не был равнодушен. Сеансы своеобразного вуайеризма закончились в тот момент, когда даже в порнонасыщенном мозгу Фрохики нашлась «стоп-линия» — та невидимая граница, переступить которую его восприятие начисто отказывалось! — Значит, если я правильно понимаю, кто-то опубликовал ЭТО в сети. Но, Джон, почему ты считаешь, что это имеет отношение к «Секретным материалам»? Любому нормальному человеку со здоровой психикой очевидно, что у автора этих… Этих… — Малдер не меньше десятка секунд силился подобрать слово, которое бы описало все его отношение к прочитанному, но так и не смог этого сделать, потому просто продолжил слегка невпопад: — В общем, тут дело в больной фантазии. Это повод обратиться к доброму доктору, который выпишет Галоперидол и одолжит смирительную рубашку, а не бежать в ФБР. — Поначалу и мы так решили, — заверил его Байерс, — но прежде чем втягивать тебя, немного понаблюдали «пациента в динамике». Дальше Байерс в красках и подробностях рассказывал Малдеру, как читатели отнеслись к этому адскому творению, события которого напоминали скоростное переключение между каналами, где идет туповатая мыльная опера для домохозяек за сорок, низкопробный боевик и третьесортное порно. Как сначала пытались вразумить автора, потом принялись высмеивать и под конец были готовы сыпать любыми проклятиями, лишь бы гнать его с ресурса (по меткому выражению Байерса!) «ссаными тряпками до самой канадской границы». Однако же сам рассказ, вопреки здравому смыслу, словно на дрожжах пух от всяческих наград и знаков отличия, распиаренный везде и всюду. Люди недоумевали, а автор медленно, но верно задавал моду на такие же сомнительные работы, лишенные всякой логики. Малдер слушал друга вполуха. Его лично крайне занимал совсем иной вопрос, который он и задал, беззастенчиво перебивая пылкую речь Джона: — Но откуда он вообще знает о нас со Скалли? — Малдер запнулся, понимая двоякий смысл своего вопроса в свете последних событий. — В смысле, о том, что мы существуем, работаем в ФБР, что мы напарники и ДРУЗЬЯ? Кажется, на последнем слове он поставил слишком сильное ударение…***
Продолжить разговор агентам удалось лишь в зоне выдачи багажа. Глядя на то, как движется лента с неживописно разбросанными на ней чемоданами всех цветов и размеров, Скалли даже радовалась, что есть повод не смотреть напарнику в глаза. Малдер, казалось, тоже не спешит возобновлять общение, но едва они зашагали к выходу, заговорил: — Ты спросила о том, откуда у автора этих рассказов так много информации о нас. — Угу. — Скалли притворилась, что ее крайне занимает осадок на дне пластикового стаканчика, который остался после того, как она выпила кофе, предусмотрительно купленный ей Малдером. — Знаешь, Скалли, я понятия не имею, — театрально пожав плечами, ответил Малдер. — Но, как выяснилось, в России мы знамениты не меньше, чем Гарри Поттер или Скуби-Ду. Скалли громко выдохнула и, вернув себе толику профессионального хладнокровия, неимоверным усилием воли заставила себя вернуться к злосчастной папке. — К слову о Гарри Поттере. — Она ткнула тонким пальчиком в середину страницы. — Я тут обнаружила очень странное слово… Не могу его прочесть. Напоминает заклинание, вроде «Круциатуса» или «Сектумсемпра». Долговязый Малдер без труда заглянул через плечо напарницы и издал идиотский смешок: — Ленгли трое суток не спал, выясняя, что это за слово. Поначалу он решил, что это код или какое-то тайное послание, поэтому вцепился в расшифровку мертвой хваткой. То количество кофе, которое он выпил… Кстати, ты не знаешь, какова у него смертельная доза? Скалли скривилась: — Если ты о том кофе, который купил мне только что, то хватит и пары чашек, чтобы попросту расхотеть жить. Прости, но он действительно ужасен. — Скалли на секунду поджала губы, словно сожалея о сказанном, и тут же переключилась: — Но, ближе к делу! Так что там выяснил Ленгли? Малдер коротко хмыкнул: — Ленгли? Представь масштаб его разочарования, когда стало понятно, что автор имел ввиду всего лишь «единорога». — «Иди-на-рог» — это «единорог»?! — Скалли несколько раз недоуменно моргнула. — Да, — усмехнулся Малдер, — хорошо, что это никакое не «заклинание», а то, учитывая специфическую фантазию автора, я даже боюсь предположить, в чем бы заключался его эффект. Впрочем, в твоих словах есть доля правды, этим примером альтернативной грамматики действительно можно пытать людей, Ленгли это подтвердит. — Малдер, пожалуйста, отвези меня в отель, — взмолилась Скалли, которой срочно захотелось вымыться, с особым тщанием промывая глаза. — Гостиница. В России это называется гостиница, — усмехнулся напарник, но оценить все грани его интеллекта или чувства юмора Скалли сейчас никак не могла. — Малдер, да хоть в пещеру в тайге! — вспылила она и полушепотом добавила: — Лишь бы там было столько водки, чтоб хватило забыть сегодняшний день.
