***
Ева сидела в зале с камином и читала книгу. Комната была погружена в полу-мрак, а яркие языки пламени отбрасывали причудливую тень на пол. Покой и умиротворенность хранило это место, но самой девчушке было не спокойно. Ее сокомандник не приходил в себя вот уже трое суток. Заказчица, ухаживающая за ним, постоянно носила в его комнату какие-то настойки, но на вопросы, что это, уходила от ответа или врала. Его сестра трепала себе нервы, а по ночам плакала, виня во всем себя. Что творилось с последним членом команды — словами описать нельзя было. Первые два дня она не показывала носу из комнаты, выползая изредка, да в таком состоянии, что подумаешь, что это воскреснувший труп. Но вопросы не реагировала, а, если и что-то слышала, отвечала коротко, показывая вымученную улыбку. Похоже она считала, что никто ничего не видит, но это было не так. В свете последних событий все просто были слишком изнурены, чтобы лезть в дебри чужой души. Лучше бы они это сделали. Сейчас, на третий день, девушка снова сверкала улыбкой, более настоящей, но все же отчужденной. Она разобралась в себе, но что послужило толчком к таким заметным и мгновенным изменениям?***
Блондинка выплыла из своей комнаты, направляясь к большому белому другу. Проходя мимо комнаты Дрейка, она видела, как Сакура понесла в его комнату новый поднос с настойками. «Надеюсь, это не какой-нибудь возбудитель», — пролетело в голове. Плотно покушав, не забыв захватить с собой в комнату десерт, Лейла шла к своему месту обитания. На ее пути резко возникла младшая Фуллбастер. В глазах горел огонь решимости, предвещавший новую порцию уговоров. — Мелиса, ты пьяна, иди домой. Я ведь уже говорила… — попыталась отшутиться девушка, но ее оборвали на полу слове. — Я видела твое состояние, — выдохнула она. Взгляд стал понимающим, огоньки исчезли. Лейла дернулась. Она-то надеялась, что никто не заметил, что целых два дня она ходила, словно зомби. Ведь никто не видел… сейчас она чувствовала себя не настолько хорошо, чтобы сказать правдивое «все в полном порядке», но лучше. Видеть друзей стало проще, но Дрейк к этому списку не относился. Его бездыханное тело до сих пор виделось в кошмарных снах, но сновидения теряли четкость, становились расплывчатыми, не вызывали прежний ужас. — Ты ведь тоже хочешь скорее уехать отсюда. Просто помоги ему. Я уверена, что, если это будешь ты, он поправится раньше, — молила Фуллбастер. Безнадежно. Лейла и сама понимала, что, будь это она, парень проснулся бы на следующий день. Но видеть его, заботиться о нем — сейчас казалось самой сложной задачей. Да она бы с удовольствием пошла и проехала на поезде сутки, чем колебала свою расшатанную психику. Но выбора не было. — Хорошо.