Глава 32, или Конец
16 мая 2018 г., 12:48
— А ты кто такой? — Нацу крепко прижал к себе двух своих самых важных женщин и пристально посмотрел на представшего перед ними блондина.
Взгляды всех переместились на мужчину, чей возраст невозможно было определить — казалось, будто у него его нет. От него не исходило угрозы. Он расслабленно стоял, опустив руки. На лице застыло странное мягкое выражение; в нем смешались нежность, растерянность, печаль и вина. Он будто хотел извиниться и не мог подобрать слов. Гетерохромные глаза — один синий, другой желтый — светились вековой усталостью. Одетый в черный костюм и красную жилетку, он смотрелся чужеродно во всей этой разрухе. Он казался нереальным, будто сошедшим со старинных гравюр, изображавших аристократов. Кристально идеальный. И прозрачный.
Присмотревшись, маги поняли, что сквозь него можно увидеть контуры развалин и простиравшийся за ними лес. А еще за его спиной прятался мальчик, как две капли воды похожий на него. Растрепанные, не уложенные прядь к пряди, волосы, да разрез глаз — вот все, что отличало их друг от друга. Мальчишка был жутко худым и жался к старшему в поиске защиты, боялся стоящих напротив волшебников.
— Кто ты? — повторил свой вопрос Нацу.
— Я герцог Торун де Валуа. Тот, с кого все началось, — легко поклонился он. — От имени рода Валуа приношу вам свои извинения, — и снова поклон.
Маги стояли, пришибленные, не понимающие, что происходит. Люси нахмурилась. Когда-то давно она уже слышала эту фамилию.
— Вы… — осознание пронзило ее стрелой. Глаза широко раскрылись, с недоверием смотря на мужчину.
— Меня до сих пор не вычеркнули из истории. Как славно, — мягко вымолвил он. — Я расскажу вам, как светлый орден, созданный для защиты населения, превратился в безумных фанатиков старой религии.
Магов накрыл прозрачный купол, отрезая от остального мира. Заметалось время, движимое в обратном направлении. Исчезало все, сменялись день и ночь, строились и разрушались окрестности. А потом все замерло. Они остались совсем одни на пустыре, который царил тут несколькими веками ранее.
— Несколько столетий назад люди были намного беспомощнее перед всем, что их окружало, — раздался мягкий голос герцога в тишине. Он лился медленно, как патока, обволакивал, защищал. Стремился обличить горькую правду в менее мрачных красках. — Я рос с этим осознанием с детства. Видел все неприглядные реалии. Мои родители не скрывали от меня, что ремесленники страдают от грабежей, а фермеры — от набегов стихий. А мы, дворянское сословие, от непомерных налогов, что должны идти на защиту государства, но исчезали в кошельках министров. Никто не мог нас защитить. Гильдий в то время еще не было — маги были разрозненны и предпочитали действовать исключительно исходя из своей выгоды. И тогда я решил создать орден — гильдию, как сказали бы сейчас, — который бы защищал и оказывал услуги. Это была самая первая гильдия во всей стране. Я по праву мог бы гордиться своим детищем. Когда мне исполнилось шестнадцать, я отправился в путешествие. Искал людей, общался с селянами и городскими жителями, узнавал о их нуждах и проблемах. Я горел своей идеей и разжигал пламя желания помочь в других. Это была моя магия — раскрывать тайные желания других и помогать их осуществить. Шли годы. Я собрал единомышленников, и мы выбрали это место, как отправную точку. Тут появилось первое здание ордена. Отсюда началось распространение нашей религии. В ордене состояли исключительно светлые маги. Тогда и понятия о темной магии не существовало. Все было направлено на выживание и сплочение людей. Мы помогали всем, кто просил помощи. Никто не требовал оплаты, но люди сами несли все, что могли отдать. Они сами определяли цену помощи. Мы не бедствовали. Многие маги оказались из зажиточных семей, приносили с собой свое имущество. Кто-то переехал вместе со своими родными. Орден разрастался. Появлялись жилые строения, кухни, купальни, хозяйственные помещения. Нас становилось все больше и больше. И я радовался, что моя идея нашла такой отклик у людей. Наша область стала самой спокойной, подтягивалось население из других. К нам шли и шли, поток людей не прекращался. На то, чтобы все это создать, потребовалось четыре десятка лет. А разрушилось все за один месяц.
