Против течения

Три года назад

      Перед товарищеским матчем со средней школой Сано Ясу свалилась с ветрянкой. Кажется, это была самая тяжелая болезнь в её жизни. Всё чесалось, болело и нервировало. Голова взрывалась от повышенной температуры. Но самое неприятное заключалось в том, что ей выдали медотвод на три недели. Никто, кроме отца, не мог её посещать. И так почти все летние каникулы Косака провела в одиночестве.       Когда врач наконец выписал её, первым, что сделала Ясу, это в припрыжку побежала в школу. В частности — в школьный бассейн.       — Ого, а ты бодрячком, — поприветствовал её в клубной комнате Серизава-семпай. — С выздоровлением, Ясу.       — Спасибо, семпай, — с запалом выдала она, скидывая уличную обувь с ног. — Нужна помощь?       Одной из главных прелестей характера Серизавы Нао было то, что дело своим подопечным он найти мог всегда. В тот день Косака просидела в тренерской до темноты, помогая главному менеджеру перебирать ведомости и отчеты с показателями участников команды.       — Жаль, что ты сегодня поздно, — протянул Нао, когда они выбрались на свежий воздух на ватных ногах. — Парни уже ушли. Думаю, они были бы рады увидеть тебя.       — Я приду завтра.       Серизава усмехнулся, закрывая дверь на ключ.       — Не растеряла желания становиться менеджером?       — Ни на секунду, — серьёзно ответила Ясу.       — Это хорошо… Я очень на тебя рассчитываю.       Надо отдать должное Нао: именно за год работы с ним Косака узнала кучу всяких приёмов, которыми будет пользоваться ещё очень много лет после. Взять тот же «оладушек», в который Ясу впервые выиграла по очень странной причине.       — Ты левша, — улыбнулся Серизава, когда заметил, какой рукой Косака накрыла крышку от бутылки. — Почему-то не обращал внимания.       Дни слились в недели. Недели — в месяцы. Ясу коротала внеурочное время в библиотеке, читая пособия по плаванию и иногда заглядывая в медицинские справочники. Должность менеджера сочетала в себе не только банальные «принеси-подай», но и куда более сложные «посчитай, собери, засеки, напиши». И Ясу это нравилось.       Что самое важное — это понравилось и её отцу. Ренджи, как человек, который хорошо был ознакомлен с биологией и плаванием, тоже помог Ясу с бременем менеджера. Именно он стал соавтором её первой программы тренировок. А ребята из плавательного клуба Иватоби — первыми испытуемыми на пути исследования возможностей человеческих мышц.       — Вы тут до утра сидеть собираетесь? — проворчал как-то Нацуя, пытаясь вытолкнуть её и Нао из кабинета клуба.       — Мы анализируем, не мешай, — спокойно ответил Серизава, не отрывая взгляда от экрана, на который проектор выводил запись с сегодняшней тренировки.       — Завтра доанализируете, домой пора.       — Мы анализируем, не мешай, — повторила Ясу, делая пометку у себя в записной книжке.       С капитаном отношения у неё складывались… Странно. Пожалуй, самое правильное слово для ситуации.       Нацуя писал ей во время болезни, и Косака ловила себя на мысли, что отвечала ему даже без раздражения. После перемирия на мизинчиках она и вовсе забыла, что из-за приставучего характера семпая наставила себе кучу синяков и испортила близкую сердцу вещь. Почему-то у неё больше не получалось злиться на Киришиму.       Ясу неплохо ладила с Икуей — на уровне «вынеси ведро после дежурства и убери за собой в раздевалке». А Нацуя… Даже «ладить» с ним получалось как-то необычно. Старшеклассник постоянно здоровался с ней в коридорах, не упускал возможности подшутить.       