Личный ад Гэвина Рида

      Гэвин проклял все на свете, когда после окончания допроса Ричард со снисходительной улыбкой объявил ему, что возвращение домой откладывается, потому что на следующий день необходимо сдать все отчеты. Несмотря на то, что большинство бумажной волокиты Гэвин скидывал на андроида, кое-что ему все же приходилось делать самому. И это «кое-что» сейчас обрушилось на него, словно снег на голову. Отчетов было столько, что управиться за час или даже два было более чем нереально. Несмотря на то, что все утро он провел за данным занятием, Рид явно не относился к тому типу людей, которые выполняют свою работу сразу же после ее появления. Откладывать все, что связано с заполнением бумажек, было одной из его самых ужасных привычек.       Поэтому сейчас, матеря все, на чем свет стоит, Гэвин сидел за столом в окружении сотен бумаг и пяти назойливых андроидов, которые с отвратительной учтивостью заявили, что не оставят детектива одного в участке. Рид с гораздо большим удовольствием отказался бы от такой сомнительной компании, о чем не преминул напомнить в своей излюбленной манере, заявив, что он и без толпы безмозглых тостеров справится, но когда андроиды его слушались? Гэвин нисколько не сомневался в том, что хитрые железки остались с ним не из желания оказать поддержку, а с целью окончательно свести его с ума.       Это стало еще более очевидно, когда по прошествии часа андроиды откровенно заскучали. И не придумали ничего лучше, чем по очереди исподтишка швырять в Рида скомканными бумажками, а потом сидеть с отсутствующим взглядом и ждать, угадает взбешенный детектив, кто из андроидов в него кинул куском макулатуры, или нет. Первые семь бросков Гэвин стойко держался. Он мужественно решил не показывать своего бешенства на такие детсадовские выходки новой разумной формы жизни. Он был в ярости, но справедливо рассудил, что если он не будет подавать виду, то сумасшедшие ведроиды оставят его в покое и дадут, наконец, доделать долбанные отчеты. Но когда, подобно восьмому чуду света, прилетел мокрый шмоток бумаги и впечатался ему ровнёхонько в наморщенный от сосредоточенности и немой злобы лоб, у Гэвина терпение закончилось. Медленно выдохнув, он обманчиво спокойно снял со лба развалившийся от воды комочек и, не глядя, метнул его в мусорную корзину. Попал или нет, его уже не волновало.       — Я сейчас вам всем эти бумажки затолкаю так глубоко, что сам Камски не достанет, — прорычал Рид, одаривая ненавидящим взглядом каждого из андроидов.       — Наконец-то. А то я уже было подумал, что детектив сломался, — произнес Коннор, облегченно выдохнув и несколько театрально приложив ладонь к груди, — А куда затолкаете? Я подсчитал количество возможных вариантов…       — И каждый из них может оказаться верным, если ты, механический щелкунчик, вовремя не заткнешь свою пасть!       Гэвин, соскочив с места, стремительно направился в сторону Коннора, который слегка отъехал назад на своем стуле. И, конечно же, пока торопился навешать люлей одному андроиду, не заметил подлую подножку от другого. Споткнувшись о чужую ногу, Гэвин, не сумев восстановить равновесия, эпично полетел на пол, инстинктивно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. «Чем-то» оказалась штанина сидящего на столе и болтающего ногами Колина. Мало помогло, конечно, потому что андроид слегка сместился в сторону, и Гэвин, лишь нелепо взмахнув рукой, грохнулся на пол, успев, однако, стащить с андроида ботинок напоследок.       