Дымчатый поцелуй

— …Таким образом можно сказать, что в то время развитие шло довольно быстро, если судить историческими мерками, — тихий голос Андрея Александровича легко заполнял практически пустой кабинет. И Алиса его внимательно слушала.       Парта, за которой они сидели, была завалена различными сборниками, в которых время от времени девушка что-то помечала, выделяла или вообще зачёркивала. Один из сборников сейчас валялся где-то далеко. Его преподаватель ещё в самом начале их занятия взял аккуратно двумя пальцами, будто держит самую противную на земле вещь, и сказал, что если она хочет знать историю в худшем и самом нелогичном её представлении, то ей стоит читать именно это пособие. В ином же случае ей его лучше выкинуть, ну или вообще сжечь. Лучшего исхода оно не заслуживает. И, пожалуй, девушка так и сделает в конце концов, но для начала ей теперь самой было интересно его посмотреть и найти несостыковки.       Маленькие аккуратные буквы, выводимые на тонкой бумаге, медленно, но верно занимали все поля сборников. Их хватало с трудом, но Достоевская упорно писала только там. Тетрадь она с собой не взяла, да и с ней будет одна морока. А в перерывах между записями она рассматривала учителя, вслушиваясь в его красивый голос. Для девушки это было лучшим временем за всю неделю. — Я всё знаю! — дверь кабинета с грохотом открылась, отлетев от стенки и ударив незваного гостя по носу, после открываясь снова. Да, с этой дверью всегда было что-то не так, так что это никого из присутствующих не удивило.       Алиса еле сдержалась, чтобы не послать визитёра подальше. Она ждала этого дня всё лето, думая о том, как это будет, и вот сейчас человек, которого она видит третий раз в жизни, может это сорвать? Но она молчала, тяжёлым взглядом смотря прямо в карие наглые глаза новоприбывшего.       Насколько Алиса помнила, это был Максим. Она познакомилась с ним этим летом, когда случайно столкнулась в парке со своей одноклассницей Лизой. Она была довольно рада видеть её, поэтому остановилась поговорить и как раз тогда появился Максим. Он оказался братом Лизы. Очень наглым, высокомерным и не терпящим отказа братом. И, пожалуй, тот факт, что он с первой их встречи начал считать её своей девушкой, было виной Алисы, всё же не стоило в тот день ему отвечать и дерзить, всем видом показывая, что тот ей противен, но что есть, то есть. После, в течении всего лета она находила в своём почтовом ящике ромашки, одуванчики и маргаритки, растущие рядом с домом, а один раз даже встретила самого парня у своего подъезда, ждущего её с цветами и предложением-обязательством насчёт свидания, но девушка в тот день его просто проигнорировала. А вот сегодня этот незадачливый ухажёр неожиданно решил появиться. И только девушка собиралась ответить, как тишину класса заполнил другой голос: — Когда была битва при Трафальгаре? — Андрею Александровичу видимо не понравился вид парня, который так и говорил о том, что таки да, он точно всё-всё знает. И Алисе это тоже не понравилось. — Годы правления Гедимина? Когда прекратил своё существование орден Тамплиеров? Дата Люблинской унии?       С каждым вопросом лицо Максима утрачивало своё надменное выражение, становясь всё более растерянно-задумчивым. Андрей Александрович же, поняв, что ученик, несколько месяцев назад сдавший ему экзамен по этому самому предмету, теперь не знает ничего, накинул для проверки ещё пару вопросов. Все, кто учился у него, давно знали, что к своему предмету он относится очень серьёзно, но Максим за время обучения этого, видимо, не усвоил. — Да какая разница? Я больше не ваш ученик! — И что же вы из себя тогда представляете, если не знаете истории родного государства? — Левицкий с каждой секундой всё больше мрачнел лицом, уже по-настоящему угрожающе смотря на бывшего ученика. Для, видимо, лучшего эффекта он даже встал, выйдя из-за парты. — Я вообще не за тем пришёл! Как вы смеете приставать к моей девушке? — Максим, проигнорировав последний вопрос, без дальнейших фраз преодолевает разделяющее их расстояние и с размаха бьёт Андрея Александровича кулаком по лицу. Логика этого парня, похоже, давно где-то потерялась.       