Наверное, так вели себя все капитаны со своими менеджерами? Правда, это совсем не вписывалось в понятие «рабочих отношений», о которых часто рассуждал её отец.       За окончанием лета незаметно пролетела осень. Ясу к тому времени обточила свои умения на устройстве спортивного лагеря, паре совместных с другими школами тренировок и префектурных соревнованиях. Год заканчивался. Приближался декабрь. Об этом как-то неожиданно в период подготовки к семестровым экзаменам напомнила Го.       — Рин звонил, напомнил, на какие даты взял билеты, — трещала Мацуока-младшая в трубку. — Так быстро всё пролетело, ты тоже заметила?       — Угу, — промямлила Косака.       А сама задумалась.       «Рин» — имя простое, отрывистое, знакомое. Ясу повторила его мысленно пару раз, словно надеясь вспомнить былые ощущения. В какой трепет мысли о Рине приводили её ещё только в апреле? А теперь как-то пусто. Опять что-то поменялось. Странно.       Она и не заметила, как стала думать о том мальчишке всё меньше и меньше.       Теперь Косака пеклась преимущественно о Харуке и Макото, Асахи и Икуе, второгодках из плавательного клуба, Нацуе… И Нао, конечно! Короче, Ясу ушла в заботы о новой команде. Горечь от разлуки с Рином сами собой отошли на второй план.       — Здорово, — сдержанно ответила Косака. — Расскажешь потом, как он там?       — Конечно!       Признаться, что интерес к этой теме почти угас, Ясу не смогла. Да и быстро забыла об этом. Средняя школа продолжала кружить ей голову.       После новогодних каникул бумажной работы у Косаки прибавилось. Серизава-семпай вовсю готовился снять полномочия главного менеджера и устроил «преемнице» забег по профессиональным компетенциям. Для Ясу тот январь предзнаменовал лёгкий флёр грусти. Все третьекурсники уже непрозрачно намекали на то, что скоро покинут клуб. Ясу подсознательно оттягивала принятие того, что в апреле станет второгодкой, а на освобожденные старшими места придут новички.       «Наверное, что-то такое год назад чувствовали Нагиса и Го», — как-то раз предположила Косака, крутя в пальцах левой руки карандаш на контрольной работе.       Конец марта раздавил её цветущей сакурой и церемонией прощания с выпускниками. Ясу целое утро потратила на самовнушение в стиле «я не буду плакать» и «не хоронить же их мы собираемся». В итоге выяснилось, что всё то время было потрачено зря: Косака позорно разрыдалась в самом начале церемонии. Нао, к которому заплаканная Ясу подошла в надежде прочитать заготовленную заранее благодарственную речь, пришлось её впоследствии успокаивать. Парни из клуба хихикали и изо всех сил пытались поддержать своего «последнего менеджера», но, глядя на их потуги, Косака только сильнее расстраивалась.       — Я иногда поражаюсь тому, какая ты плакса.       Только-только пришедшая в норму Ясу обернулась, чтобы увидеть подошедшего к ней Нацую. Полы его гакурана свободно развевались на весеннем ветру, но Косака даже не удивилась. Киришима вообще не любил застегиваться и часто ходил, как последний неряха. Торжественная церемония исключение из правила не стала.       — Поиздеваться пришёл? — гнусаво спросила она, сложив руки на груди.       — Да нет… Попрощаться.       И без того покрасневшие глаза Ясу снова защипало. Ну вот из-за кого, а из-за этого дурака она точно бросаться в истерику не собиралась!       — Ну и ну, какую же сырость ты разводишь, — растянул губы в улыбке парень, пытаясь сделать тон как можно более ласковым. — Сезон дождей решила поторопить?       