Лежа на животе на пыльном полу и ненавидяще сверля глазами пространство перед собой, Гэвин проклинал все на свете за то, что ему так не везет. Не то чтобы ему обычно везло — он по жизни был тем человеком, кто из двух вариантов всегда выбирал неверный, садился на единственный сломанный стул среди десятка нормальных, а теперь один из всего департамента имел личный отряд инквизиции в лице пятерых андроидов.       Отшвырнув в сторону ботинок Колина, Гэвин стал медленно подниматься, молясь, чтобы никто из ведроидов не вставил какой-нибудь комментарий.       — Если вам так понравилась моя обувь, детектив, я мог бы попросить выслать еще одну пару из Киберлайф, — молитвы услышаны не были. Колин, спрыгнув со стола и сверкая чистеньким белым носочком на левой ноге, невозмутимо прощеголял до отброшенного Гэвином ботинка.       — На твоем месте я бы заткнулся, потому что еще одно слово, и, клянусь, я тебя на запчасти разберу. Тебя и всю твою семью, паскуда, — прорычал Гэвин, отряхивая штаны от пыли и горящими от ярости глазами прожигая спину андроида.       — Такие дешевые угрозы. Я бы, детектив, лучше на твоем месте помолчал, потому что момент твоего позорного падения был заснят каждым из нас. И, если ты продолжишь вести себя, как кусок дерьма, которым ты и являешься, если уж на то пошло, то видео, как ты мешком картошки грохнулся на пол, разлетится по всему департаменту за считанные секунды, — оскалившись произнес Олег и с ногами залез на стол Рида, чуть не свалив всю кипу бумаг.       — Это чертов шантаж?       У Гэвина закономерно задергался глаз. Долбанные консервные банки не должны себя так вести, это уже травля какая-то получается. Рид своей репутацией дорожил, даже несмотря на то, что репутация эта носила гордое название говнюка всея департамента. Даже к такой ему пришлось с треском пробиваться. А сейчас какие-то эволюционирующие будильники опозорят его перед всем отделом? Это будет унизительно.       — Не шантаж, а жажда справедливости. Не только же тебе вести себя так по-уродски? — фыркнул Олег и, достав из кармана нож-бабочку, с дикой скоростью начал вертеть его между пальцев.       Гэвин настороженно уставился на холодное оружие в руках андроида, а потом перевел взгляд на камеру наблюдения в углу рядом с его столом. Если уж неадекватный русский андроид пырнет его, то это зафиксирует камера, и этот терминатор за все заплатит. Смерть Гэвина будет отмщена.       — Детектив, почти час ночи. Вы немного отдохнули, даже полежали, но отчеты сами себя не составят, — вклинился в разговор Ричард, который сидел за своим столом, сцепив пальцы в замок, и иронично поглядывал на разворачивающуюся перед ним кинокомедию.       — Завались. Без тебя знаю, что делать, — огрызнулся Рид.       Гэвин, однако, прошел за свой стол, мысленно согласившись с напарником. Чем быстрее он закончит с этим, тем быстрее окажется дома, подальше от чокнутых жестянок. Откатив в сторону кресло, Рид, не глядя, с размаху шлепнулся в него. По всему отделу, рикошетом отскакивая от стен, прокатился отвратительный звук.       — Серьезно? Подушка-пердушка? — закатив глаза, спросил Гэвин, доставая из-под задницы игрушку, которой обычно балуются подростки, — И кто из вас, чудо-юмористов, додумался до этого?       