Глава 1.
14 августа 2018 г., 20:17
— Стив, сынок, ты уверен в своем решении? — Сара Роджерс поправляла на сыне клетчатую рубашку, просто для того, чтобы хотя бы чем-то занять дрожащие от волнения руки.
Стив не стал отвлекать мать от последней возможности привести его в порядок.
— Да. Мам, ничего страшного. Я подзаработаю денег, а потом вернусь сюда и смогу поступить на факультет искусств.
— Но там Манхэттен. Это не Бруклин, а совсем другой мир.
Воротник рубашки был уже поправлен десять раз, а значит, что Саре пора уже было прекращать это. Оставив сумки, она быстро пошла на кухню, доставая оттуда контейнер с бутербродами, сделанными в дорогу сыну. Стив проследил за ней взглядом и вздохнул, понимая, что никто не говорил, что будет легко. Бывает ли вообще что-то легкое, когда дело касается родителей? Вот сейчас он с трепетом готовится покинуть родной дом. И пускай он не думает, что это стоит такого волнения его мамы, он не собирался ее в этом упрекать, потому что реакция вполне закономерная.
Стив нервно передернул плечами, представив, что сам будет чувствовать, когда придется отпустить собственных детей, если они у него, конечно, когда-нибудь будут.
— Все будет хорошо, я всего лишь на год. К тому же, я буду приезжать на праздники и выходные, ты же знаешь.
Светловолосая женщина, с уже появившимися морщинками на лице, не ответила, явно стараясь сдержать эмоции, рвущиеся наружу. Она всегда была стойкой и сильной женщиной, предпочитая не показывать свои слабости, свои тревоги и усталость, даже когда одновременно работала в две смены после смерти отца. Она всегда была героем для Стива. Роджерс подошел к ней со спины и ласково обнял, наклоняясь и пряча лицо в ее плече. Оттенки их волос смешались, едва различимые друг от друга.
— Я справлюсь, мам, — успокаивающе-уверенно сказал Стив, хотя его собственное сердце при этом ускоренно застучало. Был ли он готов ко взрослой жизни в свои двадцать с небольшим лет?
Сара неожиданно опустила плечи и руки, словно сдаваясь. Стив почувствовал легкий укол вины из-за этого. Но он знал, что должен был это сделать.
— Я верю тебе, — мама кивнула и повернулась к сыну, заглядывая в голубые глаза и читая в них ответную тревогу. Стив тоже волновался из-за того, что оставляет здесь свою мать в одиночестве, когда он остался единственным мужчиной в ее жизни. — Все будет хорошо.
Она положила ладонь на щеку Стива, и тот прильнул к ней, наслаждаясь этой прощальной лаской.
Сара проводила сына до вокзала, проверив напоследок, все ли он взял с собой необходимое, и по традиции положила ему мятную конфету в нагрудный кармашек. Это было их традицией с очень давних времен: мятная конфета в дни, когда необходима поддержка. С тех времен, когда ради одной такой конфеты Саре приходилось занимать деньги у знакомых, но она всегда поддерживала сына. А он никогда не рассказывал, что у него часто эти самые конфеты крали, поэтому он очень скоро стал их хранить в отдельной коробочке в комнате.
— Я люблю тебя, мама, — выдавил из себя Стив, стискивая хрупкую в его руках женщину и чувствуя, как теплые материнские ладони успокаивающе гладят его по спине.
— Я тоже тебя люблю, мой Стиви.
После этого Роджерс коротко кивнул матери и заскочил в свой поезд уже после последнего напоминания - продолжительного звонка водителя.
Уже сидя в поезде и смотря на бегущие словно на карусели дома за окном, он лишь чуть-чуть переживал за то, что ждет его впереди. Солнечный Бруклин стремительно оказывался позади. И пускай он уже бывал на Манхэттене, это все равно было волнующе. Он ехал покорять собственную судьбу. Творить ее собственными руками. И это вызывало неизвестный ранее, счастливый трепет.
