Ты моя ошибка

      Звон. Не прекращающийся звон в голове, он нарастает, давит на мозг, разрушает череп. Где ошибка? Где просчет? Где был неверный поворот?!       Перед глазами ее лицо. Ей всего лишь десять лет. Маленькая девочка, которая, в отличие от своих сверстниц искрилась светом. В ней не было страха, замкнутости, коварства, жадности и греха. Эта малышка очаровала меня своими зелеными глазами, такой смелый взгляд, направленный за горизонт. Эти глаза для меня были заменой недосягаемому морю. Моя свобода, моя отрада. А ее улыбка дарила счастье. Она была искренней. Девочка, которая никогда не кривила душой. Ее эмоции всегда было легко понять, она не боялась показать своих чувств. Казалось, в ее хрупком теле вообще не было страха. Оказалось, я был не прав.       Когда я был еще совсем юн, меня окружали лишь эльфы, мы минимизировали контакты с другими народами. Каждый эльф должен был быть идеальным. Как мой отец, как Геарлинд, как каждый, кто меня окружал. И я был идеальным. Боевые искусства, магия, манеры, внешность. Одна ошибка жестоко каралась наказанием. Поэтому мы оттачивали все до автоматизма. Сложнейшие движения танцев, после длительных тренировок, становились простыми, словно прогулка по лесу. Владение мечом в бою, все равно, что держать легкий прутик в руках. Я был безупречен, отец гордился мной, а я смотрел на тяжелые ворота и спрашивал себя «Что же там? Как там? Лучше ли там? Оттачивают ли другие расы свои навыки, так же, как мы? Такие же ли превосходные как мы? У них тоже мертвый взгляд?». Как ни странно, ответов не было, и мне оставалось только подчиняться приказам короля, наставлениям отца. По напутствию старших мой досуг скрашивала Геарлинд. Девочка такая же идеальная, как и все эллет. Отец говорил, что эта маленькая эльфийка станет моей супругой, этого не изменить, «чистота крови должна быть восстановлена». Тогда я не понимал, к чему были те слова. И оглядываясь на безупречную осанку и холодный взгляд ледяных глаз Геарлинд, меня лишь бросало в дрожь. Девочка улыбалась всегда надменно, эгоистично приказывая мне вести себя «как мужчина» и подавать ей руку. Я думал, что эта ледяная леди заморозит мое сердце. Спустя семьдесят лет с моего рождения, я впервые столкнулся с проклятием. Это был хаос. Настоящий ад. Прекрасные эльфийки сходили с ума. Кидались на мечи, топились и резали себя кинжалами. Мужчины проливали слезы, не способные ничем помочь своим возлюбленным. Я был растерян, наблюдая за всем ужасом, который происходил вокруг. И тогда ко мне подошел отец, положив ладонь на мое плечо. Это был первый и единственный раз, когда мой папа с отеческой заботой в глазах что-то мне сказал: «Сейчас, сын мой, ты узнаешь, как ты появился на свет». Это был гром среди ясного неба. Тогда, я впервые увидел человеческих женщин. И был поражен. Хоть, они были перемазаны грязью, грубы, и слегка неказисты. Девушки были очаровательны. В основном это были дамы с публичных домов, бездомные и простые крестьянки. Но их лица: они живые, в глазах плясали бесенята. Они пели прекрасные песни о доме, любви, дружбе. Я с упоением наблюдал за их танцами и хороводами. По меркам эльфов я был всего лишь юношей, и разговаривать с людьми не положено. Я украдкой, в тайне, разговаривал с девушками, слушал их истории. Девушек помещали в отдельные дома, выделяли небольшой участок земли, для выгула, словно скот. Милые дамы сами продавали себя на растерзание нашему народу, даже не зная, что их ждет. Ведь им обещали кров, вкусную еду и деньги. И их действительно хорошо кормили, давали теплую и чистую одежду, до тех пор, пока под сердцем не появлялся ребенок. Мужчины смотрели на них с отвращением, но проклятие обязывало прикасаться к ним. Беременную девушку помещали в отдельную комнату, будущая роженица с теплотой и любовью вынашивала близнецов. А после родов и мать и полуэльфа без магии просто убивали. Мое сердце разрывалось. Я представлял, как моя мать с заботой и лаской разговаривала со мной и моим близнецом, пока мы были в ее утробе. Представлял, ее