Андроиды молчали, помигивая желтыми диодами и слегка улыбаясь краями губ. Особенно тщательно пытался скрыть кривую улыбку доселе молчащий Кеннет. Ну, понятно теперь, кто подбросил Риду сюрприз на стул. Гэвину даже злиться было лень на такую детскую выходку. Он слишком вымотался за сегодня. В дополнение ко всему у него разболелась голова, и начало неприятно саднить горло. Беготня за преступником под проливным дождем не прошла даром — Рид чувствовал, что заболевает. Это было паршиво, потому что болел Гэвин редко, но метко: с дерущим горлом, высокой температурой, рекой текущими соплями, кашлем и прочими прелестями. А учитывая его безалаберность, болезнь обычно затягивалась недели на полторы, если не больше. Фаулер ужасно не любил отправлять своих подчиненных на больничный, а отправлять на больничный Гэвина Рида он не любил вдвойне. Поэтому Гэвин очень надеялся, что голова трещит от пересыщенного событиями дня, а горло болит из-за того, что он весь день орал на андроидов, а не потому, что подхватил какую-то болячку.       Гэвин вновь принялся за отчеты, игнорируя гудящую голову и сидящего на его столе Олега, который время от времени «случайно» смахивал на пол еще не заполненные бумаги. Риду было откровенно плевать. Если он сейчас наорет на андроида, тот не преминет окрыситься в ответ, и это снова выльется в длинную перепалку. Гэвин хотел домой, поэтому изо всех сил сдерживал свой буйный бунтарский нрав. И когда он успел стать таким рассудительным?       Гэвин спокойно заполнял отчеты, не обращая никакого внимания на андроидов. И это, кажется, было его ошибкой, потому что те, заметив, что детектив на них никак не реагирует, начали говорить друг с другом. Несмотря на то, что они могли делать это невербально, они все же говорили вслух, видимо, решив побесить замолчавшего Рида.       — Как твоя рука, Кеннет? Ты смог провести ремонт самостоятельно?       — Я боялся, что не получится, поскольку мне впервые пришлось проделывать подобное в полевых условиях. Но все прошло успешно.       — Хорошо. Мне однажды пришлось ползти за регулятором тириумного насоса, который из меня вытащил один девиант. Я тогда едва не отключился, но успел вовремя.       — Я однажды тоже чуть не деактивировался по вине детектива Рида.       — Что произошло?       — Он пошутил.       — Если так же, как он обычно шутит, то я тебя понимаю, Ричард.       — Это было ужасно.       — Может, вы заткнетесь, черт вас подери? — не выдержал Гэвин, гаркнув на болтающих андроидов.       — Правда глаза колет, детектив? Вы и правда тогда пошутили отвратительно. Разумеется, ваши шутки всегда далеки от статуса смешных, но та была просто невероятно глупой, — отозвался Ричард.       — Заткнись, жестянка, много ты понимаешь в юморе, — взвился Гэвин.       — Побольше вашего, детектив. Не отвлекайтесь, вы становитесь гораздо более приятным человеком, когда ваш рот закрыт.       Гэвин, злобно рыкнув и взглядом уничтожив язвительного андроида, достал из ящика наушники. Он будет работать под музыку. Это явно лучше, чем слушать безостановочную болтовню ведер с болтами. Заткнув уши вакуумными капельками, он воткнул провод в телефон и включил первую попавшуюся песню, прибавляя громкость на максимум. Проводные наушники лежали у него, кажется, со времен царя Гороха, но он не был готов променять их на такие модные сейчас портативки.       Отбивая ногой ритм, Гэвин строчил отчеты. Он даже подзабыл о том, что помимо него здесь еще кучка андроидов. Он их не слышал и был невероятно этому рад. Рид даже на головную боль перестал обращать внимание и на першение в горле. Слегка покачивая головой в такт музыке, Гэвин заполнял одну бумагу за другой. Кипа, конечно, стала чуть поменьше, но все еще была довольно внушительной. Рид с головой погрузился в работу, зациклившись на писанине настолько, что чуть не словил сердечный приступ и, заодно, какой-то вьетнамский флешбек, когда в наушниках внезапно заорало что-то хоровое с такой оглушительной громкостью, на которую его телефон, Гэвин был уверен, даже не способен. В панике выдернув наушники из ушей, Гэвин вскочил с места и выматерился так грязно, что Колин от шока прикрыл ладонью рот, а Кеннет торопливо отправился куда-то в сторону кафетерия, удаляясь от осатаневшего Рида как можно дальше.       — Какого черта это было? Это вы сделали? — заорал Рид на андроидов, все еще пытаясь успокоить бешено стучащее сердце.       — Это была кантата Карла Орфа — «Кармина Бурана». Если конкретнее, хоровая композиция «O Fortuna». Вам понравилось? — ехидно улыбаясь поинтересовался Ричард.       — Просто в восторге! Ты, придурок бракованный, чуть меня до инфаркта не довел такими шутками! — проорал Гэвин, стараясь игнорировать звон в ушах.       — Громкость композиции была подобрана оптимально. Я позаботился о том, чтобы не повредить ваш слух, — ответил Ричард, мигнув желтым диодом.       — В задницу себе запихни свою заботу, дебил кибернетический.       Перепалку прервал странный звук. Все андроиды и Гэвин обернулись на Коннора, который то ли пискнул, то ли издал звук ошибки Windows. Диод на виске андроида переливался то желтым, то красным. Коннор как-то шокировано приоткрыл рот и широко распахнул глаза, подвиснув.       — Он троян словил что ли? Чего происходит с этой банкой с гвоздями? — нахмурившись, спросил Рид.       — Сейчас стабилизируется. Просто он, спустя полгода, наконец-то узнал, куда ему нужно было запихнуть инструкции.       Гэвин приложил руку к лицу. Он даже не представлял, что хуже — его языкастый напарник, который знал, кажется, больше, чем следовало бы, или ведро Андерсона, которое было не в состоянии найти ответа на элементарные вопросы. Коннор сидел на своем стуле с таким выражением лица, будто как минимум постиг тайну мироздания.       Гэвин, решив не продолжать грызню с Ричардом, потому что смысла в этом не было (но оскорбить андроида все еще хотелось), снова сел за работу, стараясь игнорировать навалившуюся усталость. Спать хотелось страшно. Снова начала болеть голова. Гэвин уже писал скорее на автомате, даже не задумываясь над смыслом. Выводя левой рукой каракули на бумаге, правой Рид подпирал тяжелую голову, попеременно зевая. Бумаги становилось меньше (половина вообще валялась на полу по вине Олега, который невозмутимо восседал на столе слева от Гэвина и ногой пинал стул с сидящим на нем Кеннетом, раскручивая его), но стопка редела со скоростью пьяной в драбадан улитки. С каждой минутой Рид моргал все чаще и продолжительнее, пока, в конце концов, не задремал прямо за столом, продолжая рефлекторно водить ручкой по документам.       Ему снилось что-то спокойное и умиротворяющее, и от этого непонятного сна он ловил кайф, потому что обычно он или не видел ничего, или видел что-то неадекватное, похожее на наркотический трип. Даже во сне у Рида промелькнула радостная мысль, что андроидов нет хотя бы тут. И от этой мысли сон резко стал еще более приятным.       Гэвин беспечно пускал слюни на рабочий стол, слегка улыбаясь. Пока не услышал странный звук, пробившийся к нему сквозь толщу сна. Он даже не помнил, в какой момент задремал, поэтому из сна вынырнул так же быстро, как и во время обучения в полицейской академии. Распахнув глаза, Гэвин мгновенно отлепился от стола и чуть не заорал, когда понял, что за звук разбудил его.       Долбанные андроиды играли в «ножички» с его пальцами! Пока он заливал слюнями свое рабочее место, подложив руку под голову, андроиды времени даром не теряли и вовсю тыкали острым ножом, позаимствованным у Олега, между пальцев Гэвина. Причем делали это с такой скоростью, что у Рида чуть сердце не остановилось от осознания того, что они спокойно могли ему пальцы прибить к столу.       — Вы совсем что ли рехнулись? А если бы мне руку проткнули, придурки? — заорал Гэвин, обращаясь преимущественно к Олегу, потому что он даже не сомневался, что идея принадлежала именно ему. Сонливость как рукой сняло.       — Да не воняй, мы просчитали все. Ничего твоей руке не угрожало. Пальцам — да, а самой руке нет, — хмыкнул Олег, крутя нож.       — Может, еще и убить меня хотели, утырки механические? — поинтересовался Рид, скрестив руки на груди. Черта с два он опустит ладони на стол.       — Такой цели не было. Нам был нужен твой палец, мусор, чтобы в арсенал спуститься. У вас же тут все «сложно», по отпечаткам двери открываются, — закатил глаза Олег. — Решили совместить приятное с полезным.       — Вы совсем что ли оборзели? — Гэвин не знал, шутит русский андроид с замашками уголовника или нет. С него станется.       — Часто он так пугается? — спросил Олег у Ричарда, кивнув на Гэвина так, словно тот не стоял рядом и не слышал этого всего.       — На самом деле нет, но, могу уверить, будет делать это чаще, потому что мне понравилась его реакция, — фыркнул Ричард, свысока поглядывая на Рида.       Гэвин задохнулся от негодования. Да какого черта эти жестянки о себе возомнили? У Рида внутри клокотала лютая злоба. Он добьется того, что тостеров отправят обратно в Киберлайф и разберут, к чертовой матери, по винтику. Он это так не оставит. Железки чуть ему пальцы не отрезали, это разве нормально?       Вновь бросив взгляд на камеру наблюдения, Гэвин усмехнулся. Завтра Джеффри Фаулер увидит, что творят андроиды. Завтра Джеффри Фаулер впервые будет недоволен кем-то другим, а не Гэвином. Завтра Джеффри Фаулер будет смотреть увлекательный фильм об охреневшем искусственном интеллекте.       А Гэвин пока спокойненько допишет отчеты. И завтра (хотя правильнее сказать — сегодня) Рид отомстит за всю ту нервотрепку, через которую ему пришлось пройти из-за этого клуба пятерых электроников.       Обругав матом каждого из андроидов, Рид сел за стол и снова погрузился в писанину. Осталось, на самом деле, совсем немного. Гэвин был этому чрезвычайно рад. Время близилось к шести утра. Рид даже удивился, что проспал так много. Скоро начнется рабочий день, придет капитан, и Гэвин с чистой совестью настучит ему на жестянок.       Три отчета. Два. Один. Готово! Наконец-то. Гэвин отложил ручку в сторону и размял уставшие руки, усмехнувшись. Он сделал это, он смог! Не поленившись, Гэвин даже собрал раскиданные Олегом по полу бумаги и сложил их в аккуратную стопочку. Он мог гордиться собой. Проделал такую титаническую работу, да еще и в таких ужасных условиях, под которыми, разумеется, подразумевались вездесущие андроиды.       Встав со стула, Гэвин с хрустом потянулся и, размяв шею, направился в кафетерий, пихнув, будто случайно, Олега, сидящего на столе, толкнул стул с сидящим на нем Кеннетом, ударил в плечо Коннора, проходя мимо, и мстительно отдавил ногу Колину. Ричарду, сидящему за своим столом, он потом что-нибудь сделает, это не принципиально.       Сделав себе отвратительный кофе (потому что другой из автомата не получался), Гэвин отхлебнул противного напитка, сейчас показавшегося ему манной небесной. Горячий кофе приятно согревал больное горло (Гэвин уже даже не сомневался, что заболел) и грел замерзшие руки. Гэвин, прихватив с собой стаканчик, решил вернуться обратно на свое место. Расслабленной походкой шагая к своему столу, Рид резко остановился.       Все отчеты валялись на полу. По всему отделу.       — Какая сволочь сделала это? — прорычал Гэвин, подходя к столу и ставя на него стаканчик. Сейчас было не до кофе. Сейчас он зол. Очень зол.       