Дымчатый поцелуй

      Кот — создание светлое. Он всегда тёплый, довольно ласковый, ну, в меру своего кошачьего характера, пушистый. Он успокаивает. Он для души.       Мягко перебирая пальцами кошачью шерсть, Софа оглядывала улицу. «Он не придёт», — мысль, сначала казавшаяся глупой, теперь была единственной истинной. Но Софа верила. Надежда в её душе ещё жила, поэтому она, кутаясь в тёплый шарф, перебирала шерсть случайно прибившегося к ней кота, удивляясь, что даже сейчас смогла привлечь к себе только чёрного представителя этого рода.       Медленно темнело. Небо затягивали серые тучи, прикрывая собой только начавшие появляться звёзды. Хотя здесь, в городе, увидеть их всё равно было не дано. Выдохнув белое облачко пара, Софа подхватывает на руки кота, так и не ушедшего за это время. Девушка удивляется такой неожиданной привязанности этого существа, но ей кажется, что за это он должен быть вознаграждён. — Ну что, теперь пойдём домой?       Вопрос звучит глупо, ведь в этой толпе людей никто ей ответить не может. Но кот уверенно мяукает в ответ, смотря на девушку невозможно-зелёными глазами. Она уже не сомневается, что мама будет не против. А папа, возможно, даже и не заметит. На последней мысли девушка почему-то улыбается.       До дома она добирается быстро и легко. Кот всю дорогу смирно сидит на руках, не мешая новой хозяйке транспортировать себя до нового дома. Да и сама девушка погружена в себя, поэтому дорогу замечает слабо. — Это кто? — первый вопрос, встречающий девушку дома, довольно ожидаем, но в нём нет ни злости, ни недовольства, лишь интерес. — Меф. Если полностью — Мефистофель. Скажи на демона похож?       Софа опускает кота на пол, разуваясь. Тот, будто уже зная куда идти, сразу садится у двери в комнату девушки, обнюхивая то, что находится рядом. — Ага, очень.       Разговор затухает сам. Софа, вздохнув, молча уходит в свою комнату, запуская перед собой кота. Тот, не медля, шмыгает вперёд, осматривая новую территорию. Девушка тихо смеётся, устало падая на кровать. Сил делать домашнее задание у неё нет совсем, грусть от столь зря проведённого дня только усиливает усталость. Радует лишь то, что Лиса не обиделась, а Геля действительно довела её до дома.       Софа уже почти спит, когда кот, изучив всё, забирается ей под бок, тоже засыпая.

***

— Боже, Алиса, почему от тебя так несёт сигаретами? — Лена показательно морщится, строя из себя идеальную. — Наверное рядом кто-то курил. Бывает, — Лиса пожимает плечами, спокойно готовясь к уроку и не смотря на одноклассницу. — А ты можешь не говорить в мою сторону? От тебя то ли дешёвыми сигаретами несёт, то ли перегаром. В автобусе провоняли?       Лена вздрагивает и будто задыхается, не зная что ответить. А Алиса не обращает внимания. Её утро началось похоже не так радостно, как у Лены, поэтому огрызаться с ней не было никакого настроения.       Устало падая на стул, Алиса притягивает к себе скетчбук и открывает на пустой странице. Первым уроком русский и что-то делать на нём глупо: Тихий Дон она прочитала ещё несколько лет назад. Всё равно ничего другого учитель никогда не требует. Даже не спрашивает по своему обожаемому произведению.       Сегодня ей хочется драться До крови, синяков и чьей-нибудь разодранной шеи или ещё какой-нибудь части тела. Поэтому Алиса просто берётся за простой карандаш нужной ей мягкости и приступает к рисованию. Это успокаивает её практически ниоткуда взявшееся раздражение.       К концу урока рисунок почти закончен, поэтому Алиса без сожаления захлопывает скетчбук и собирает вещи, отправляясь на следующий урок. На перерыве она как раз дорисовывает, отрываясь лишь на приветствия и объятия с подругами. Она боится, что мысль, вложенная в этот рисунок, может уйти, поэтому немного спешит. Целый следующий урок мысль не продержится, а на нём дорисовать нет возможности. Но со звонком всё же всё готово и скетчбук отправляется в портфель, а взгляд изучает окружение.       