***
Манхэттен был как всегда. Быстрый. Шумный. Весь в тени многоэтажек, грузящих своей рекламой. Был конец ноября, и погода держалась на стабильных плюс восьми, вот только, именно сегодня дул морозный, пробирающий до костей ветер. Тони поморщился, поправляя стильные очки с желтыми стеклами и плотнее запахивая пальто. Он вышел из такси, направляясь к своей Башне, главному зданию всего Старк Индастриз. Ужасная погода. Когда появится пауза между проектами, он обязательно попытается найти способ контролировать природные явления. В конце концов, все, что подчиняется законам природы — можно понять при помощи науки, а все, что можно научно объяснить — можно обуздать. С таким девизом жил Старк, веря в собственное всесилие. — Тони, у нас тут полнейший цейтнот! Пеппер поймала его возле дверей личного лифта. Тони не любил лишний раз ездить вместе с мелкими офисными работниками. — Ты в курсе, что пропустил утреннее заседание министров компании? — одновременно слушая что-то через наушник, укоризненного проговорила Пеппер. — В курсе, Пеппер. Но меня оправдывает то, что сегодня воскресенье. Нет, правда! — Тони на ходу обернулся к личной помощнице, одновременно заходя спиной в открывшиеся двери лифта. — Воскресенье! Кто работает в воскресенье? — Ты, Тони. И большая часть твоих людей. Старк нажал кнопку своего этажа и в закрывающихся дверях развел руками. — Это моя компания, Пеп! — почти крикнул он напоследок, а потом металлические двери закрылись, и Тони стал стремительно и без остановок подниматься наверх. — Что хочу, то и делаю… Главный его личный цейтнот сейчас состоял из страха — даже ужаса — опять праздновать Рождество и Новый год в одиночестве. Семейные праздники, которые можно в крайнем случае встретить в кругу друзей. У Тони не были ни тех, ни других. Пеппер была очаровательна, и Тони мог назвать ее своим другом, но у нее также был жених, родители, свои друзья, в компанию которых Тони никак не вписывался. Роудс очень скептически относился к тому, что Старк называет празднованием. В его представлении все, что мог устроить Тони — это вечеринку со стриптизершами и бочками алкоголя. Хэппи же не считал себя достойным такого близкого общения с Тони и отмахивался от всех предложений посидеть как-нибудь и выпить своим «вы мой босс, я не могу». Что касается остальных, то с ними праздновать не согласен был сам Тони. Так и выходило — он опять остается один на все праздники. — Джарвис, выведи планы работы и основные цели на ноябрь–декабрь, — скомандовал он, выходя из лифта и тут же снимая с себя очки. — Должен напомнить, что у вас три просроченных контракта, сэр. ИскИн отозвался механическим голосом, а на экранах появились списки, в которых упомянутые контракты были выделены красным. Тони быстро подошел к своему столу, налил себе виски в рокс и хмуро оглянулся на них. Новая модель СтаркФона, для которой были сделаны все расчеты и все чертежи, но писать инструкцию не хотелось почти до боли в ребрах; на сотню улучшенных дронов для сканирования местности для разведывательных корпусов США; и контракт с Apple на общую линейку лэптопов, от самой мысли о котором Тони хотелось застрелиться, но чертов бизнес обязывал сотрудничать. — Что у нас уже сделано по последнему пункту? Старк обернулся к клавиатуре, одной рукой набирая код для запуска программы и доступа к базам данных всей компании. — Соединенные логотипы, сэр. — И чье имя на первом месте? — Ваше, сэр. В интонациях ИскИна послышалась ирония, доставшаяся ему от «папочки», который после этих слов самодовольно усмехнулся. — Что ж, тогда свяжись с Тимом, или кто там ответственный за этот контракт и с крайней степенью безответственно к нему отнесся? Тони снял пальто, отдав его подъехавшему Дубине, и надел очки собственного производства, защищающие его глаза от постоянной работы с компьютерами. — Тим Кук. Или вы говорите о себе? — Не пытайся переплюнуть меня в остроумии, Джар. Выполняй. — Как скажите. — И сделай мне кофе. Я утром не завтракал. Разговор с разработчиком Apple длился всего лишь полтора часа. Черт. Этот идиот соглашался практически со всем, что предлагал Тони, ничего