Блондин ненадолго замолчал а затем продолжил:
— Это был обычный мужчина, маг. Он пришел за помощью, а потом так и остался, стал частью ордена. Я не знал, ослепленной благоденствием, что кого-то это может злить до глубины души, оскорблять. Он не верил в бескорыстную помощь, считал себя выше других и искал силы. Искал первоисточник нашего процветания. Этот мужчина всего за месяц поселил в умах магов ростки злобы и ненависти, заставил стать на путь, что привел их в преисподнюю. За все столетия моего томления я так и не смог ни узнать, ни понять, какие мысли, слова, силы подтолкнули мой светлый орден кануть во тьму. Все случилось в один неожиданный момент. Я очнулся, связанный на чистом алтаре, только высеченном из камня — до этого никто не пользовался такими атрибутами. Я пытался воззвать к их разуму, говорил о том, с чего все начиналось, молил. Никто не слушал и не слышал. Полились реки крови — все женщины и дети добровольно приносили себя в жертву. Тот мужчина возвышался над ними, алчущий все больше жертв, крови и силы. Он извратил все знания, все догмы, которым мы следовали. Он превратил светлую силу в темную, удушающую, жаждущую новых жертв. Он отравили ее и всех людей, что состояли в ордене. Только в свой последний миг я понял, что он безумен. И безумие рожденной им старой религии неслось через века. Орден то вымирал, то оживал вновь, продолжая приносить кровавую дань получившей разум Силе. Но хотела она лишь одного — поглотить больше жертв, крови и силы. Эту мысль она переняла от него и так и зациклилась на ней. Последним она поглотила его. Так замкнулся первый цикл. За ним следовали следующие. Каждый сопровождался морем жертв. Силе нужен был лишь жрец, что приносил бы их. А когда она напитывалась, то забирала и его. Она научилась управлять ими, поселять нужные ей мысли. Пока они считали, что делают ради своего величия, Сила подтачивала их, кусок за куском.
Рассказ всё продолжался и продолжался, открывая магам первоисточник трагедии.
— О цикличных жертвоприношениях вы не найдете ни одной страницы в книгах. Зато обо мне сочинялось много теорий. Сначала я был путеводным лучом, затем стал кровавым дьяволом. Одни считали, что я сбежал и совершенно не причастен к этому, другие — стал демоном, которому и приносятся жертвы, третьи — управляю всем, как серый кардинал, прячась в тени. Никто не знал неприглядной правды. Меня заточили. Смерть не стала для меня концом. Я стал узником времени и своей силы, переживая все с начала раз за разом. Только спустя столетие я смог вырваться из петли и обрести видимую оболочку. Потом научился распоряжаться обрушившейся силой. Когда ты слишком долго общаешься со временем, оно становится твоим другом и позволяет иногда управлять собой. Так я смог помочь вам двадцать лет назад, отматывая раз за разом время, чтобы позволить вам успеть и не дать напитаться Силе новой кровью. Так и на том задании пару месяцев назад я не дал Четверке Веста навредить вашим детям, постоянно приглядывая за ними благодаря одному древнему заклинанию, что наложил ранее. А сейчас, на пике своего существования, благодаря вам я смог разорвать этот порочный круг.
Мелькали картины прошлого, показывая весь путь, пройденный герцогом Торуном де Валуа. Маги Хвоста Феи видели его детство, скитания, рождение, развитие и падение ордена, словно сами участвовали в этом. Завороженные, они стояли не шелохнувшись, слушая неприглядную правду.
Время повернулось вспять, и они снова оказались на развалинах настоящего.
— Как вы смогли положить этому конец? — в тишине раздался голос Эльзы.