Алиса прекрасно понимает, что за неё драка тут только с одной стороны, с другой причина драки — история, но она всё же немного радуется, когда Левицкий не игнорирует нападение и не просто успокаивает парня, а бьёт в ответ, сразу уворачиваясь от следующего удара. Алиса даже комментировать начать не успевает, как Максим, получив серию ударов и не сумев хоть пару раз ударить в ответ, отскочил назад и, зло посмотрев, быстро ушёл. Похоже других аргументов, кроме кулаков, у него не нашлось, а якобы проверенный метод силы в итоге также не сработал. Хотя, как кажется Алисе, тот ещё тут появится. — И не за чем было говорить всякие глупости про то, что он всё знает, — Андрей Александрович усмехается, радуясь своей победе, что и так была предрешена, и почти сразу шипит от боли. Первый удар парня разбил ему губу, хотя Максим явно изначально целился в глаз, но ранение, пусть и слабое, всё же приносит определённый дискомфорт. — И стоило из-за этого драться?       Алиса немного напряжена и взволнована. Она медленно осматривает учителя, убеждаясь, что ран, кроме первой, нет, одновременно с этим доставая на ощупь из бокового кармана портфеля платок. Встав из-за парты, она направляется к умывальнику, что находится прямо в классе, и мочит его, сразу возвращаясь обратно. Она подходит к парте со стороны учителя. Тот уже успел сесть обратно и теперь пальцами легко трогал рану, будто желая чувствовать эту боль. У Алисы в голове даже мелькнула мысль о мазохизме.       Алиса немного напряжена. Ей не нравится эта ситуация, не нравится, что она выставила себя с такой стороны перед трепетно любимым человеком, не нравится, что он получил из-за этого травму, пусть и не большую и совсем не серьёзную. Прихватив собственный белый платок, она мочит его в раковине прямо здесь, в этом классе, и возвращается к пострадавшему за свою любимую науку. И за неё, да, наверное это тоже стоит помнить. Ведь она виновата в этом.       Учитель трогает рану кончиками пальцев, чуть слышно ойкая, но продолжая это делать. Он выглядел вроде как немного даже удивлённым, словно не ожидал, что если потрогать рану, то будет больно. Как ребёнок. Эта реакция не была видна внешне. Внешне он был абсолютно спокоен, серьёзен и собран. Но после каждого прикосновения в глазах вспыхивало такое удивление, что Алиса, стоящая прямо над ним и смотрящая прямо в эти самые глаза, не могла не заметить такой реакции. Но долго это продолжаться никак не могло. — Не трогайте! У вас руки грязные. Лучше поднимите голову вверх, — не дожидаясь требуемого действия, девушка кончиками пальцами поднимает лицо учителя за подбородок, легко проходясь по ране, стирая кровь и грязь. — К сожалению это всё, что я могу сделать. Как придёте домой промойте, пожалуйста, нормально. А то может заражение пойти. — И что ты в нём нашла? — учитель игнорирует наставления, просто поддаваясь пальцам девушки, и задаёт вопрос, который волнует его последние несколько минут. Почему волнует он и сам не знает, но где-то внутри него какое-то чувство возмущается, что пусть и надоедливая, но милая девушка имеет право иметь хотя бы более образованного парня. Тем более с таким неплохим уровнем готовки. — Да ничего я в нём не находила. Я его вижу в третий раз в жизни, — Алиса пожимает плечами. Её этот незадачливый ухажёр мало волнует, в отличии от того, кто сидит прямо напротив. — А вы что, ревнуете?       Ответа не следует и та, не смея требовать хотя бы чего-нибудь, замолкает. Она не тешит себя успокаивающими мыслями вроде тех, которые приводят к уверенности в успехе плана по завоеванию этого мужчины. Да и какой план? Он взрослый и образованный, о его личной жизни никто в школе не знает, а Алиса не настолько самонадеянна и уверена в себе, чтобы как некоторые одноклассницы, да та же Богдана, вешаться на него и теми же историями привлекать внимание. Для неё одна надежда — купить его на сладости, но и та так слаба, что девушка и сама в неё верит с огромным трудом.       