толком не внося от себя. Это раздражало. Со своими людьми Старк мог спорить целыми днями напролет, но это соревнование умов приводило к какому-никакому выводу, а тут пропадало все желание сотрудничать, ибо смысла просто не было. Закончив, Тони посмотрел на часы и понял, что сейчас как раз наступает время обеда. Это означало, что совсем скоро сервера станут менее нагруженными, а значит будет проще отсеять лишнюю информацию от действительно важной. Этим он и хотел заняться. — Сэр, звонок от мисс Поттс. — Переключи на голосовую. Мне не до промывания мозгов. Старк, не отрываясь от мониторов, при помощи кодов и специальных программ, которых сам он ласково называл Д-ОКами в честь того чистильщика из мультика ВАЛЛ-И, сразу же стал прослушивать сообщение Пеппер. — Тони. Не знаю, чем ты занят, но должна тебе напомнить, что уже пора решить дело с местом проведения вечеринки в честь Рождества, — судя по пыхтящему голосу Пеп, она куда-то спешила. Не удивительно. — И Нового года, кстати, тоже. — Но тебя-то на них все равно не будет… — пробормотал себе под нос Тони, буквально для себя комментируя слова Поттс. — Еще нужно определиться с количеством гостей, закусок и алкоголя. Да, где подписать? Что это? Это не ко мне! — Тони усмехнулся. Пеп была просто нарасхват. — И ты все еще собираешься пригласить «Queen», но этот их новый солист Ламберт… У меня от него волосы дыбом. Ты видел вообще, что он порой на сцене вытворяет? — ну, не всегда же, Пеп. — Почти всегда, Тони! Насчет украшений я уже побеспокоилась. Только, ради бога, определись уже с местом проведения, а то это сделаю я. Тони едва выдохнул, обрадовавшись, что хоть со всей этой кутерьмой, с елками и лампочками, он не будет общаться. ИскИн, словно прочитав его мысли, высветил перед ним проекцию гирлянды, Старк с радостью скомкал ее и бросил в подставленную баскетбольную корзину, такую же нарисованную, как и гирлянда. — И еще, надеюсь, ты не забыл, что у тебя сегодня в шесть совет директоров по итогам прошедшего сезона? Будь умницей, подготовься. — Именно этим и занимаюсь, — фыркнул Тони, и запись сообщения закончилась. Еще через десять минут Тони, благодаря Д-ОКам, справился со статистикой за сентябрь, октябрь и ноябрь и изящным движением руки отправил все на второй экран, чтобы ею занялся Джарвис. Сам он тут же принялся за новое дело, а именно — любимое проектирование. — Джарвис, сделай заметки о том, какие области у нас в упадке, а какие наоборот. Сравни с летним сезоном и с прошлым годом. В общем, ты знаешь. Для дронов были уже придуманы и спроектированы все необходимые примочки. Тони даже заморочился и добавил к ним механизм включения режима «Стелс», хотя вряд ли это кто-то оценит. Сейчас оставалось только додумать дизайн и то, как уместить все это в небольшом размере и на радиооснове. Это Тони так и не успел додумать, когда Джарвис напомнил ему о встрече в шесть. Было уже без пятнадцати, так что пришлось поторопиться. Он быстро раскатал закатанные ранее для работы рукава, накинул пиджак, надел обратно очки с желтыми стеклами и сел в лифт, спускаясь на пару этажей ниже. — Добрый вечер, мистер Старк, — поздоровалась с ним очаровательная блондинка на высоких каблуках и в облегающей юбке, едва достававшей ей до середины бедра. Тони оглядел ее довольным взглядом, но, тем не менее, не взял в руки протянутую папку с документами. Он уже заметил Пеппер в другом конце коридора, а она его, значит папка окажется в правильных руках. Однако блондинке он, все же, с улыбкой подмигнул и словно нечаянно провел пальцами по краю ее юбки, проходя мимо. — Не сегодня, малышка, — пробормотал он себе под нос. И едва только он чуть отвернулся к стене, где никто не видит его лица, перестал улыбаться. Ноябрь заканчивается. Декабрь. Рождество. Новый год. И никого, кто был бы рядом. Только Джарвис, да Дубина. И почему это никогда не волновало его раньше?! — Тони? Он развернулся на голос Пеппер и взял протянутую папку, игнорируя ее взволнованный взгляд. — Джарвис просил передать. Сказал, что ты заработался с проектом и забыл. Я вложила сюда документы по работе новых сотрудников, которые передавала