— Как оказалось, нужно лишь чужие жгуче холодные вера и желание. И мой добровольный уход, как последняя жертва. Сила умрет вместе со мной. Без вас, если бы я просто принес себя в жертву, ничего бы не вышло, — объяснил он. — От имени рода Валуа приношу вам свою благодарность и прошу оказать мне последнюю услугу, — призрак подтолкнул вперед мальчишку. — Это мой последний потомок. Прошу, позаботьтесь о нем. Сила держала его, как залог моего послушания.
Герцог Торун де Валуа растворялся. Его призрачное тело превращалось в светлячков, неторопливо улетавших в голубую высь. Последним, что увидели маги, была его легкая улыбка и сияющие свободой глаза.
Это и правда был конец.
***
Возвращение домой прошло помпезно. Проблемы с заданием, которое оказалось подстроено орденом, разрешились сами собой. Помолвка прошла в штатном режиме, стоило исчезнуть главным нарушителям спокойствия. Старый ухажер, бывший членом гильдии Ред Лайн, подчиняющейся ордену, убежал, сверкая пятками, когда понял, что с нанимателем покончено. Но Хвост Феи был бы не Хвостом Феи, если бы не догнал и не поддал пинка для ускорения. А там, случайно, оказалось, что они попали уже в саму гильдию. Ее существование после прибытия магов продлилось всего на десять минут. Десять миллионов, из-за которых так горели глаза всех, превратились всего в два. Заказчик обвинил их во всех грехах, досыпал еще немного сверху своих претензий, снял неустойку за непредвиденные происшествия и остался доволен собой. Пока, когда уже маги отбыли, не заметил, что весь погреб обчищен, алкоголя в замке не осталось ни грамма, а в некоторых комнатах отсутствуют особо ценные предметы искусства. Мужчина, рвя на себе волосы, зарекся еще хоть раз связываться с этой безумной гильдией. А дома всех ждал Лексус, мечущий молнии, что не попал на веселье, получая нагоняй от совета. Мастера уверяли всей гильдией, что ничего интересного он не пропустил. Кане пришлось отказаться от честно реквизированных бочек, чтобы успокоить разбушевавшегося мужа. Близнецы ей в этом активно мешали, подливая масла в огонь, стоило отцу немного утихнуть. Еще одной неожиданностью, с которой столкнулся Дреяр, стал мальчишка, пришедший с остальными. Худющий, запуганный, жавшийся к Эльзе он поначалу боялся сказать хоть одно лишнее слово, со страхом вспоминая свои будни в ордене. Даже имя, Кэзуки, они узнали спустя неделю. А когда ему ставили метку, он стоял с вытаращенными глазами, наполненными ужасом, и не двигался. Прошло несколько месяцев, прежде чем он оттаял и стал воспринимать гильдию как семью. Воспоминания о ордене милостиво стирались временем. Маги жили дальше. Они помнили все, но спрятали эти воспоминания на задворках памяти. Люси взялась писать правдивую историю произошедшего. Кто-то должен был пролить свет на события вековой давности и обелить имя герцога. И ей, как никому другому, это бы удалось. Лейла помогала матери собирать материал и редактировать книгу. Это было их совместное детище. Наступила несвойственная пора покоя и затишья. Лексус стоял на втором этаже и опирался на перила. Привычное шумное веселье вернулось в эти стены, галдели согильдийцы, Мира занималась выдачей заданий. Мужчина радовался. Новое поколение притихло и не приносило беспокойства. Совет молчал, не капая на мозги. Необходимости выделять деньги на отстройку разрушений пропала. Тишь да гладь, да Бо… — Это был ты, Грей? — Нарываешься? — За мужика говорят его кулаки! — Сгинь, кому сказал! — Махач? Я тоже хочу! — Оденься, блин! — Опять! Когда я успел? — Надо бы тебя отжарить. — Да ты извращенка! — Ну все, вы меня выбесили! Мужчина, широко улыбаясь, устало прикрыл глаза. Впрочем, все возвращается на круги своя и не стоит вмешиваться. Весело же.