Отсутствие половины их группы по английскому заметно сразу, и Лиса этому лишь улыбается. Прекрасная половина их класса явно не видит больше смысла приходить к самому началу этого урока. Не вся, конечно, но самая заметная её часть. Действительно, зачем им это? На учителя они уже посмотрели и менять свои старые привычки ради него явно не собираются.       Хотя вот отсутствие знакомой чёрной макушки Алису напрягает. Она обычно не опаздывает. Точнее сказать почти никогда. Чуть напрягшись, девушка вспоминает, что и на первом уроке Софы не было. Это, конечно, не так удивительно, учитель всё равно не отмечает, но такое поведение обычно пунктуальной и не любящей прогуливать уроки Софии напрягает. Да и её неожиданные дела вчера наводят на не очень хорошие мысли.       Пересиливая собственные не очень хорошие эмоции, Алиса находит знакомую белую макушку и, дотягиваясь до нужной парты через проход, пихает ту в плечо. Кто, если не Вика, может знать где пропала эта потеряшка? Лучшая подруга как-никак, она должна хоть что-то знать. — Эй, Вика! — Чего тебе? — голос девушки очень недовольный, заспанный. И кто бы сомневался? Что ей ещё делать на уроке? — Где Софа?       Девушка, будто только сейчас замечая, что её подруги нет, осматривает место рядом с собой. Очень внимательно осматривает, будто так трудно не заметить сидящего рядом с тобой человека. — Нету. — Это я и так вижу. А где она?       Вика лишь пожимает плечами, снова утыкаясь лбом в парту. Лисе ничего не остаётся, кроме как вернуться на место. Такое происшествие довольно странно, но девушка успокаивает себя и старается об этом не думать. Если Софа так и не появится, то можно просто сходить к ней домой. В этом нет ничего сложного.       Через пару минут класс дозаполняется, однако Софы так и не наблюдается. Это немного пугает девушку. — Господи, простите меня грешную! Там коты чёрные дорогу всё переходили, а я их всё обходила и обходила. И бабок через дорогу переводила. И там ещё… — Софа, залетевшая в класс, тараторит свою речь замершему учителю. Её волосы немного всклокочены, а майка криво заправлена в чёрные джинсы. — А, это всего лишь вы. Ну, простите тогда просто что ли.       Наконец поняв на какой урок она попала, девушка просто проходит мимо учителя и садится на своё место, пихая в бок подругу, освобождая себе свою часть парты. Нормально извиняться перед этим учителем желание просто отсутствует. — Какие интересные у вас порядки в школе. Что же, тогда София нам сегодня первой отвечать и будет.       Мученически вздохнув на весь класс, вызывая тем самым смешки одноклассников, Софа вновь встаёт со своего места, направляясь на место своей казни. От двойки за этот урок ей уже точно не уйти. Хотя она ошиблась. Мучавшись весь урок, стоя рядом с этим исчадием ада, она поняла, что английский абсолютно не её предмет, преподаватель явно вылез из ада, а пять за урок действительно прекрасная оценка. Пусть и не десять, но и не два.       Остальной день прошёл тихо. Следующий урок в виде урока физики был нагло проигнорирован и Софой, и Гелей, решившими, что их нервы им дороже. Алисе, желавшей расспросить Софу о её отсутствии и вчерашнем дне, оставалось только вздыхать и терпеть очередные заигрывания их преподавательницы по физике с её одноклассниками. Смотреть на это было тошно, слушать этот истеричный голос ещё хуже, поэтому скетчбук снова оказался на парте, а физика отодвинулась подальше.       