Стефани, — под Стефани, как понял Тони, подразумевалась та блондинка. — Просмотри. Не то, чтобы тебе придется по этому отчитываться, но чтобы комментировать, лучше знать заранее. Тони фыркнул, открывая папку и листая страницы. Среди них неожиданно оказалась справка о его эмоциональном здоровье. Мысленно чертыхнувшись, Тони мгновенно захлопнул папку, надеясь, что Пеппер не успела ничего заметить. — Что ж, пора начинать, кажется? Слушать, как разные начальники по очереди отчитываются каждый по своему отделу, было жутко скучно. Тони изредка кивал и задавал короткие вопросы исключительно для приличия, чтобы никто не подумал, что его все это совершенно не интересует. Хотя, так ведь на самом деле и было. Все то же самое ему без всяких утаек мог бы озвучить Джарвис. Но Пеппер и так смотрела на него, словно вот-вот сожжет взглядом на месте, так что приходилось быть приличным и делать вид, что да-да, в октябре акции упали на шесть процентов, потому что наняли одного новичка, который со своей активностью лепил ошибку на ошибке. И, конечно, его уволили уже через две недели. Стало немного интереснее, когда начались предложения с улучшениями работы компании, но Тони очень ясно осознавал, что в итоге всё равно всё придется делать ему и Пеппер. — Что ж, я думаю, что на этом все? — с искренней надеждой в голосе спросил он, когда на часах уже было восемь с лишним, и в офисе воцарилась тишина. — Прекрасно. Можете быть свободны. Я очень рад, что мы так мило побеседовали. Благодарю всех за общество и информацию. Думаю, это был прекрасный вклад в будущее моей компании. Позвольте откланяться, у меня еще просроченные проекты наверху. А вы можете идти домой. Он хлопнул по столу, озарив всех своей дежурной улыбкой, поправил очки на переносице и быстро вышел из офиса, зажимая папку с документами подмышкой. Чертов Джарвис. Все у него было нормально. Он зря поднимает тревогу. Поднимаясь к себе наверх, он понимал, что поработает сейчас либо всю ночь, либо часика два-три, а потом отправится в какое-нибудь кафе и напьется.***
Стив жил на Манхэттене уже четвертый месяц и за это время всего пять раз ездил к матери. Он устроился на работу в неплохой круглосуточный бар, который днем, впрочем, больше напоминал обычное кафе. Но сначала у него банально недоставало денег. Весь аванс ушел на проживание и питание. С первой зарплаты он попытался хотя бы часть денег отложить на будущее. Со второй уже смог пару раз съездить домой на один день. А потом ужесточили график, потому что одна из работниц ушла в декрет. Стив как сейчас помнил, как начальник подошел к доске объявлений в их коридоре, прямо за дверью с табличкой «только для персонала» и повесил новый план, где на плечи Роджерса ложилась чуть ли не половина смен. Что ж, он сам просил. Ради того, чтобы зарабатывать чуть больше. Погулять по малознакомому району Нью-Йорка тоже почти не представлялось доступным. Нет, Стив, конечно, гулял. Но, в основном, в округе своего дома или работы, предпочитая лишний раз не тратиться на проезд. К тому же, он как-то раз решил погулять по центральному Бродвею просто из-за того, что это Бродвей. Он никогда еще настолько не жалел о своем решении. Слишком много рекламы, людей, огней и — угораздило же его прийти сюда поздно вечером — полным-полно искателей дешевой славы. К тому же, на витринах магазинов были просто заоблачные ценники, о которых Стиву хотелось бы забыть. А еще он узнал, что будет работать в праздники, потому что больше некому. Босс обещал привести ему в помощь незнакомых ребят из его другой кафешки, а часть из них закрыть на пару дней, но именно эту не мог. Она была одной из самых известных и приносила больше всего прибыли. Роджерс спорить не стал. Просто извинился перед матерью по телефону и обещал заехать где-нибудь до или сразу после праздников. Сара, кажется, тоже все поняла. — Тебе все равно не к кому идти, — обиженно бормотал он себе под нос, повторяя слова босса, который считал, что ничего за пределами Манхэттена не существует. Он стоял за барной стойкой, натянув на себя одежду, которую ему вручили: брюки простого армейского покрова цвета