Косака сама не поняла, что случилось, но каким-то неведомым образом этот диалог закончился тем, что она залила слезами пиджак Нацуи, пока тот гладил её по затылку. Хлюпая носом, Ясу прижималась лбом к груди семпая и почти не думала, что про неё говорят остальные.       — У меня будет к тебе просьба, — наконец сказал Киришима. — Присмотри за нашем клубом. Ты теперь самый надёжный человек для ребят, Ясу-чан.       — Как… Как скажете, капитан.       Нацуя усмехнулся на своё приевшееся полупрозвище, и Косака набралась решимости отпрянуть от него. Взгляд её сам по себе упал на ряд пуговиц гакурана Киришимы, и Ясу вдруг заметила то, что до сего момента старательно игнорировала.       Пиджак Нацуи был не просто расстёгнут. Он был расстёгнут, потому что ему не хватало второй пуговицы.       «Кому-то отдал», — отстранённо подумала Косака, и почему-то из-за этой мысли на неё накатила непомерная обида.       — О, — округлил губы Киришима, сообразив, что она разглядывала. — Почти забыл. Считай, что это будет моя вторая просьба.       И, опустив руку в карман, вытащил из него… ту самую пуговицу. И протянул её Ясу.       — Сохранишь, договорились?       Смущающая школьная традиция заставила Косаку зардеться. Но отказываться было неприлично, поэтому Ясу согласилась.       — Хорошо.       Обе просьбы Киришимы Нацуи Косака Ясу не выполнила. Пуговицу от его гакурана девушка потеряла, когда переезжала из дома в общежитие Самезуки. А за командой плавательного клуба Иватоби не уследила, как ей кажется, ещё раньше.       Второй год средней школы начался с череды неприятностей. Уехал Асахи, из команды ушёл Харука. С Нанасэ Ясу попыталась поговорить, но была равнодушно проигнорирована. «Давно надо было с этим заканчивать», — бросил Харука, когда Ясу увязалась за ним по дороге домой. Косака внезапно вспомнила про приезд Рина и ощутила неприятный осадок догадки на языке.       — Он какой-то невесёлый был, — протянула Го, описывая приезд брата из Австралии. — Совсем другим уезжал.       Так Ясу решила «не вмешиваться» в первый раз.       Следом за Хару из плавательного клуба ушёл Макото. Косака расстроилась, но виду уже не подала. «Наверное, это было даже очевидно», — мрачно рассудила она, перечитывая заявление о выходе из клуба, подписанное рукой Тачибаны. В тот момент она как раз торопилась на встречу с первогодками, которые горели энтузиазмом влиться в атмосферу полупрофессионального плавания.       До парикмахера, походом к которому Ясу угрожала себе весь первый год в средней школе, она так и не дошла. Волосы отросли настолько, что их пришлось начать собирать в хвост, а потом — в косу. Времени не хватало, да и Косака постепенно привыкла к новой причёске.       Куда больше её волновал Икуя — последний из команды, кто не покинул клуб. Однажды, столкнувшись с ним в пустующем после уроков классе, Ясу отчётливо вспомнила просьбу Нацуи. И почему-то подумала, что подбодрить младшего брата капитана тоже входило в программу «присмотреть за клубом».       — Слушай, — подсела она к нему в клубной комнате, попросив задержаться после тренировки. — Я тут посмотрела на твои показатели… Они существенно улучшились! Ты не хотел бы попробовать поучаствовать в комплексном индивидуальном заплыве?       Наверное, так и получилась сегодняшняя Косака Ясу.       Не фанатка мальчиков из плавательной секции Иватоби. Не одноклассница парней, плывущих эстафету. Не подруга.       А бессменный менеджер клуба пловцов, для которого во главе угла всегда должна стоять работа. Прямо как завещал ей отец.