Следующие два урока также прошли однообразно. Последний же урок, а именно биология, был проигнорирован не так радикально, однако тоже заметно: на уроке присутствовали все, но отсутствующие взгляды этих всех говорили об обратном. Геля, выслушавшая на прошлых уроках рассказ Софы о её не слишком хорошем друге и новом домашнем питомце, сейчас с помощью сообщений пыталась напроситься к той в гости, чтобы проверить магический её кот или нет. Как она объясняла это: «Ну мало ли что. Он же сам к тебе прибился, значит умный. А там и до магического недалеко».       Однако Ангелине, любящей биологию, было похоже труднее всего на этом предмете. Их помешанная на детях директриса, также являющаяся и преподавателем по биологии, не просто бесила. Она вызывала желание убивать всех таких идиотов. И пусть девушка и отвлекалась на переписку с Софой, это не слишком-то и помогало.       Именно поэтому из школы девушка вышла в совсем не хорошем расположении духа. — Представляешь? Вот как можно нести такую чушь!       Геля эмоционально рассказывала Алисе, которую держала под локоток, эмоции от этого ужасного урока. Несмотря ни на что их оказалось слишком много. Рядом шла и Софа с Викой, а недалеко плелись и Катя с Настей, будто два призрака этой школы. Поэтому, увлечённая своим монологом, девушка не сразу заметила ожидающего её человека, а потом уже было поздно. — Прости меня за вчера. Я не хотел оставлять о себе плохое впечатление и…       В лицо ткнулся довольно большой букет роз, который как бы являлся поддержкой монолога парня. Геля ошалевше смотрела на них, будто видела впервые. Это было бы даже мило, такой поступок со стороны парня, только вот если бы не одно «но»… — Апчхи!       Ангелина громко чихнула, отходя от букета на пару шагов и снова чихая. Да, её организм явно был против этих цветов. И вообще любых цветов. Он отреагировал на них практически моментально: за чиханием последовало раздражение на руках и непроизвольное желание вот прямо сейчас полежать на этих самых ступеньках школы. Но Ангелина пока держалась.       Бросая на парня злые взгляды, она заходилась чиханием и пыталась отойти всё дальше от злополучных цветов. Аллергия на цветы не была чем-то удивительным, о ней в окружении Гели знали почти все, чтобы не дай бог никто не подарил ей цветы на какой-нибудь праздник. Но откуда же о ней было знать парню, даже имя которого девушка не помнила?       Наконец организм Гели не выдержал. Её необычная реакция на собственную аллергию всегда была одинаковой: обычные симптомы и небольшой обморок. И если бы не Степан, вовремя отошедший от шока и подхвативший девушку, предварительно отбросив букет, было бы той не очень приятно, всё же ступеньки не слишком любят обниматься. — Эх, мог бы со мной для начала посоветоваться. Конфеты с коньяком явно понравились бы Геле больше, — Алиса подняла с земли букет, осторожно приводя его в порядок. Зачем разбрасываться цветами, если можно не разбрасываться? — А букетик я заберу. Геле он явно будет не нужен. — Да забирай, — Степан, поднявший девушку на руки, уже и забыл про букет. Он надеялся, что не успел сильно навредить девушке, хотя сам прекрасно знал, что сделать этого не мог. Но всё равно зачем-то волновался. — Я тоже хочу розочку, — Софа, явно не желая оставаться в стороне, ткнулась носом в букет. — Красивые розочки. Раз, два, три… Девять штук? А ты мажор.       Подцепив пальцами самую красивую по её мнению розу, Софа вытащила её из букета и вовремя увернулась от рук Алисы, не желавшей делиться таким великолепием. — Теперь я умру. Цветов же теперь в букете восемь.       