Мелькнувшая в голове мысль о сладостях даёт Алисе вспомнить что как раз сегодня она взялась с собой те самые кексы, предназначенные именно этому человеку. Удержав себя от желания стукнуться обо что-нибудь, Достоевская направляется к своему портфелю, доставая оттуда пластмассовый контейнер, в который аккуратно были уложены кексы. Не сказать, что они были идеальными: у пары была неровная форма, у некоторых покрошились края. Но Алиса из-за этого не переживала, ведь приготовить и не попробовать своё творение она не могла. Не хватало ещё собственного учителя отравить. — Вот, это вам. В качестве благодарности за занятия. Да и сегодня за одно для поднятия настроения, — Достоевская кладёт контейнер на парту и, пока смущение не стало слишком видно на её лице, подхватывает портфель с пола, быстрым шагом направляясь к выходу из класса, уже перед самым выходом мимоходом бросив: — Контейнер отдадите как сможете. До свидания.       Дверь тихо хлопнула. Недоумённый взгляд синих глаз проводил фигурку девушки, после опустившись на контейнер с кексами. Покрутив его в руках, мужчина всё же решается попробовать что же такого ему приготовили. Подарок удивления не вызывал, еду ему приносили часто. Однако сделанное что-то своими руками всё же не так часто. Намного чаще на столе появлялись шоколадки или конфеты. — Вкусно, однако. Повезёт же её будущему парню. С такой от голода не умрёшь. Да и заботы от неё он точно дождётся в достаточном количестве.       Закинув остатки кекса в рот и закрыв крышку контейнера, Левицкий закидывает его к себе в портфель к ноутбуку и решает пойти на перекур. Ему стоит обдумать всё произошедшее.

***

      Вика жила на двенадцатом этаже в спальном районе города. Здесь всегда было спокойно, росло множество деревьев и вообще атмосфера была такой лёгкой и спокойной. Так что не было абсолютно ничего удивительного в том, что Софа часто бывала у Вики, живя иногда и по несколько дней. Вика ничего не была против компании лучшей подруги, а мать, живущую в этой квартире, никогда и не спрашивала нравится это той или нет. Софа всегда была желанным гостем в этом доме. -Кис-кис-кис, — Софа сидела с ногами на табуретке, свесив лишь руку чуть ниже и будто кого-то призывая.       Это было нормально, это было привычно. Вика никогда не удивлялась действиям подруги, потому и сейчас даже не спросила кого та зовёт, с интересом наблюдая за тем, получится ли у неё кого-то позвать. Или скорее призвать? Хотя вроде до демонов девушка пока ещё не добралась, обходилась привычной живностью. Но кто её остановит в будущем всё же не вспомнить об этом?       Сама Вика сидела чуть поодаль на стуле, совсем возле открытого окна. На подоконнике лежали три сигареты и зажигалка: всё, что девушка успела стрельнуть и одноклассников и старалась тратить с умом. Покупать свою пачку ей не хотелось — это было бы похоже на зависимость, а Найлис этого категорически не принимала. Она верила в собственную свободу и в тог, что в любой момент может от этого отказаться. А Софа с ней по этому поводу не спорила.       Девушка сидела в полупрозрачном топе и домашних коротких шортах, из-за этого иногда ёжась от прохладного ветра из окна, но переодеваться не шла принципиально. Да и не смущало её ничего в собственном внешнем виде, хоть её подруга и была одета более полно: в короткую чёрную юбку в складку и бордовую водолазку. Она была вполне уверена, что если бы Софа у неё ночевала этой ночью, то выглядела бы примерно так же, но утверждать не бралась. София всегда была более скромна, чем Вика. Этот факт и оспорить было нельзя.       Звонок в дверь оказался неожиданностью. Переглянувшись, девушки синхронно пожали плечами и Вика, как хозяйка квартиры, направилась открывать нежданному гостю. И пусть ей это и не нравилось, но не открыть она не могла. А вот не пустить в дом — вполне себе. К тому же она предполагала, что это были очередные свидетели Иеговы. — Здравствуйте, мистер Мэтьюс. А что вы здесь делаете? — Вика, не ожидая такого гостя, на секунду потерялась, но быстро отошла. Всё же такое радушие немного не её. — Впрочем, это не важно. До свидания.       Девушка захлопнула дверь перед учителем, который как раз открыл рот для ответа. А вот нечего ходить по квартирам собственных несовершеннолетних учениц, мало ли кем является этот их новый классный руководитель. Вика вот не бралась утверждать, что он не педофил.       