Ты моя ошибка

      Уже долгое время не прекращаются всхлипы из комнаты в конце темного коридора. Там, за тяжелыми дверьми, Долоресс оплакивает свою мать. Бедная девушка даже не успела с ней попрощаться. Я стояла рядом с окном и смотрела на луну, что так ярко светит сегодня. Она заливала коридор, покрывала своим холодным светом грубый камень стен, даря слабое, но утешение в этой тьме.       Со дня праздника Первого Дня Зимы прошло уже восемь дней. Эльфы еще долгое время будут помнить кровавый снег в саду и день, когда король принял вызов. Вызов сражаться против собратьев.       Охтарон объявил Востоку и Западу войну. Но наше войско должно быть сильнее и больше. Объединенные силы всегда мощнее. Но в голове снова и снова всплывает уверенная улыбка Южного короля. Он же прекрасно знал, что один не справится. Ведь королева Тинтур отказалась участвовать в бойне и решила просто покинуть земли материка. Вэон поспешно объявил о помолвке с принцессой Амелией, но свадьбу решили сыграть сразу после битвы. Закрепить союз людей и эльфов окончательно. А король Людвиг, довольный сложившейся ситуацией отправился собирать армию. Я задавалась вопросом, почему король принял вызов со стороны Юга? И почему эльфы шли на этот бой? Бой против народа по крови. Неужели эльфы Запада так слепо верят в своего короля и его идеалы? Тогда почему к королю Вэону отправляли столько девушек, чтобы те стали Кале для эльфийских мужчин?       Ответ был прост. Побродив по дворцу и прилегающим к королевству землям, наполненным такой умиротворенностью, поняла. Эльфы тут иные. Не все, конечно. Многие с опаской смотрели на свободно разгуливающих по территории королевства людей. С недоверием перешептывались. И эти эльфы еще помнили времена, когда люди пользовались слабостью эльфов, зная, что без них эльфийский народ попросту вымрет. Эти долгожители больше верны идеалам отца Вэона, что заключил рабский договор с остальными правителями.       Но большую часть королевства населяли молодые, не знавшие коварности других народов эльфы. Эти юные создания природы верили в то, что люди прекрасны, открыты и свободны душой. Королю Вэону нередко преподносили в дар человеческих дев, но тот лишь отмахивался от столь рабского положения женщин и просто отпускал их или же разрешал селиться на просторах его владений. Я не раз встречала счастливые человеческие семьи, которые сдружились с местным населением эльфов. И именно эти эльфы будут бороться за покой и мир, которые так бережно создавались молодым поколением уже сотню лет. Мир, который король Вэон нес за собой длинным шлейфом уверенности и непоколебимости в своих идеалах.       Все это время, даже после коронации Вэона, Юг и Север продолжали использовать людей в качестве рабов. Их мощь сильна, я знала. Хотя, помня королеву Тинтур на балу, никогда бы не подумала, что эта женщина так же пользовалась своей властью, как Охтарон. Хотя, по рассказам многих, эльфийка с красными глазами, в отчаянии совершала кровавые бойни ради своего народа. Она напоминает мать – волчицу, что так бережно охраняет своих детей. Она не будет брезговать грязью и кровью, ради своего выводка. И все же, узнав о нынешнем положении вещей, поняла, она испугалась, она просто решила сбежать. Избежать конфликта. Дабы спасти любимых и родных.       Меня волновал Охтарон. Что он задумал? Какой у него козырь в рукаве? Белла рассказывала, что многих людей вышвырнули из эльфийского королевства, так что же хотели утаить? Точно, вторая рабыня, она жива! Надо ее обо всем расспросить, может она знает?       Я хотела сорваться с места в поисках девушки, но чья-то ладонь мягко опустилась на мое плечо. Знаю, кто ты. Повернув голову, мои лазурные глаза встретились с серебром глаз Итилгаила. Бросив взгляд на дверь, за которой уже стихло, пошла по коридору. Беловолосый эльф двинулся за мной. И что мне ему говорить? С самого праздника мы не разговаривали и даже не виделись. В голове всплыли слова короля Охтарона, обращенные Итилгаилу.       «Можешь оставаться, наслаждайся моментом, мальчик. Но знай, что ты принадлежишь мне!».       Ведь Итилгаил действительно принадлежит королевству Юга.       Нет.       Теперь это не важно. Близится война. Завтра будет объявлен день битвы. И теперь не только люди будут бороться за свободу. Он тоже будет сражаться, я знаю это, чувствую.       - Знаешь,- в тишине замка слова Итилгаила прозвучали громом. – Это все так странно. Никогда не думал, что доживу до дня, когда эльфы будут сражаться против эльфов. Я разный исход мог предположить, но, что правитель Охтарон объявит войну. Безумие. Настоящее безумие. – Итилгаил смотрел на луну, а на его лице отражалась боль. Внутри все сжалось в маленький комочек, я совершенно не знаю, что ему ответить.- Так забавно, я отправил за тобой солдата, Руфус, кажется. Чтобы он нашел тебя, и передал тебе мои слова, – мужчина запнулся и улыбнулся, - но ты сама вернулась. Словно он тебя прислал ко мне. – Итилгаил улыбнулся. – Почему ты вернулась, Элизабет? Только не говори, что только чтобы защитить принцессу. Это не единственная причина. – Он излучал тепло, по которому мое сердце тосковало десять долгих лет. И свет, такой приятный, не слепящий словно солнце, но легкий. Истинный Лунный свет.       - Я боялась, что убьют Амелию, - шаг к нему, - боялась, что убьют короля Вэона, - еще шаг. – Боялась, что людей полностью поработят, забрав еще и Восток. – Последний шаг и я утопаю в серебре его глаз. – Я боялась, что умрешь ты. – Итилгаил на миг вздрогнул, мягко улыбнувшись, поднес свою прохладную ладонь к моей горячей щеке, ласково провел пальцами. – Скажи, как же ты узнал меня? Неужели я так плохо сыграла роль Амелии? – Лицо зарумянилось, стало жарко. Эльф взял мое лицо в свои ладони, прикасаясь своим лбом к моему лбу, закрыв глаза.       - Даже если, ты будешь среди тысячи воинов и наденешь безмерные доспехи, всегда узнаю. Моя душа вечно тянется за тобой. Прости меня за эти десять лет страданий. – Сердце пропустило удар и ухнуло куда-то вниз и снова подскочило. – Запах хвои, лесных трав и ягод. Вот его запах. Умиротворение в душе, которое я давно позабыла. – Элизабет…       - Господин Итилгаил! – Голос сзади заставил нас вздрогнуть и отступить друг от друга, словно мы обожглись. Беловолосый эльф прокашлялся, посмотрев на миниатюрную эльфийку в теплом шерстяном платье в пол и смешным бантиком на голове, выпрямил спину. Я еле сдержала смех, смотря на его покрасневшие острые кончики ушей.       - Слушаю. – Тон голоса был слишком высокий, от чего мне стало еще смешнее. Девушка, окинув меня неодобрительным взглядом, втянула носом воздух присела в реверансе перед Итилгаилом.       - Господин, ваша супруга зовет вас, она в замке, внизу. – Сердце вмиг заледенело, и стало совсем не до смеха. Кошмар вернул меня в реальность. Все пытки калейдоскопом прокрутились в голове, и мне с трудом удалось сохранить равновесие. Заметила, как сжались кулаки Итилгаила, так, что костяшки побелели. Мне не видно его лица, но по напряженной и прямой спине не сложно догадаться, какие эмоции он испытывает.       - Я понял. – Голос Итилгаила, был так же холоден как и луна сегодня в небе. Девушка снова присела в реверансе, и, кинув на меня торжествующий взгляд, убежала.- Элизабет, ты сейчас же уходишь в свои покои. – Он говорил, не повернувшись. Супруга. Я совсем позабыла, что он принадлежит другой. Даже учитывая, какие муки эта женщина принесла мне. Развернулась, чтобы уйти, но Итилгаил окликнул меня, остановилась.       - Она больше никогда не посмеет даже посмотреть на тебя, моя любовь. Моя Элизабет. – И от этих слов внутри стало так спокойно. Он смотрел на меня уверенно, с любовью и благоговением.       - И что же ты собираешься делать? – В моем тоне проскользнула усмешка. Но Итилгаил не улыбался.       - За то, что она сделала с тобой, она заслуживает смерть. – В глазах любимого промелькнул огонь. В этот момент, я осознала, что не до конца знала этого эльфа. Десять лет назад думала, что это покорный, ласковый и трепетный мужчина. Он лишь повинуется. Но нет, сейчас я видела безграничную силу. Эльф, лишь только знатного происхождения. Он не правитель и не бог. Целительская магия, способная лишь поддержать. Но его душа пылает как ничья другая, эльф, источающий безмерное пламя. Эльф, способный связать людей и эльфов воедино!       Качнув головой, посмотрела на Итилгаила с легкой улыбкой.       - О нет, смерть это слишком щедро. Знать, что ты ей больше не принадлежишь и жить с этим, будет для нее куда более страшной мукой. – Развернувшись, направилась в свои покои. Но душа не на месте. Любопытство, ужасный порок, благодаря которому, не раз попадала в неприятности. И сейчас, забыв все, что хотела сделать сегодня, направилась в сторону лестницы, прислушиваясь к каждому шороху и шепоту.       Супруги стояли там внизу. Геарлинд тянула к нему руки моля о чем то. Спрятавшись в тени колонны, мне слышно почти отчетливо их разговор.       - Итилгаил, что же ты наделал, не стоило мне молчать. Лучше бы я сразу обо всем сказала королю! Прошу, пока не поздно, вернись! И тогда он смилуется над тобой. – По щекам прекрасной девы катились горячие слезы. Итилгаил стоял непреклонной статуей, мне было не видно его лица, неведомы его эмоции сейчас. Сердце замерло в ожидании.       - Уходи, Геарлинд, возвращайся обратно. – Эльф проговорил это злым шепотом. Словно неведомая темная сила исходила от мужчины. По телу пробежали мурашки. Геарлинд упала на колени, хватая беловолосого эльфа за ноги, прижимаясь щекой к его коленям.       - Я люблю тебя. Люблю, слышишь?! Неужели за все то время, что мы прожили вместе как муж и жена, ты не испытываешь ко мне хотя бы каплю любви? – Рыдала эллет. Мне стало не по себе. Чтобы эта надменная эльфийка, гордая Геарлинд, ползала в ногах у кого-то. Это обезоруживало. То, что произошло в следующую минуту, заставило меня ужаснуться. Итилгаил схватил Геарлинд за волосы и поднял на ноги. Эллет завизжала, хватаясь за крепкую руку. Эльф слегка повернулся и мне было отчетливо видно его лицо. Склонившись над ухом Геарлинд, он что-то ей шептал. Глаза мужчины готовы были прожечь дыру в эльфийке, а губы исказила надменная усмешка. Нет. Это не тот мужчина, которого я полюбила. Итилгаил отпустил Геарлинд.       - Tevie!* - злобно бросила эльфийка, ударив ладонью по лицу Итилгаила. Я вздрогнула. Мужчина двинулся на эллет, сжав кулаки. Эльфийка прижав руку к груди, отступала назад. Переполняемая страхом, я выбежала из укрытия, встав между двумя эльфами.       Глаза Итилгаила сразу же округлились, а изящные брови изогнулись дугой. Я смотрела на него ошарашено, расставив в стороны руки. Могло показаться, что я защищаю Геарлинд. Но это было не так. Я испугалась, что если сейчас этот мужчина действительно решит прервать жизнь эльфийки, то я потеряю его навсегда. Сглотнув комок, сорвавшись с места, бросилась к Итилгаилу заключая того в объятия. Сердце громко и быстро билось в его груди, в унисон моему. Повернув голову на Геарлинд, встретилась с ее злобным, но растерянным взглядом.       - Оставь. Его сердце и душа никогда тебе не принадлежали. – И словно в подтверждение моим словам, Итилгаил обнял меня в ответ, уткнувшись в мои волосы. Геарлинд смотрела на нас минуту, слезы струились по ее щекам, прелестные голубые глаза пусты. Я осознавала, что эта эльфийка действительно, по - настоящему была несчастна. И любит Итилгаила.       - Твой омерзительный призрак ни на минуту не оставлял нас. Я презираю людей всей душой. Вы никогда не поймете, чего стоит каждый день для эльфа! Вы оба пожалеете. – Эльфийка быстрым движением развернулась и направилась к выходу. Это было не просто предупреждение, чувствую это. Она дала последнюю возможность Итилгаилу вернуться к ней. Эллет вскочила на белую гнедую лошадь, стража расступилась. Эллет покинула дворец Вэона.       