внешность, кем она была. А потом в голову вбивался страх. Ее страх. С каким отчаянием она не отпускала, скорее всего, меня из рук, а мои сородичи с грубостью отнимали младенца у матери. Как она в дрожащих руках держит мою сестру или брата, умоляя не убивать ее, или хотя бы сохранить жизнь ребенку. Внутри сжимался ком, и я не понимал, почему мой народ так спокоен, ни одно сердце не дрогнуло от всего кошмара, который мы делали. Это угнетало. А мои попытки помочь оказывались тщетными, я лишь делал хуже. Даже был повинен в смерти одной крестьянки, я хотел помочь ей сбежать, но ее поймали и убили. Меня наказали, секли кнутом, морили голодом и жаждой, и прилюдно подвесили за ноги на площади на сутки.       Но я все равно очень тепло относился к человеческим девушкам и когда за мою жизнь, в третий раз началось проклятие, король объявил войну людям. Девушки, которые продавали себя, зачастую оказывались больны и немощны, умирали. В человеческих народах обосновались чума и голод. Урожая не было больше пяти лет и для короля это стало шансом беспрепятственно захватить земли людей. Так поступили все три государства эльфов. Только лишь восток остался неподвластен, из-за сильного правителя, Людвига. Он собрал всех способных сражаться и отбил этот небольшой участок материка, сделав город Морлок столицей и по совместительству торгово-портовым городом. Я понял, что нужно действовать. Я не потерплю рабства. Должен быть мир и согласие! Вот если бы люди и эльфы могли объединиться. Тогда бы эльфы не страдали каждый раз, когда наступало проклятие. А люди не будут в рабстве. Поэтому, узнав, что Принц Вэон в скором времени должен занять престол, а король Людвиг женится, я молил всех богов, чтобы людская королева породила на свет девочку. А тем временем, тайно связался с контрабандистами и спустя пять лет познакомился с их главарем Бакстером. Бандиты не чурались денег, и этого мне было достаточно. Это был мой подпольный мир шпионов, подсобных и солдат. Эльфы ликовали, подмяв под себя главную свою слабость и силу — людей. Мне разрешалось выезжать в городские человеческие поселения. Я надеялся увидеть жизнь, свет. Но мой народ сломал эту расу, сделал из них озлобленных и отчаянных существ. Я был подавлен. Жалел, что родился эльфом.       Лес, где только Мать — природа, которая примет всех, не важно, кто ты. Природа подарит ласковые прикосновения лепестками деревьев, словно шелковые пальцы. Она накормит и напоит и всегда выслушает каждого, кто бы к ней не пришел, молча, не перебивая.       И я пришел в лес поведать о своей боли и беспомощности. Но звонкий девичий смех перебил мои мысли, направив взор на ручеек, увидел ее. Среди своих подруг она была нимфой, маленькой прекрасной принцессой. Девочки молили реку о своих желаниях, пуская венок по течению. Каждая из малышек с печальным взглядом просила то, чего ей не хватает сейчас. Это были красивые платья или сладость. Но черноволосая бестия, взмахнув спутанной копной волос, строго посмотрела на подруг и громко закричала.       — Дуры! Вы такие мелочные! Вот я вырасту, стану красивой, сильной и буду жить с прекрасным принцем! И вот он будет в красивой одежде, у него серые глаза, и он мне подарит море сладостей! А вы сейчас получите свои мелочевки и будете мне, потом, завидовать! — Она пустила венок по течению, гордо вздернув носик. Подружки начали возмущаться, что малышка посмеялась над искренними желаниями, но девочка их не слушала. Мне хотелось подойти ближе, получить капельку уверенности этой малышки, света, которым она лучилась. Одно движение и ветка хрустнула. Я выругался про себя и с испугом посмотрел в сторону девочек, они закричали.       — Эльф!       - Бежим! Он нас убьет!       — Элли! Беги от него!       Мне было стыдно, что нарушил эту детскую радостную магию. Девочки разбежались. Но лишь эта маленькая Элли смотрела на меня без тени страха. В ее глазах лишь интерес, немного осторожности и безмерная сила. Я боялся пошевелиться. Девочка легко улыбнулась. Ни одна из эллет не может так улыбаться. А ведь малышке не больше десяти лет, какой же прекрасной она станет, когда вырастет. Элли почетно поклонилась мне и медленно ушла вслед своим подругам, я так и стоял на том самом месте, не способный даже вздохнуть.       