Говорила мне мама меньше общаться с эксгибиционистами!

Несколько месяцев спустя.

      — И почему я чувствую себя такой ненужной и брошенной? — уныло пролепетала Мелиса.       — Тебе только кажется, — флегматично отозвалась Майя.       В руках у барменши мелькали стаканы, которые она не выпускала ни на секунду. Последние месяцы ей дались тяжело. У нее появился поклонник.       Кэзуки, который поначалу никому не доверял и сторонился, влился в их дружный коллектив и стал своим. Его поселили в мужском общежитии, но в основном он всегда оставался под присмотром кого-нибудь из старших, пока совсем не освоился. Чаще всего он оставался с Эльзой, к которой испытывал странную симпатию. А Эльза всегда обитала там, где есть прелестные клубничные торты — у барной стойки. Там Майя и пересеклась с ним. Сначала он смотрел на нее настороженно, опасался принимать пищу от нее и просил Эльзу, считая, что девушка не видит, попробовать еду. Потом начал пристально рассматривать ее, а затем и заговорил. И тут бы девушке понять, что что-то не так, но она была такой же добросердечной и открытой, как мать. Что ее и погубило.       Мальчишка, который из-за своей худобы выглядел на лет двенадцать, на поверку оказался ее ровесником. Стоило ему откормиться, нормально одеться и перестать вести себя зажато, как открылась его милая сторона. Он рассказывал увлекательные истории, какими раньше его успокаивал герцог, которого он называл братом; выразительно смеялся и выражал свои эмоции ярко, как солнышко, когда понял, что никто его за это ругать не будет; дарил ей цветы, сорванные с чьей-то клумбы, и маленькие подарки.       И вот только тогда Майя что-то заподозрила, но было поздно. Кэзуки уже по уши влюбился в нее и отступать был не намерен. Он даже громко, в открытую, признался ей в любви и не остановился, когда она мягко сказала, что симпатизирует ему только как согильдийцу.       Поэтому сейчас она совсем не могла сочувствовать Мелисе, которая осталась без команды — пока Лейла и Дрейк смотались на парное задание, Ева мило краснела, сидя рядом с Хигаши и читая одну книгу на двоих.       Сближение этой невероятной парочки не заметил никто. Никто даже не говорил в открытую, что между ними что-то есть. Но стоило бросить хоть один взгляд на них, увидеть, как блестят глаза парня, когда он смотрит на Еву и как она смущается, когда они соприкасаются, и становилось все понятно.       Эти изменения произошли практически сразу после их возвращения с того задания. Кто знает, что произошло во время бала, но с тех пор этих двоих нередко замечали вместе. То они обсуждали новую книгу, то тренировались, то просто болтали. Майя наблюдала, Мелиса не подкалывала сокомандницу, и только Эльза Скарлет, пока никто не видел, провела разъяснительную беседу. Хигаши кивал, как китайский болванчик, бледнел, краснел, но не отступал. Поэтому получил дружественный хлопок по плечу и пинок по направлению к Еве. Титания довольно щурилась.       Майя промолчала, что стала свидетельницей родительского благословения, и продолжала делать свое дело, изредка отвлекаемая приколами близнецов. По возвращению в них будто вживили вечный двигатель, и они не переставали кого-нибудь разыгрывать. Первыми пострадали все поклонницы Дрейка Фуллбастера. О том, что он занят, Каору и Хикару предусмотрительно промолчали и стали выдвигать невероятные версии. Девушки велись, охали, плакали, верили каждому слову. И только когда близнецы решили провернуть переход на голубую сторону, поклонницы что-то заподозрили. Начались налеты на гильдию и попытки что-либо разузнать. Дрейку безумно повезло, что в тот момент он отсутствовал.       Когда баловаться с незнакомыми Хикару надоело, он решил вернуться к родным и любимым согильдийцам. Детские приколы срабатывали на раз-два. Шарики с водой, пущенные со второго этажа; обмазанные клеем лавки; подрубленные ножки столов; стаканы без дна специально для Майи. И куча других мелочей, над которыми все смеялись. Но потом они посягнули на святое: на сладкое Титании. Больше развлечений в ближайшем времени не предвиделось.       Мелиса тоже пострадала от их разгула, но была рада. В последнее время она скучала. Ее брат, стоило им вернуться с задания, исчез в неизвестные дали, оповестив только отца. Лейла зарылась вместе с матерью в исторические хроники и носа не показывала на пороге гильдии. Ходить на задания одной ее не прельщало, отвлекать Еву от первой влюбленности было стыдно, а найти кого-то еще на замену проблематично. Поэтому она сидела в зале, распластавшись на столе и только изредка отправлялась в ближние мелкие деревушки, чтобы размяться.       Поэтому Мелиса стала единственным свидетелем развивавшихся отношений Майи и Кэзуки. Она тихо радовалась за подругу и совсем немного завидовала. Толпы поклонников у нее не имелось, разных сталкеров тоже не наблюдалось. Она была одна и с нетерпением ждала возвращения брата, чтобы снова собраться полным составом и отправиться за новыми приключениями.       И когда он вернулся, они снова стали командой. Правда иногда получалось, что он выкрадывал Лейлу из архива и тихонько сматывался на задания лишь с ней. А иногда Ева, жутко смущаясь и краснея, отнекивалась и уходила с Хигаши. Вот и болталась Мелиса одна, неприкаянная, перенимая привычку Майи к наблюдению за всеми.       — Майя-чан, держи, — вырвал девушек из раздумий голос Кэзуки. В руках у парня оказался букет синих колокольчиков.       — Кэзуки… — начала она.       — Ничего не говори, Майя-чан. Даже если ты мне откажешь сто тысяч раз, я все равно буду думать о тебе и буду тебе предан, — уверенно сказал он и ушел.       — Какой настойчивый, — протянула Мелиса, уважительно смотря в его сторону. — Боюсь, тебе придется сдаться, Майя. Даже ледник не устоял бы и растаял.       — Я уже давно сдалась, — мило улыбаясь пораженному лицу подруги, сказала она. — Просто он никогда не хочет выслушивать ответ.       Мелиса покачала головой. Теперь она точно одна осталась без парня.       Дверь гильдии раскрылась от сильного толчка, и в зал громко зашли Лейла и Дрейк. Девушка светилась и несла в руках маленький сверток. Парень, приобнимавший ее за плечи, молчаливо смотрел на нее, не отводя взгляд.       — А вот и мы! — Лейла легко села на стул, взяла протянутый Майей стакан с соком и выпила его залпом.       Они с Дрейком ездили в одну деревеньку, где завелся воришка, обносящий дома и крадущий исключительно светильники и люстры. Дрейк долго смеялся, когда только взял в руки задание. Это и стало решающим фактором. Парень безумно хотел посмотреть на этого странного вора. А Лейла просто не могла отпустить его одного. После того, как он ушел на два месяца, ничего не сказав, она не хотела терять его из виду ни на миг. Она была единственной, кому он рассказал, зачем уходил.       По возвращению с того задания всем было нелегко. Каждый искал для себя занятие, что отвлекло бы. Лейла спряталась в архиве с матерью — они вместе переживали этот период. Хотя сначала она надеялась, что Дрейк поможет ей. Но он исчез. Только от Грея она узнала, что тот ушел. Девушка плакала навзрыд, прижимаясь к матери. Она нашла прощальную записку всего с тремя словами, и эти слова помогли пережить расставание на такой долгий срок.       Сейчас, завтра, всегда. Это его клятва, его обещание. А Дрейк ее еще никогда не обманывал.       Поэтому Лейла зарылась в исторических хрониках, помогая Люси восстановить справедливость. Знания накрывали лавиной. Только они находили крохотные заметки об исчезновении маленького количества людей, как на них обрушивалась информация о массовом уничтожении деревень и городов. Выживших практически не оставалось, но те, кому удавалось сбежать, описывали свои страхи, пряча их под обложкой третьесортного чтива. Правительство не давало информации просочиться. Оно не потворствовало жертвоприношениям, но и не знало, как их остановить. Оно просто всегда не успевало и никогда никого не предупреждало. Становилось страшно от того, как долго это длилось и сколько людей погибли из-за безумия и злости одного глупца, положившего этому начало.       Лейла возвращалась из библиотеки, когда увидела у порога своего дома его. Он стоял, облокотившись на стену дома, опустив голову. Сердце на секунду замерло, а потом начало отбивать безумный ритм. Лейла бросилась к нему, обхватывая за шею и прижимаясь всем телом. Дрейк сомкнул руки на ее талии и выдохнул:       — Прости.       Он считал себя бесконечно виноватым, что оставил ее в такой момент, но по-другому не мог. Все, что произошло, показало ему, насколько он слаб. А с таким Дрейк Фуллбастер не мог мириться. Два месяца он истязал себя тренировками и тоской и только вчера почувствовал, что может вернуться. Вернуться и обнять ее, остаться рядом навсегда.       — Ты вернулся, — лихорадочно шептала Лейла, обнимая его крепче и стараясь оказаться еще ближе.       — Я дома, — Дрейк поцеловал девушку в макушку и, не разрывая объятий, повел ее домой.       Эту ночь они провели в объятьях друг друга, ни на секунду не размыкая рук. Дрейк рассказал о своих страхах, сомнениях, тоске, объяснил все и не переставая просил прощения. А Лейла простила уже в тот момент, когда только увидела его силуэт у двери.       И после этого они ни на миг не расставались. Ходили на задания всей командой и только вдвоем; гуляли по парку; отдыхали на море; спали. Хотели касаться друг друга ежесекундно.       Это задание с воришкой электричества было одним из многих, но самым смешным. Лейла в красках описывала их приключения, Дрейк вставлял пояснения, смеша всех. Они оба не ожидали, что таким изощренным вором окажется простой ученый, которому не хватало света. Он считал, что именно от светильников и зависит появление электричества. Ученого сдали страже, отвезя в ближайший крупный город, все награбленное добро вернули жителям, а в награду, кроме обещанной суммы, получили пакетик с выпечкой.       Лейла развернула сверток и предложила всем угощаться. Мелиса с Майей схватили по булочке, а Дрейк протянул руку за кексом. И тут Лейла заметила.       — Дрейк, оденься, — ревниво сказала она.       — Когда я успел? — удивленно произнес парень и начал оглядываться.       — Лей-ла, — по слогам выговорила Мелиса, ошеломленно смотря на девушку. Майя в изумлении открыла рот.       — Что?       — Посмотри вниз.       Взгляд девушки опустился к декольте и там в нерешительности остановился. Майки, в которой она ходила сегодня, не было. Свету предстал ее любимый черный кружевной бюстгальтер. Страшась, она посмотрела ниже. Шортов тоже не было. Лейла перевела шокированный взгляд на Дрейка, который так же, как и остальные, таращился на нее.       С губ сорвалось возмущенное восклицание:       — Говорила мне мама меньше общаться с эксгибиционистами! Дурные привычки заразны!