Наши дни

      На тренировку Ясу не пошла. Микошибе сказала, что хочет получше подготовиться к семестровым экзаменам, но правда, конечно же, заключалась в другом.       Она просто не хотела.       — Ну и как будешь оправдываться на этот раз? — спросила у неё собирающаяся на заседание дисциплинарного комитета Риса.       Косака с недовольной миной перевернулась на другой бок.       — Плохо себя чувствую.       Она чуть ли спиной почувствовала, как стоявшая у зеркала Накахара нахмурила брови.       — Врёшь, — безапелляционно заявила подруга. — Опять из-за своего проблемного?       — Да не мой он… — воскликнула Ясу, но запнулась и поражённо согласилась. — Да.       С Рином они не разговаривали уже почти неделю. И Косака ненавидела себя исключительно за одну вещь.       За то, что когда злоба прошла, она позволила себе по Мацуоке скучать.       Всё это очень походило на их стычку в начале апреля, когда Ясу случайно залезла на территорию отношений между Рином и Харукой. Только сейчас проблемы две. Во-первых, Косака снова туда сунулась. Во-вторых, в тот раз Рин довольно быстро пошёл на контакт. Теперь же между ними словно выросла холодная стена.       Наверное, потому что она отвесила ему пощёчину, а он назвал её предательницей. Не самые эффективные упражнения на укрепление дружеских связей.       За время, пока они снова не общались, Ясу успела остыть. Посмотреть на ситуацию под другим углом. Всё взвесить. И понять, что окончательно запуталась.       Рин вёл себя как придурок. Но Косака без разрешения полезла к нему в душу. Потому что понимала, что для Харуки тот заплыв был важен. Потому что догадывалась, что тогда, на первом году средней школы, когда Рин приезжал в Японию, между ними что-то произошло. Потому что Косака Ясу не дура и немного знала Харуку. Потому что парни из Иватоби не случайно оказались ночью в крытом бассейне Самезуки одновременно с Рином. Потому что с самим Мацуокой тоже происходило что-то странное.       И потому что личные симпатии, чувства, переживания портили Ясу её профессиональный портрет. Она всё ещё волновалась за этих придурков. За всех одновременно.       Простые логические цепочки ломали ей мозг, и Косака, лёжа на кровати, проклинала свою способность думать. Людям, которые ни о чём не запариваются, жилось на свете намного легче.       — И долго будешь от него бегать?       — Долго.       Как минимум, она не знала, что сказать и как вести себя при встрече. Как максимум, когда Ясу вспомнила, какую сцену Мацуока устроил в общежитии, в душе у девушки снова просыпалась ярость. В такие моменты она не жалела ни о чём. Даже о том, что рассказала о своих внутренних коллизиях Рисе.       — Мне нужен список всех парней из твоего окружения в алфавитном порядке, — сказала в тот вечера Накахара, когда Косака закончила исповедь. — И тех, с кем ты перестала общаться, тоже. А то потом приедут ещё такие же из Австралии…       Ясу простонала, что это не тот совет, на который она рассчитывала.       — Если хочешь знать моё мнение, — хмыкнула на её недовольство Накахара, — то в мире было бы гораздно меньше проблем, если бы люди друг с другом разговаривали. Ах, и да. Врезала ты ему за дело, не переживай.       За несколько дней проблема не разрешилась.       — Пойдём с нами, а? — горестно вздохнула Косака.       Сегодня в Иватоби проходил ежегодный фестиваль имени кальмара, который очень полюбился в своё время Микошибе. Настолько, что он решил сделать из этого мероприятия личный праздник и во имя сплочения командного духа вывозить парней из клуба в храм, молиться на победу. Ясу против не была, ей подобные мероприятия даже нравились.       Но в этот раз была вероятность, что Рин тоже поедет. А Косака до сих пор не наскребла желания с ним встречаться. В присутствии Рисы было бы хоть не так паршиво.       — Прости, подруга. Сама понимаешь, дела, — отказала Накахара, закидывая на плечо сумку. — Ну не езжай туда, раз так не хочешь. Проблема-то в чём?       — Я не могу: Микошиба обидится. Да и я ведь менеджер всё-таки.       — Все твои проблемы, Косака, от головы, — подтвердила недавнюю теорию Ясу Риса, уже выходя из комнаты. — Всё, давай. Я помолюсь за вашу славную команду из стен нашей любимой школы!       И ушла, оставив Ясу терзаться в метаниях своего сердца в одиночестве.       Но надолго Косаку в единении с навязчивыми мыслями не забыли. Буквально через пять минут после ухода Рисы, телефон Ясу тревожно звякнул, и девушка потянулась за ним, чтобы проверить сообщение. Писал Микошиба.       «Ну ты как там, совсем к учебникам приросла? У нас тренировка закончилась, будем ждать на крыльце общежития!»       С мученическим стоном Ясу уронила телефон на лицо, и его металлический бок больно стукнул девушку по переносице. Ну и как ему отказать?..       «Принято».       Больше напоминая жидкость, чем человека, Косака сползла с кровати и, подойдя к шкафу, распахнула его дверцы. Теперь перед девушкой открылась задачка попроще — решить, в чём именно ей придётся покорять городской фестиваль, на который она совершенно не хотела идти.              — Ты обещала мне в прошлом году, что в этом наденешь юкату! — воскликнул Микошиба, когда Ясу спустилась с последней ступеньки.       Косака виновато улыбнулась ему и дёрнула плечом.       — Прости, я так и не купила её. Может, в следующий раз?       — Надоела ты завтраками кормить…       Непосредственность Микошибы подняла настроение Ясу с плинтуса, и девушка зашагала по пешеходной дорожке с заметной бодростью. Ребята из клуба ожидали их у школьных ворот, и, заметив знакомые лица, Косака радостно замахала им обеими руками.       — Тренировки прогуливаешь, менеджер-сан? — решил подтрунить над её совестью Хамада.       Ясу цокнула языком.       — Стыд и позор мне.       — Вот-вот, — подхватил Ичикава. — А мы всё консультанту расскажем!       Над толпой прошёлся гомон мальчишечьего смеха. Косака закатила глаза, давя в груди панибратское восклицанье в стиле «придурков». Что бы кто ни говорил, а команду свою она любила всем сердцем. Кем она была бы вне плавательного клуба? И представить страшно.       Рина она заметила сразу. Тот мялся рядом с Нитори и как будто бы тоже не желал здесь находиться. Но, к удивлению девушки, когда они встретились глазами, Рин не отвернулся. Только продолжал на неё смотреть с какой-то щенячьей жалобностью, пока Ясу не выдержала и сама не отвела взгляд.       Всю дорогу до храма Косака проговорила с Микошибой. Капитан Самезуки поделился с ней результатами тренировки, не забыв упомянуть, что без «маленькой и надоедливой девчонки» в бассейне слишком тихо и непривычно.       — К тому же, ещё и дисциплина начинает хромать, — протянул Сейджуро, задумчиво почесав подбородок.       — Ну ты покричи на них немного, вдруг прислушаются…       — Покричать — это твоя прерогатива, Косака-сан. Посягать не смею.       В принципе поездка прошла без происшествий. Команда Самезуки в целости и сохранности добралась до пункта назначения, помолилась и с чистой совестью направилась к выходу. Микошиба по сложившемуся обычаю поволок Ясу в сторону ларьков со сладостями и сувенирами.       — Ну давай, рассказывай.       Ясу посмотрела на парня, поудобнее перехватив купленное яблоко в сладкой карамели.       — Меня зовут Косака Ясу, мне семнадцать лет, я живу и учусь в славном городе Иватоби, который на берегу моря…       — Давай побыстрее к тому, из-за чего вы поцапались с Мацуокой.       Плечи девушки дёрнулись как раз в тот момент, когда на зубах, как битое стекло, раскололась красная карамель. Ну и этот туда же, что за напасть…       — Как вы мне уже все надоели, — проворчала Косака.       — Ты только пойми меня правильно, — Сейджуро остановился у очереди в тир. — Ваши дела и всё такое… Но если вы оба начнёте пропускать тренировки из-за того, что не можете находиться в одном помещении, Косака-сенсей меня сожрёт.       — Почему ты решил, что мы вообще поругались?       — Ну… Вашу ссору в общежитии не слышал только глухой.       «Проклятие».       — Да и все на отборочных заметили, что между вами такое напряжение, какое только ножом резать. Для вас, неразлучников, оно очень необычно.       Пока Микошиба распылялся на тему своего расследования, подошла его очередь стрелять. Несколько минут Ясу простояла в блаженной тишине, наблюдая, как Сейджуро раз за разом попадает в цель. За восемь из десяти успешных выстрелов ему втюхали странного плюшевого кальмара.       — Сестре отдам, — заявил парень, гордо подняв свой приз в воздух. — Короче, Косака-сан, мирись с ним скорее. А то он вообще неуправляемый становится, ты единственная можешь на него как-нибудь повлиять.       — Я ему не нянька.       — Ты ему менеджер. А если он будет продолжать в таком духе, то свою стометровку на региональном не выплывет.       Ясу от слов семпая, конечно же, отмахнулась, но сама задумалась. Если так посудить, она совершенно не понимала, что сейчас творилось у Рина в голове. В момент победы над Харукой, он выглядел очень уж… Довольным. А вот на момент их встречи в общежитии от этого благодушия не осталось ни следа. Да и рассказы Микошибы казались очень необычными. Из-за чего Рин впал в уныние?       «В мире было бы гораздо меньше проблем, если бы люди друг с другом разговаривали», — набатом прозвучала у неё в голове житейская мудрость голосом Накахары Рисы.       Рассматривая оранжевые огни праздничных фонариков, Ясу пришла к неутешительному для себя выводу. Риса во всём была права.       К станции Рин бежал, как пчёлами ужаленный. Во-первых, последний поезд, который отвёз бы его к Самезуке, отбывал через три минуты. Во-вторых, ему срочно нужно было поговорить с Микошибой. Или с Косакой. Или с консультантом.       Да с кем угодно, чёрт возьми.       Успокоился он лишь тогда, когда увидел на горизонте знакомое джинсовое платье. Ясу сегодня выглядела непривычно. Не в школьной форме и не в спортивном бомбере — на этот раз Косака казалась… Обыкновенной девчонкой, что ли. В туфлях с высоким каблуком, который компенсировал её небольшой рост, маленькой сумкой через плечо… Она даже свою замысловатую причёску сегодня не собирала, а просто заплела косу. Так даже казалось, что волос у неё откуда-то появилось ещё больше. Но речь не об этом.       В момент, когда Косака появилась у выхода с территории школы, Рин вдруг пожалел о всех резких словах, которые позволил высказать в её сторону. Да, она выбесила его своим желанием знать всё и вся. Да, она вообще-то налетела на него с кулаками без объявления войны. Да, Ясу вообще сложно назвать ангелом…       Но без неё от одиночества спирало дыхание.       Период их ссоры затянулся ненадолго, но Рин полностью прочувствовал, как ему не хватало шебутной одноклассницы рядом. А когда после той эстафеты, куда Харука с остальными затащил неповоротливого очкарика, погрузившийся в смятение Мацуока услышал от Нитори, что Ясу умчалась поздравлять команду Иватоби…       Он и правда почувствовал себя преданным.       Пока его прошлая команда — Хару, Макото, Нагиса — обзаводились новыми знакомствами и продолжали жить без него, у Рина в качестве якоря оставалась одна Косака. И та бросила его, обвинив во всех смертных грехах. Конечно, он разозлился.       Но теперь, глядя на неё, беззаботно шутившую с кем-нибудь из клуба, Мацуока чувствовал разгоравшуюся внутри тоску. Пожалуй, Рин даже был готов извиниться, лишь бы Ясу перестала делать вид, что не замечает его.       — Капитан, мне срочно нужно с вами поговорить.       