Губы накрыли мои внезапно. Запах леса, хвои, ягод, и трав вмиг наполнил меня изнутри. Итилгаил прижимал меня к себе так крепко, что было больно. Длинные пальцы запутались в черном омуте моих распущенных волос. Все мысли вмиг улетучились из головы, и меня накрыла волна сладкого безумия. Словно, что-то очень важное вернулась в мои руки. Потерянная часть меня, моей души, моего сердца. Я кротко отстранилась от эльфа, смотря на него, словно сквозь туман. Его глаза блестели, подобно звездам, а на губах ласковая улыбка. Я понимала без слов. Будто читая его мысли, в голове безумным счастливым эхом отдавалось лишь одно: « Я люблю тебя, Элизабет!».       Мой ответ сейчас очевиден. Моё сердце всегда принадлежало ему.       Мягкая постель приняла нас ласковыми объятиями. Давно утерянное чувство единение, теперь снова наполнило меня изнутри. Мы дышали друг другом. Прикасались друг к другу, как если бы впервые. Кожа горела от каждого поцелуя и прикосновения. Белоснежные нити волос смешивались с черными прядями. Хотелось вобрать его в себя, поглотить, сожрать. Мы шептали имена друг друга, наслаждаясь голосом. Поцелуи были такими частыми, что губы припухли. Мы были одним целым в эту ночь, изучая заново, или же восполняя все потерянные годы, вдали друг от друга.       Лежа у него на груди и слушая размеренное биение сердца, вся душа наполнялась теплом. Луна стыдливо скрылась за облаками, и комната погрузилась во мрак. Но его алебастровая кожа, волосы цвета первого снега и серебряные глаза словно светились в этой непроглядной тьме. Он гладил меня по волосам, перебирая пряди меж пальцев, черные нити смешивались с тьмой комнаты и утопали в ней. Услышав прерывистый вздох, попыталась приподняться, но мне не дали.       - Что-то не так? – Я не узнала свой голос, осипший и слегка хрипловатый.       - Нет. Все так… - как-то отстраненно прозвучали слова.       - Тогда что же тебя печалит? – Ласково провела пальцами по мышцам живота. Итилгаил тяжело вздохнул, а у меня все внутри сжалось, потому, что проведя ладонью по его щеке, ощутила влагу. Нежно убрав его руку, привстала на локтях, заглядывая в его лицо. И не ошиблась, крепко зажмурившись, Лунный свет сжимал кулаки, а по щекам текли скупые слезы. Стало страшно, и не придумав ничего другого, прижала его голову к своей груди. – Итилгаил, скажи мне, от чего же тебе так больно? Я сделала что-то не так? – На мои слова, эльф крепко прижался ко мне и сейчас напоминал маленького мальчика. Сердце сжалось. Снова прерывистый вздох.       - Мне страшно, Элизабет. Потеряв тебя однажды, и вот ты в моих руках. Но смогу ли удержать? Страшно окрасить руки в крови братьев. Этого ли я добивался? - Шепот Итилгаила заставлял крепче прижимать его, ласково поглаживая по голове. – Чувствую себя слабым, беспомощным, мне тошно от того, что ты видишь меня таким. – Мужчина сжал челюсти так, что скрипнули зубы. Вмиг отстранила от себя эльфа и заглянула в глаза.       - Страх – не слабость! – Сейчас я была уверена в своих словах как никогда прежде. – Я видела рынки, где продавали рабов, я видела шлюх, которые нескромно отдавали себя за гроши, лишь бы выжить, я видела стариков и детей с кровавыми мозолями на руках, видела обезумевших мужчин, чьих жен забирали и отдавали эльфам. Твои усилия стоили того, чтобы, наконец, этот ад закончился. И эльфы, что пошли за тобой и пойдут за Вэоном знают, что рабства не должно существовать. Все идут на этот бой не для того, чтобы убивать бездумно, а чтобы доказать свою правоту. – Я на секунду замолкла. – Но видит Богиня Таурэтари, эльфы достаточно страдали, они заслужили свободу и милость. – Итилгаил удивленно посмотрел на меня, да и сама не ожидала от себя этих слов. Ведь и эльфы когда-то были рабами во власти людей. Не удивительно, что они боятся союза. Итилгаил мягко отстранился и поцеловал мой висок.       - Ты стала такой мудрой, Элизабет. – Румянец тут же покрыл мои щеки. Но нотка грусти проскользнула в мое сознание.       - Я буду меняться, стареть, а ты останешься таким же молодым и прекрасным. Я смотрю на тебя, но ты ни капли не изменился за эти десять лет. Нужна - ли я буду тебе дряхлой старухой? – Понурила голову, а Итилгаил издал забавный смешок и притянул меня к себе.       - Пускай твои волосы тронет седина, пускай лицо и тело покроется морщинами. Я буду любить тебя, как любил все это время. Буду подавать тебе руку, когда ноги нальются свинцом и передвигаться трудно, кормить, когда руки будут трястись так, что ложку удержать не сможешь. И я знаю, что однажды ты покинешь меня. Но пусть лучше так, чем не видеть тебя совсем. Не держать твои руки, как сейчас, - он взял мои руки в свои ладони. - Не целовать, как сейчас, - ласковый поцелуй в шею, - и не слышать твоего голоса, как сейчас, - словно по команде из груди вырвался стон. – Я люблю тебя, моя Элизабет и это навеки. – Мои глаза наполнились слезами.       - И я люблю тебя всем сердцем, мой Лунный свет. – Потянулась к нему за поцелуем... что-то сильно громыхнуло. Я с ужасом отстранилась.       Пол заходил ходуном, с потолка посыпалась краска. Грохот не прекращался. Словно раз за разом земля сотрясалась. Мы с Итилгаилом вцепились друг в друга. Но в секунду эльф взял себя в руки, вскочил с кровати, обмотавшись покрывалом и накинув на меня простынь, поднял на руки. Мы вылетели из комнаты очень быстро, держа меня на руках, Итилгаил бежал по коридору, а грохот не прекращался. Мы столкнулись с каким-то стражником, беловолосый эльф опустив меня на пол, немедленно схватил стражника за руку и развернул к себе. Ополоумевший взгляд рыжего эльфа испугал.       - Что происходит?! – Не своим голосом закричал Итилгаил. Зрачки стражника расширились до размера блюдец.       - Нижний ярус… темница! – Верещал эльф, трясясь всем телом. Эльфы и люди бегали по всему коридору в панике, кричали. Никто не понимал, что происходит. Все бежали на выход, кто, в чем был.       - Я не понимаю! Что темница?! – Итилгаил вплотную приблизился к лицу стражника.       Все затихло в миг. Все замерли, не зная чего ожидать. Словно затишье перед бурей.       По спине пробежала капелька холодного пота.       - Огонь… - послышался шепот в толпе. Вмиг небо загорелось огненным пламенем, за окном полыхало адским пламенем. Сердце замерло, а руки похолодели.       - Огонь! – Закричала толпа и все с новой силой бросились к выходу.       Это был не просто огонь. Испепеляющее магическое пламя. Оно вырывалось из трещин в земле, поднималось к самой луне, желая дотянуться своими языками и лизнуть небо. Жар окутал королевство. Мыслить было некогда, схватив Итилгаила за руку, мы помчались обратно в комнату, разгоняя толпу локтями. За секунды мы накинули свои вещи на себя. Кинжалы привычно расположились на моем ремне. Итилгаил же прицепил меч к поясу, а клинок заткнул в сапог.       Мы вырвались обратно в коридор.       Огонь пытался ворваться в окна и опалить толпу, неосторожно в отчаянии прорывавшуюся вперед. Но что-то останавливало огонь, не давало ворваться внутрь.       - Нужно найти короля! – Итилгаилу приходилось кричать, перекрикивая разбушевавшуюся толпу. Он не отпускал мою руку, а я не желала разжимать пальцы. Ловко проскакивая между людьми и эльфами, мы прорывались вперед. Сбоку обрушилась колонна, слава богам, никого не придавив. Мурашки пробежали по телу. И вот мы влетели во двор. Король уже был одет в легкие доспехи. Сзади прицеплены клинки, он отдавал приказы воинам, что столпились вокруг него. Итилгаил потянул меня к нему. Вэон бросил на нас быстрый взгляд.       - Оруэл сбежал. Это он устроил взрыв. Магией мне удается сдержать огонь, чтобы он не проник внутрь. Я думаю, это и есть сигнал к началу войны. – Вэон сжал челюсти, а огонь отражался в его зрачках. Или же это его внутреннее пламя праведного гнева так горит в нем?       Наш враг не стал честно договариваться о битве. Мы надеялись на последние крупицы достоинства Охтарона. Но нет. Мы были слишком беспечны. Войско Охтарона было почти у самых ворот. Хоть мы и ожидали войны, но не думали, что огонь битвы постучится к нам в двери.