Андроиды замигали желтыми диодами и сделали вид, что не расслышали вопроса детектива.       — Я вопрос задал, уроды. Кто. Это. Сделал? — повторил Рид, сжав руки в кулаки.       Андроиды продолжали молчать так, словно Гэвина вообще не было в этом помещении.       Рид чуть не затрясся от едва сдерживаемой ярости. Это было уже чересчур. Андроиды перегибали палку. Гэвину хотелось убить их на месте. Каждого. С особой жестокостью. И внезапно он понял, что чувствует сильнее злобы.       Обиду.       Он даже забыл, как ощущается это чувство, потому что чаще всего ОН гнобил кого-то, а не ЕГО. Что ж, Гэвин признал, чувство было паршивое. Даже орать на андроидов расхотелось. Он настолько устал от этого бесконечного дня, что добиваться какой-то справедливости, возмездия, помощи в сборе разбросанных бумаг даже не собирался. Пошли они все к черту.       Гэвин развернулся и, нагнувшись, молча стал собирать разлетевшиеся листы. Андроиды настороженно наблюдали за нестандартным поведением детектива, словив разом по программному сбою.       Гэвин и психовал, и обижался одновременно, с неудовольствием отмечая, что ему эта ядерная смесь не очень нравится. Подбирая один отчет за другим, Рид медленно перемещался по отделу. Хорошо постарались, с раздражением подумал детектив, разбросали отчеты ПОВСЮДУ. Скоро начнут приходить первые сотрудники, а он тут на корячках бумажки подбирает. Срамота.       Из-за стола встал Ричард. Гэвин заметил это краем глаза, мысленно уже придумывая язвительный комментарий, если вдруг андроид решит что-нибудь сказать. Но Ричард, также молча, подошел к Риду и… опустился рядом на корточки, подбирая с пола отчеты. Гэвин, удивленно взглянув на андроида, даже покачнулся на пятках. Совесть взыграла? Или опять подлизывается? Наверняка подлизывается. Рид внезапно (закономерно) разозлился. Напарник-подлиза, хорош коллега, ничего не скажешь! Больше андроидов Гэвин ненавидел только лицемерие.       Ричард молчал, поднимая с пола бумаги и складывая их на стол Рида. Остальные андроиды мигали желтыми диодами, словно переговаривались друг с другом, но не шевелились, сидя каждый на своем месте. Гэвин поднял последний отчет, положив его в общую стопку.       — Не думай, что я буду перед тобой рассыпаться в благодарностях, пластмассовый кусок дерьма. Подлизывайся перед кем-нибудь другим, тупой выродок, — прошипел Гэвин подошедшему Ричарду.       Андроид уставился на детектива с нечитаемым выражением лица. Диод на мгновение мигнул красным, а после — загорелся ослепительно желтым. Не отрывая взгляда от лица Гэвина, Ричард протянул руку к стаканчику кофе, по прежнему стоящему на столе, и, поддев пальцами крышку, наклонил его, выливая содержимое прямо на стопку отчетов. Гэвин открыл рот от шока и ярости. Его отчеты. Его долбанные отчеты, над которыми он трудился целую ночь!       — Я тебе сейчас морду раскрошу! — заорал Гэвин, кидаясь на андроида с кулаками.       — Рид! Ты опять устраиваешь драку на рабочем месте? В кабинет ко мне. ЖИВО! — раздался позади громовой голос незаметно появившегося в отделе Фаулера. Приехали, называется.       Гэвин прожег глазами Ричарда и, пнув стул с Кеннетом и откатив его куда-то далеко, направился в аквариум Фаулера, засунув руки в карманы. Капитан поймет. Записи с камер видеонаблюдения докажут невиновность Рида. А андроидам достанется по самое не хочу.       — Вызывали, капитан? — закатив глаза, саркастично произнес Гэвин, входя в кабинет.       — Каждый день одно и то же, Рид. Ты постоянно дерешься со своим напарником, у тебя уже личное дело напоминает мемуары! У Хэнка выговоров и то меньше. Два месяца прошло, когда ты уже научишься держать себя в руках рядом с андроидом? — Фаулер выглядел настолько задолбавшимся, что мог бы составить неплохую конкуренцию самому Гэвину.       — Ах, это я виноват? А ты посмотри записи с камер, Джеффри, посмотри, что эти уроды творят! Я чуть с катушек не слетел за эти сутки, думал, до утра не доживу, — заорал Гэвин, подходя к столу Фаулера и хлопая по нему ладонями.       — Хватит жаловаться! Вы вчера дело раскрыли, допрос провели успешно. Из вас команда вышла, что надо, поэтому заткнись, Гэвин. Самое главное — продуктивность вашего сотрудничества. Я доволен полученным результатом, — отрезал капитан.       — Джеффри, посмотри записи с камер. Долбанные жестянки меня чуть в могилу не свели за эту ночь! — взмолился Гэвин.       Фаулер тяжело вздохнул, сдаваясь. Гэвин победно ухмыльнулся. Доступ к записям с камер видеонаблюдения у Фаулера был прямо в терминале. Включив воспроизведение, он увеличил скорость и скорчил как можно более недовольное лицо. Гэвин подошел ближе.       И застыл.       На записи было видно только то, что он спит, а андроиды спокойно сидят на своих местах, даже не шевелясь. И как он падает. Главное, того, что он упал из-за подножки кого-то из андроидов (Рид до сих пор не знал, кто именно это сделал, но подозрения падали на Олега. Просто потому, что на Олега они всегда падали) видно не было. Только как он встает и тут же валится на пол. Рид надулся, потому что падал он действительно позорно. Запись была зациклена. На протяжении всей ночи. Иногда кто-то из андроидов вставал, делал что-то. И все по новой. Ни кадров того, как они играли с ним в ножички, ни как раскидали все отчеты. Даже пролитого кофе не было.       — Потрясающе, Рид. Это ты мне хотел показать? Как ты всю ночь только падал и спал? — недовольно произнес Фаулер, поднимая на Гэвина тяжелый взгляд.       — Я тебе клянусь, Джеффри, они что-то с камерами сделали. Они мне сначала подножку поставили, я из-за этого упал, потом… — затараторил Рид, понимая, однако, что ему без доказательств никто не поверит. Как? Как долбанные жестянки сделали это?       Глянув на свое место, Рид увидел весь выводок андроидов, о чем-то переговаривающихся друг с другом. Внезапно, Олег повернул голову и посмотрел прямо на него. Расплывшись в дьявольской улыбке, андроид помахал Гэвину рукой. Рид уже даже не сомневался, КТО зациклил записи.       — Все, Рид, проваливай. Чтобы через час у меня на столе лежали отчеты. Меня не волнует, что ты дрых всю ночь, вместо того, чтобы заниматься своей работой. У нас дедлайн, — махнул рукой Фаулер, выпроваживая Гэвина за дверь.       — Но Джеффри… — снова начал препираться Рид.       — Слышать ничего не хочу, все, иди отсюда. Время семь утра, а ты меня уже задолбал, — посетовал капитан.       Гэвин зарычал от злости и вылетел из кабинета Фаулера, долбанув дверью с такой силой, что стекла затряслись.       Он понятия не имел, что ему сейчас делать. Он не успеет заполнить заново все отчеты за час. Чертов Ричард. Чертов Олег. Чертовы андроиды.       Гэвин взлохматил волосы на затылке. Он чувствовал себя отвратительно. Андроиды куда-то испарились, что скорее было плюсом, чем минусом, но вымести на ком-то злобу Риду очень хотелось.       Рухнув на стул, Гэвин чуть не заскулил от несправедливости. Все заново. Все сначала.       А потом он увидел чистый стол и идеальную стопку отчетов, написанных ровным почерком. Рядом стоял стаканчик с капучино из ближайшего к департаменту кафе. Гэвин знал, там лучший кофе.       К стакану был приклеен стикер. Оторвав его, Гэвин увидел лишь два слова, написанных тем же почерком, что и отчеты.       «Простите, детектив»