хаки, классическая белая рубашка с завернутыми до локтя рукавами и кэпи вида «уни-секс» в том же стиле, что и брюки. Был уже поздний вечер, почти двенадцать, а он работал сегодня до самого утра. Помещение без окон уже погрузилось в специальный полумрак, освещаемый неяркими лампами и гирляндами, развешанными по стенкам. Возле одной из стен даже стояла искусственная елка, которую никто обычно не замечал. Стив привычно протирал бокалы белоснежным полотенцем, слушая негромкую музыку, но в то же время тщательно следя за происходящим в баре, когда к ним спустился относительно молодой мужчина в черном пальто, лохматыми темными волосами и совершенно уставшим видом. Роджерсу почему-то показалось, что он его уже где-то видел. Посетитель прошел сразу к бару и оглядел шкаф с алкоголем за спиной Стива. — Граппу, пожалуйста. Желательно выдержанную, — словно что-то обдумав, сделал он заказ. Стив беспрекословно подчинился, беря с полки итальянскую водку, и налил золотистую жидкость в «тюльпан». — Плохой день? — он пододвинул напиток к мужчине, пробегаясь взглядом по мягким и очень усталым чертам лица. Вот только кажется, что устал он не только от работы. Тот невесело усмехнулся и секунду смотрел на него, а потом вновь устремил взгляд куда-то в сторону и в пустоту. — Можно и так сказать. В воздухе ясно повисла некая невысказанная фраза, точно отражающая суть вещей, какой ее видит этот человек. Но Стив точно не должен был пытаться докапываться до сути. Он всего лишь бармен, хотя в его обязанности входит поддерживать разговор. Посетитель не спеша опробовал граппу, но его лицо особо не изменилось от этого. Граппа — напиток, который нужно не пить, а пробовать. Этот человек явно разбирался в подобном. Стив почему-то был этим доволен. — Сюда многие приходят, но не все остаются возле барной стойки в одиночестве пить пятидесяти пяти процентный алкоголь. Он вновь взялся за бокалы, а мужчина просто пожал плечами, нахмурился и бросил на него немного раздраженный взгляд, в котором помимо прочего читалось недоверие. Раздумывал, стоит ли изливать душу незнакомому бармену? Впрочем, уже спустя пару секунд его лицо снова стало чрезвычайно уставшим. Стив вдруг понял, что раздражение его даже отчасти молодило, а усталость, наоборот, старила. — Вам не идет усталый вид, — рискнул прокомментировать Роджерс. Мужчина снова усмехнулся, но уже более живо. — А ты всегда оцениваешь мужчин на вид? — Нет, но… Стив смутился и замялся, не зная, что на это ответить. Только он обрадовался, поняв, что посетитель оживился, как тут же оказался в невыгодном для себя положении. Но тот вдруг махнул рукой и сделал еще небольшой глоток золотистого напитка. — Забудь. Я знаю, что у вас в договоре прописано болтать с клиентами. Это было немного необычно. Стив поспешил вновь занять руки натиранием стекла до сияющего блеска. — Что вам еще известно о моей работе? Поставив стеклянный «тюльпан» на барную стойку, мужчина оперся на нее локтями и прямо посмотрел на Стива. Теперь он невольно заметил, что глаза у того насыщенно карие, словно коньяк. И от этой ассоциации срочно захотелось выпить. — Ну, например, то, что бармен всегда натирает бокалы, потому что так посетителям спокойнее и приятно, что они сами видят чистоту посуды. Или то, что иногда уже пьяному посетителю бармен может сделать менее алкогольный напиток, чем тот заказал, или же преподнести вообще безалкогольное пиво за счет заведения. Роджерс не сдержал легкой улыбки. Последнее ему пришлось проворачивать лишь раз. И он даже не чувствовал себя обманщиком. — Рассказали бы вы мне то, чего нельзя найти в Гугле. — Подловил, — мужчина выбросил руки в жесте «сдаюсь». — Но из личных соображений скажу, что поставить за стойку такого парня как ты — прекрасный маркетинговый ход. На тебя смотреть приятно, да и дело свое знаешь. — Приму за комплимент. — Это он и был. Посетитель чуть наклонил голову к плечу с улыбкой на губах. Стив явно смог его расшевелить и немного поднять настроение. Было приятно осознавать, что он смог помочь, пусть даже толком не понял, что такого особенного сказал. Но собой он теперь гордился. Роджерсу