Алиса пальчиком провела по каждой розе, как бы говоря, что всё, с таким только на могилку, но Софа, пока её подруга увлеклась, вытянула из букета ещё одну розу и передала её Вике, всё ещё сонно взирающей на мир и явно не совсем понимающей что происходит вокруг. Девушка уже намеревалась обеднить букет ещё на две розы для Кати и Насти, но те, по-видимому, уже давно успели свалить из этого бедлама и своей порции красоты решили не получать. — Ну вот, теперь их семь. Счастливое число между прочим, — Алиса было хотела обидеться, но, подумав, пришла к выводу, что так действительно лучше. Всё равно ведь почти весь букет у неё. — А вы, кстати, шли бы лучше в больницу. Геле же плохо.       Степан, что до этого был то ли в шоке, то ли просто в растерянности, наконец кивнул и на автомате направился в сторону родной больницы. — Он хоть дойдёт? — Вика с сомнением посмотрела в сторону уходящего парня. Что-то у неё это вызывало некоторые сомнения. — Да должен. Всё же в больнице работает, его туда уже на автомате тянет. Дай бог и Ангелину нашу не уронит. — Если уронит — я его сама уроню, — Софа многозначительно взглянула на спину удаляющегося парня. — Это, кстати, кто?       Этот вопрос заинтересовал одновременно и Софу, и Вику, поэтому обе уставились на Алису ожидая ответа. Девушку от нежелательного разговора спас тот, кого она точно здесь не ждала. — Кто это тут благотворительностью занимается и бедным цветы раздаёт? — Андрей Александрович, вышедший из школы явно только на перекур, медленно прошёл мимо девушек. — Почему сразу бедным? — все три девушки последовали за учителем, остановившись практически сразу за школьным забором. Тот закурил и лениво осмотрел девушек, будто они спросили абсолютную глупость. — Потому что историю не учите. Таким цветы только от жалости дают, — Алиса уже собиралась возмутиться, как Андрей Александрович добавил: — Достоевская, два. — Да почему опять два? Я же ничего не сделала! — Алиса, уже желавшая возмутиться по поводу истории, быстро сменила фразу на более привычную.       Вика, также уже собиравшаяся сказать какую-нибудь колкость в сторону учителя, переметнула свою мысль на Алису. Какая разница над кем издеваться? — Так ты же тупая. Тут даже три много. — Андрей Александрович, она меня обижает! — Алиса обиженно посмотрела уже не на учителя истории, а на Вику, ожидая реакции. И она не заставила себя ждать. — Ну так правильно. Тебя же и любить-то не за что, только обижать остаётся. — За что вы так со мной? Она вот вас отравить хочет! Пирожками с цианидом!       Софа, смотря на всё это безобразие со стороны, думала о том, что она всего лишь воробушек и к этим людям никакого отношения не имеет. Можно было, конечно, уйти домой, но потом пришлось бы выслушивать возмущения сразу с двух сторон, а этого очень сильно не хотелось. Проще было постоять. — Цианид? — тем временем небольшая перепалка не останавливалась. — Неплохо. Быстрая и безболезненная смерть. — Я не позволю ей вас убить. Умрёте вы только от моих рук. — Ну так ты же не можешь убить. — Вот именно. Так что не думайте, что сможете умереть раньше времени.       Теперь была забыта и Вика. Она, не желая больше продолжать этот бессмысленный разговор, просто попрощалась с Софой, поцеловав ту на прощанье в щёку, и отправилась на остановку. — Вот, а зачем вы курите? Курить вредно, — Алиса быстро меняет тему, возвращаясь к своей любимой фразе. Однако в этот раз историк никак не реагирует, просто туша сигарету. — Всё, Достоевская, устал я от тебя. Два тебе. — Так одна же уже есть. — Две будет. Двоек много не бывает. Ещё по акции и третью поставлю. Ведь один плюс один равно три.       