Мысли о заплыве в эстафете как-то сами сублимировались и сорвались с губ. Пока Рин приводил дыхание в норму, согнувшись перед Микошибой в три погибели, у Сейджуро появилось время справиться о психическом состоянии своего подопечного.       — Мацуока, подожди-подожди, ты решил участвовать в группо…       — Капитан, поезд прибывает, — пискнул где-то позади Нитори.       Рин поднял взгляд и сразу же увидел Ясу. На лице менеджера отразилось замешательство той же степени, что сквозило в голосе прерванного Микошибы. Наверное, со стороны их переглядки смотрелись странно, как кадры из какой-нибудь дешёвой мелодрамы.       — Ну, даже не знаю, что сказать, — под конец совсем замялся капитан Самезуки, слова его потонули в неприятном свисте тормозящих колёс.       — Скорее, — поторопила всех Ясу, уже шагнувшая в сторону раздвигающихся дверей. — А то мы тут на ночь останемся.       Трое парней решили к ней прислушаться.       Людей в вагоне оказалось так много, что их раскидало в разные стороны. Рин, которому из-за толкотни пришлось совершенно не по-японски прижиматься к стоявшему рядом мужчине, глазами постарался найти Микошибу и Нитори. Сейджуро из-за своих широких плеч крутился, как уж на сковороде, чтобы не ударить кого-нибудь из бедных пассажиров. Светлая макушка Нитори осторожно выглядывала из-за массивной фигуры третьегодки.       — Я попробую его уговорить.       Знакомый голос заставил Рина вздрогнуть. Он повернулся в ту сторону, откуда прозвучало неожиданное обещание, и наконец-то увидел пристроившуюся неподалёку Ясу. Косака вжималась спиной в стык между сидением и стеной вагона и смотрела на Мацуоку с какой-то смутной решимостью.       То, что она вообще решила с ним заговорить, заставило Рина на секунду забыть о нахождении в общественном транспорте.       — С-спасибо.       — Не за просто так.       Мацуока вопросительно вскинул брови. Ясу склонила голову, словно приглашая сократить дистанцию между ними. Рину хотелось верить, что не только физическую, но и эмоциональную.       Он ловко извернулся и поменялся местами с женщиной средних лет в строгом офисном костюме, которая, наверняка, ехала с работы. Схватился за поручень и протиснулся между двумя мужчинами, после чего оказался к Косаке так близко, что едва в неё не врезался.       — И… Что тебе нужно?       Ясу вдруг так мученически вздохнула, будто ей на шею повесили целый мир.       — Правда, Рин. Мне нужна правда.       Она скосила взгляд в другой конец вагона, где должны были тесниться Микошиба и Нитори. И понизила голос:       — Я… Наверное, правда заигралась в личного психолога. Но я не просто менеджер Самезуки. Когда-то я ещё была и менеджером средней школы Иватоби, и я душу наизнанку вывернула, чтобы затянуть Хару обратно в команду. Он наотрез отказывался плыть эстафету после того, как ты уехал в Австралию, — девушка помолчала, облизнув губы. — Я знаю, что ты приехал в том году домой, Рин. Расскажи, что произошло тогда между вами. Потому что прошли годы, а я так и не узнала, почему после встречи с тобой Харука окончательно ушёл из плавания.       Пламенная тирада обрушилась на Рина водопадом ледяной воды. Он вдруг вспомнил взбешённую Косаку на отборочных и брошенные ею тогда слова.       «Тебя вообще волнует то, что чувствуют остальные?! Или ты так и будешь играть в обиженного как законченный эгоист?!»       Сейчас Ясу выглядела спокойной. Голос — ровный, мерно вздымающая грудь, сосредоточенный взгляд. Рин как-то отстранённо заметил, что плетёный шнурок, который он не в первый раз замечал на шее девушки выправился из ворота платья, и показал скрывавшийся до этого кулон.       Акулий зуб.       Карликовая акула. Мегалодон.       Косака Ясу.       — Я просто хочу помочь, Рин. Пожалуйста, доверься мне.       «…Харука окончательно ушёл из плавания».       — Хорошо, — выдохнул Мацуока.       К тому моменту, когда они подъехали к своей станции, Ясу узнала всю историю о его жизни за границей.