Только Вика сделала пару шагов от двери, как снова раздалась трель звонка. Недовольно посмотрев на дверь и на всякий случай её перекрестив, Вика снова её открыла, с укором смотря на учителя. Его здесь не ждали, им и вдвоём с Софой хорошо было. Однако теперь уже она не могла его не впустить. — Входите уже, ладно. Но я вас чайм напою и вы домой уйдёте.       Не дождавшись ответа Мэтьюса, Вика направилась на кухню, в душе надеясь, что за ней всё же не пойдут и просто скажут какую-нибудь информацию, без всех этих распитий чаёв. Но не срослось, на кухне в итоге находилось три человека. — Соф, тут к нам в гости наш классный руководитель зашёл. Вы, кстати, присаживайтесь коль уж пришли. Вот этот стул вроде чистый.       Махнув рукой в сторону нужного, Вика плюхнула на плиту чайник и потянулась на полку за кружками. Надо же было выбрать то, что не жалко. Мэтьюс же, не говоря ни слова, сел на предложенное место. Слов просто не было, хотя в его голове и крутилось множество вопросов. Например что делает его собственная ученица, которая сидит с ногами на стуле и кого-то зовёт? Хотя следов присутствия в квартире кота он не заметил, как и других животных. Но первым говорить ему не пришлось. — Вик, ты бы хоть оделась, неприлично всё же, — Софа, бросив взгляд на подругу, вернулась к своему занятию.       Только сейчас Кристофер обратил внимание на внешний вид Вики и предпочёл отвести взгляд. Педофилом он себя не считал, но такой вид мог повлиять на кого угодно, девушка же не была слишком маленькой. Проще было смотреть на Софию, гадая про себя что же она делает. Мужчина только порадовался, что сидит, по сути, за спиной девушки, и ему не представляется вид её поднятой юбки. Эти девочки явно не заботились о мнении и мыслях других людей. — А что с ним не так? Как по мне обычная домашняя одежда. Ты сама, когда у меня ночуешь, не лучше одеваешься. — Ну как занешь.       Софа предпочитала не спорить с подругой, не ей же краснеть за собственный внешний вид, а Вике было всё равно. Она дома и одевается так, как хочет. Да ещё и есть шанс, что незваный гость уйдёт раньше. Осталось только, чтобы Софа его добила. Вика не сомневалась в способностях подруги и только ждала, когда же на её зов кто-то явится.       Действо не заставило себя ждать. Когда Кристофер вновь пытался что-то сказать, видимо о цели его прихода, на очередной «кис-кис» Софы из вентиляции выбежал рыжий таракан и целенаправленно подбежал именно к ней. Девушка, сразу же прекратив свою призывную деятельность и довольно улыбнулась. Эксперимент явно удался, поэтому та, недолго думая, поймала усатого в заранее приготовленную коробочку. — Так вот кого ты звала. И откуда ты узнала, что они тут вообще есть? Впервые вижу в нашем доме тараканов.       Вика, не выказав должного удивления, спокойно заливала воду в кружки, наконец заваривая чай, который до этого подругам было просто лень делать. — Тебе же как всегда зелёный? — Конечно. А узнала когда к тебе шла. Я же твоих лифтов боюсь, вот и шла по лестнице. А там на втором этаже новые жильцы похоже из дома приехали. Туркмены. А я когда-то с общажными студентами общалась, так они говорили, что к ним всегда эти твари рыжие от туркменов бежали, когда те из дома приезжали. Вот и решила проверить.       Кристофер всеми силами пытался, видит бог действительно пытался, не так пристально смотреть на Кравец, но это абсолютно не получалось. Она смогла позвать таракана простым звуком, которым обычно зовут кошек. Он тараканов и так жутко не любил, практически боялся, а она тут так легко его поймала. Не уважать её после такого он никак не мог. И как бы ему не хотелось уйти после такого из этого определённо очень гостеприимного дома, он этого сделать не мог. Как учитель он должен был пройтись по ученикам и проверить условия их жизни. Он точно не знал обязательно ли это делать, поэтому пока не рисковал и предпочёл походить, тем более, что его новая съёмная квартира неожиданно оказалась прямо напротив квартиры одной из его учениц. Такой возможностью он не мог не воспользоваться, а надо ли ходить по квартирам остальных он разберётся потом. В любом случае теперь ему очень хотелось посетить квартиру Софии Кравец. Но сделает он это позже. — И зачем же вам таракан? — Мэтьюс наконец решил подать голос и узнать ответ на один из тех вопросов, которые мучали его сейчас больше всего. — Ангелине отдам. Она там для какого-то своего эксперимента всякую живность собирает. Таракана у неё ещё, вроде, нет. — Вы лучше чай пейте, а не вопросы задавайте. Я же обещала вас чаем напоить и потом выгнать. Вот, чаем уже пою.       