Пока Алиса думает, Андрей Александрович успевает уйти обратно в школу, оставляя Алису и Софу у её ворот. Лиса с минуту взирала на закрытые двери школы, а после резко от них отвернулась. — Опять он за своё. Надоело уже. — Это любовь, — Софа с улыбкой тянет эту фразу, вовремя уворачиваясь от подзатыльника подруги и смеётся. — Ладно-ладно, молчу. — Вот и молчи. Ты сейчас домой? — Нет, среда же. Надо на занятия. — Понятно. Тогда пока, — девушки прощаются и Алиса медленно направляется в сторону собственного дома.       Одиночество вновь съедает её. Дома в очередной раз пусто, один кот ждёт её и то только ради того, чтобы выпросить еды. Сестра как назло именно сегодня уехала к своему очередному парню и поговорить в этот вечер ей будет не с кем.       Убедившись, что она отошла достаточно далеко, Алиса достаёт из припрятанной пачки сигарету и закуривает. После первой затяжки становится хоть немного легче. Девушка курит медленно, растягивая это странное удовольствие вплоть до конца пути, благо тот не слишком долгий.       В квартире, как и ожидала девушка, пусто. Кот спит на кухне прямо возле кормушки, вещи хаотично раскиданы по квартире, видимо после утренних сборов сестры, и ей снова придётся убираться.       Девушка устало падает на стул, от чего кот сразу просыпается и требует свою законную порцию еды, но Алиса пока не реагирует. Кот от голода не умрёт за пару минут, а ей собственные мысли могут и мозг выесть. — Вот объясни мне, Андрей, как твой тёзка может быть таким бесячим? И при этом красивым, — Алиса хмурится. Помнится недавно она думала что-то про шизофрению от разговоров с котом, но сейчас как-то это кажется нормальным. Она подхватывает кота на руки несмотря на его протестующий мявк и продолжает. — Вот вроде люблю его, а иногда придушить так хочется. Как и тебя. От вас обоих одни убытки.       Кот, не стерпев такого отношения к себе, кусает свою хозяйку за руку и вырывается на свободу, но не убегает, а снова направляется к миске, требуя моральную компенсацию за столь жестокое обращение с ним. Алиса замирает. В голову приходит неожиданная идея, которая вполне может сработать. Она верит в это. В конце концов, что она от этого теряет? — Андрей, ты гений!       Уже через секунду на столе стоит множество ингредиентов и посуды, а девушка мечется по кухне, то и дело переступая кота. И вот спустя каких-то сорок минут на столе стоит тарелка, на которой аккуратно выложены кексы разных форм. Они приятно пахнут малиной и шоколадом, вызывая непроизвольное желание их попробовать. — Как думаешь, ему понравится? — Алиса снова обращается к своему коту, не забывая посмотреть на своего собеседника и осекается: кот смотрит на неё таким укоризненным взглядом, что хочется самому где-нибудь себя прикопать. — Точно, я же тебя не покормила!       Алиса хлопает себя по лбу и быстро наполняет миску любимца, сыпя даже чуть больше, чем обычно. Сегодня кот точно этого заслужил и за помощь, и за непроизвольную голодовку. Убедившись, что кот доволен, Алиса отправляет кексы в холодильник и вешает на него напоминание, что их надо завтра не забыть. Теперь ей осталось лишь ждать завтра и думать о том, нормально ли она поступит, сделав такой подарок?       Сознание неожиданно подкидывает ей воспоминание о том, что с утра она как бы рисовала и набросок ждёт своего часа, чтобы оказаться полноценной картиной и отправиться к своим соратницам, объединённым одной мыслью.       Сняв фартук и оставив его на кухне, Алиса направляется в комнату, на ходу подхватывая из прихожей портфель, который был брошен там во время возвращения домой. Мысль о рисунке Алисе нравится и она действительно вместо домашнего задания достаёт из портфеля знакомый скетчбук с множеством вырванных страниц и садится за стол. Там уже располагаются все необходимые ей материалы, не убираемые практически никогда, и Алиса не медля приступает к работе. Мысль снова возвращается и она не может её упустить и не закончить эту работу.