вдруг протянули руку. — Тони. — Стив, — он ответил на рукопожатие. — Я заметил. Стив понимающе кивнул. Очевидно было, что его имя написано на магнитном бейдже и не является секретом для Тони. Тони впервые оглядел окружающую его обстановку и даже, кажется, заметил неприметную елку, поморщившись при взгляде на нее. Роджерс и сам не мог смотреть на нее спокойно. Невысокая, не слишком красивая. Ей бы быть хотя бы ростом с человека. Но нет. Пройдет — споткнется, не заметив. Вернее мог бы, стой она где-нибудь возле входа или посреди зала. — У вас тут довольно мило, — подвел итог Тони. — Атмосферно, я бы даже сказал. Гирлянды и правда привлекали внимание и смотрелись вполне неплохо на фоне кирпичных стен, однако Стиву всегда казалось, что чего-то здесь не хватало. — Можете написать об этом в книгу отзывов и предложений. — Добавив также немного об очаровательном бармене по имени Стив? — Стив постарался сохранить лицо. Все же с ним флиртуют не в первый раз. А это был явно флирт. — Тебе же выпишут за это премию? — Я не могу этого знать, Тони, — признался он, возвращая на место натертый до блеска и мелодичного скрипа хайбол. — Но можете попробовать. — Хорошо. Давай сюда книгу и, пока я пишу, повтори граппу, пожалуйста. У Стива появилось трепетное чувство, что скоро случится что-то хорошее. Оно уже определенно случается, потому что отзывы им писали редко. И, возможно, никого это особо не волновало, но он сам добавил бы себе это в копилку достижений. Стив быстро взял со стены возле барной стойки темно-красную тетрадь с названием их бара на обложке и протянул посетителю, который прицокнул языком, явно разочарованный тем, что сам не заметил. Но Стив был не в обиде. Он старался не подглядывать, что записывал Тони, и растянуть готовку напитка на подольше, однако сильно не получилось. Добавив листик мяты, он протянул новый бокал и замер, ожидая. — Держи, — наконец, довольно щелкнув дешевой автоматической ручкой, прикрепленной к обложке, Тони закрыл книгу отзывов и вновь принялся за алкоголь. Стив еле сдержался от того, чтобы прямо сейчас посмотреть на комментарий. Но это было бы не слишком прилично с его стороны, поэтому он аккуратно отложил тетрадь в сторону, пока что не убирая совсем, и вновь обратил внимание на единственного стоящего рядом посетителя. Тони несколько секунд молча смотрел на Роджерса. На его лице вновь появилось усталое, но уже гораздо менее печальное выражение лица. — Ты и вправду мне помог, Стив, — вдруг проговорил он, не глядя, крутя напиток руке. — Рад слышать. Стив улыбнулся и ободряюще кивнул Тони, но тот вдруг отвел взгляд и уже через секунду быстро вылил в себя остатки алкоголя. — Ладно, мне пора. На самом деле, подозреваю, что вернусь сейчас обратно на работу, — хмыкнул он, находя бумажник во внутреннем кармане пальто. Он еще раз бросил взгляд на Стива, который от такой перемены сдвинул брови и приоткрыл рот, словно намереваясь что-то сказать. А он действительно хотел. «Что случилось?» и «Что я такого сказал?» зависли в воздухе вопросительными знаками. — Не заморачивайся. Думаю, что я сюда еще как-нибудь загляну, — Тони широко улыбнулся, но Стива едва не перекорежило от того, насколько эта улыбка не сочеталась с грустными карими глазами. На столе оказались свернутые вдвое три бумажки. — Все лишнее, считай, твои чаевые. С этими словами Тони махнул рукой и быстро направился к выходу. Стив смотрел ему вслед несколько секунд, смотря за тем, как шевелятся подолы пальто при каждом шаге, до тех пор, пока тот не скрылся за поворотом, поднимаясь по лестнице на улицу. Только после этого он обратил внимание на деньги, лежавшие на барной стойке. Взяв их, Стив удивленно замер. Тут было как минимум вдвое больше того, сколько на самом деле стоили две порции граппы. Еще не зная, что делать с такой суммой, он придвинул к себе книгу отзывов и открыл на последней заполненной странице. На ней размашистым почерком было написано всего несколько строк. «Возможно, однажды я даже выкуплю это кафе-бар, ради того, чтобы сменить вашу елку и пить качественную граппу в компании милого молодого человека, бармена Стива Т.С.»