Вика поставила перед учителем самую маленькую кружку, которую нашла у себя в шкафу, а себе и Софе поставила по двум большим, их любимым, подаренным друг другу на какой-то праздник. Вика вполне справедливо злилась на преподавателя, который пришёл мало того, что без предупреждения, так ещё и до сих пор не сказал цель своего визита. Это нервировало. Девушка вообще не любила, когда её отвлекают от общения с лучшей подругой. Это всегда казалось чем-то сродни предательства со стороны других людей. Софа должна в такие дни быть безраздельно её, хотя бы в эти дни. — Вы пейте, пейте. И заодно говорите зачем пришли. Сахара я вам не предлагаю, а то ещё на дольше задержитесь. — Какая вы негостеприимная, однако, — Кристофер сделал глоток из чашки, удовлетворившись хотя бы тем, что ему не дали совсем маленькую чашку для кофе и что он пьёт чай без сахара. — А пришёл я за тем, чтобы проверить как вы живёте. Знаете, этакая проверка от школы. — Удивительно, что вы решили её действительно провести, а не забросить, как все остальные наши бывшие классные руководители. — Начинать работу всё же стоит с ответственности, вам так не кажется? — мужчина довольно улыбнулся и запомнил, что ходить по всем не обязательно, если класс, конечно, не узнает о выборочных его походах. Хотя если что можно будет свалить всё на занятость и для отвода глаз сходить только к интересным и тем, кто поближе. — Ну так что, посмотрели? Может уже и уйдёте? Чай же уже допили.       Кристофер действительно не заметил, как допил весь чай, поэтому не оставалось ничего, кроме как попрощаться и уйти к себе, как бы не хотелось остаться. А остаться хотелось, эти двое явно бы ещё что-то интересное сказали иди сделали. Но свою работу он сделал, эмоции получил и оставалось только надеяться, что девочки не заметили его отношения к тараканам. Если их одноклассники об этом узнают, можно будет попрощаться с устоявшимся авторитетом. — И что, ты поверила в его слова про проверку? — Вика спокойно сделал глоток из кружки и потянулась к сигарете. — Не знаю, может он и правда пришёл с проверкой из школы. Главное, что благодаря ему я вспомнила, что надо Геле позвонить. Её же в больницу утянули тогда и с тех пор от неё ни слуху, ни духу.       Вика про себя скривилась, но ничего сказать не успела: Софа уже набирала номер. От Ангелины действительно с тех пор не было каких-либо вестей и о произошедшем в больнице они не знали, а узнать хотелось, по крайней мере Софие. — Алло, — голос Гели был довольно сонным, тихим. — Вставай, соня. Я требую от тебя подробностей твоего похода в больницу. От тебя с тех пор никакой информации не поступало, а вдруг ты в заложниках? — с той стороны послышалось пару матов и тяжёлый вздох. — Спасибо что напомнила, подруга. Если коротко, то я разгромила ему половину кабинета. Абсолютно случайно, между прочим! Немного поругалась, потом вроде помирилась. Стребовала обещание помочь мне с учёбой и разрешение посещать его в любое время, но только заранее предупредив. А меня в ответ очень попросили ничего больше в кабинете не трогать и людей не пугать. Вот.       Софа, представив всё то, что наговорила подруга, заинтересованно улыбнулась. Та всегда умела удивлять и раз уж смогла натворить столько, то это было как минимум очень нужно и интересно самой девушке. И теперь было просто необходимо узнать подробности столь интересного похода в больницу, причём с самого начала, то есть с попадания в больницу, и до конца, до прихода домой. Что та и стребовала с подруги. — Это будет долго. Готова слушать. — Конечно.       И Ангелина начала свой долгий рассказ об, несомненно, интересном путешествии.