Она стала для меня лучиком солнца в беспроглядной тьме. С каждым годом малышка становилась лишь прекраснее, но блеск в лазурных глазах не угасал. Моей лечебной магии недостаточно и я всю жизнь изучал травы. В очередной день, когда я собирал листья для снадобий, заметил ее. Прекрасную черноволосую юную особу, в длинном потрепанном платье. Но платье лишь подчеркивало ее божественную красоту, она ласково собирала в корзину лесные ягоды с куста. Время замерло, невозможно было отвести взгляд от ее легких движений. Девушка посмотрела на солнце, лучи которого, пробивались между листьями огромного дуба, приложив ладошку ко лбу. Она улыбнулась, словно эта улыбка была подарена самому богу. Элизабет на секунду прикрыла глаза и посмотрела на меня. Я надеялся, что она снова подарит мне ту улыбку, как пять лет назад, но в ее глазах прочитал удивление. Она в растерянности открыла рот, не мигая, разглядывая меня с ног до головы. Я подумал, что это мой шанс, наконец, рассказать ей о моем существовании, сказать, какая же она прекрасная. Но стоило мне открыть рот, Элизабет бросила корзинку на землю и побежала прочь.       Я был расстроен, раздавлен и убит горем. Подняв корзинку, я долго смотрел на нее. Разозленный сам на себя, что спугнул ее как дикую лань. Размышляя над всем этим, не заметил, что через некоторое время она вернулась и тяжело дыша, опустилась передо мной на колени. Она с любопытством вглядывалась в мое лицо, а я открыл рот и просто замер.       — Так это ты все время за мной наблюдал?! — Радостно закричала девушка, а мое лицо тут же приобрело красный оттенок. Какой стыд, она знала, и думала, что я преследую ее. В отчаянии опустил голову. Она взяла прядь моих волос.- А я думала ты призрак. — Прозвучал ее задумчивый голос. В удивлении, поднял на нее глаза, заворожено наблюдая, с каким интересом Элизабет крутит в руках белые волосы.       — Ты не боишься меня? — Только и смог вымолвить я.       — Сначала немного боялась, думала, что ты призрак и меня убьешь. А оказывается ты всего лишь эльф. — Она это произнесла с долей разочарования, как мне показалось.       — Прошу простить меня. — Прошептал.       — За что?! За то, что эльф? Насмешил ты меня! Просто подумала, что ты какой-то ангел хранитель или еще что. Но вы эльфы, и правда, очень красивые, впервые вижу такие белые волосы, наверное сложно ухаживать? Свои патлы я давно уже отчаялась исправить. — Она, отпустила прядь моих волос и скромно постаралась убрать свою косу на спину.       — Нет! Твои волосы очень красивые и глаза и вообще ты прекрасна! — Я не заметил, как в пылу схватил ее за руки, а девушка с удивлением смотрела на меня.       — Меня Элизабет зовут, а тебя? — Она улыбнулась, той своей прекрасной нежной улыбкой. Моя душа запела.       — Я знаю, мое имя Итилгаил Героферон. Скажи, когда ты узнала, что я наблюдаю за тобой и почему никому не сказала? — Я виновато опустил голову. Элизабет задумчиво приложила палец к подбородку.       — Лунный свет, правильно? Тебе идет это имя. — Она опустилась ниже к моему уху и заговорщически прошептала, — давненько, но мне так нравилось думать, что только я тебя замечаю и это мой маленький секрет, даже не представляешь. — Ее щечки покраснели, и в тот момент, для меня она стала самым милейшим созданием, которое я когда — либо видел. Мы дарили не просто любовь друг другу. Я поклонялся ей, а она отдавала себя без остатка. Маленькое хрупкое создание, которое ни смотря на то, что я один из тех, кто поработил ее народ, полностью мне доверяет. И, конечно же, наши отношения не могли остаться совсем незамеченными. В королевстве все больше шептались о том, что я вожусь с человеческой девчонкой.       Элизабет, любовь моя, была в опасности. Мой луч света в этой тьме могли погубить. И все мои труды за все эти года, тоже под угрозой.       Отец на смертном одре. Для меня это была скорбь, и все же, я не мог пустить и слезинки. Между нами не было той семейной идиллии, которую рассказывают в балладах. Он не учил меня стрелять из лука, не рассказывал занимательных историй. Нет. Он был отличным солдатом короля, но плохим отцом. Эльфом, для которого корона правителя важнее сына, поэтому своего отца я почитал, но не знал.       В свои последние минуты отец подозвал меня к себе, его голос был тих и слаб, но я отчетливо слышал злобные нотки.       — Сын, я знаю о твоей связи с той человеческой девчонкой, и если ты не отступишься, ей конец. Ты меня слышал? Женись на Геарлинд. — его рука упала на постель, я хотел было возразить, закричать на него, но отец испустил дух. Повернув голову в сторону дверей, понял все, лишь увидев ухмылку моей будущей супруги. За мной следили, меня проверяли и на утро я должен был отпустить свою возлюбленную. Чтобы сохранить ей жизнь. Но ведь я не знал, что моя возлюбленная…       Звон. Он становится невыносимым. Кто-то зовет меня. Я даже не могу понять, чей это голос. Неважно. Все теперь неважно. Элизабет. Моя дорогая Элизабет, прости меня, прошу. Моя любимая Элизабет, мы должны были убежать, далеко за море. Я так был слеп мечтой о мире для нас двоих, что совсем позабыл о счастье рядом. Сломал. Разрушил. Уничтожил. Растоптал. Я убил мою Элизабет.       — Господин! — Снова кто-то чужой зовет меня. Медленно поворачиваю голову на источник звука. Постепенно пелена спадает, я понимаю, что всю ночь просидел в своем шатре, на земле. — Господин, миледи Эл! — Как только неизвестный солдат произнес ее имя, меня словно ударило током, и я вскочил на слабые ноги. Все тело истощено, руки подрагивают. Когда я в последний раз спал?       — Что случилось?! — Встряхнув испуганного солдата, мой взгляд был направлен в его глаза.       — Мы… мы, как только заметили, сразу решили сообщить вам, господин. Госпожа Эл и ее спутник Винсент, вроде, ушли. — Паренек по имени Руфус смотрел на меня с испугом. Эта новость дала мне под дых. Ноги подкосились, и если бы я так крепко не держал молодого солдата за плечи, наверное, упал.       — Ушла… — слишком тихо повторил я последние слова солдата. Первой мыслью было, что стоит отправиться за ней, прижать к груди и больше никогда не отпускать. Но потом, когда я постарался сделать шаг в сторону выхода, остановился. А собственно, имею, теперь, ли я право ее останавливать. Моя любимая Элизабет десять лет страдала только из-за меня. А что я? Просто перекинул всю заботу о ней Бакстеру. А Винсент? Укол ревности. Этот юноша. Бакстер сказал мне, что он очень способный малый и верен Элизабет. Стоит ли мне доверить мою любовь в руки этого полуэльфа? Кто он для Элизабет? Неужели, теперь он в ее сердце? Хотя, чего я ожидал? Думал, что после всего что я натворил, она будет ко мне благосклонна? Вообще удивительно, что она не убила меня, как только открыла глаза.       -Господин? — Руфус терпеливо наблюдал, как мое лицо то бледнеет, то краснеет.       — Что тебе? — Мой взгляд пробежался по взмокшему лицу молодого солдата.       — Я, конечно, не имею права, что-либо говорить. Но, сэр, сегодня великий день, эльфы и люди собрались ради этого дня и принцесса Амелия вас ждет. — Юноша стоял ровно, выпрямив спину. И, правда. Он прав, слишком много было поставлено на кон. Я все отдал за этот мир, отступать уже поздно. — Каков будет ваш приказ, господин? — Солдат взволнованно посмотрел в мои глаза.       — Собери небольшую группу и передай принцессе, что мы отправляемся во дворец Вэона. И… еще, просьба. — Я убрал трясущиеся руки с плеч юноши, слегка покачнувшись, направился к выходу. — Как все сделаешь, найди ее, узнай, куда она направилась. И скажи ей, что я люблю ее. — Слабо улыбнувшись, мои ноги понесли меня к ручью привести себя в порядок и смыть с себя тяжесть всего кошмара. Руфус громко крикнув «Да, сер!» помчался куда-то вглубь лагеря, а я лишь проводил юного солдата взглядом.       Я обещаю, Элизабет, я искуплю свою вину перед тобой, моя любовь.