Young dad and cutie coach

      Юнги вообще ни черта не понимает, за что жизнь вдруг с размаху решила надавать ему по смазливой физиономии. Вот так живёшь-живёшь, мухи не обижаешь, а потом вот держите, получите-распишитесь — вам доставкой пиздецок в красивой обёртке.       Как же он заколебался слышать в аэропорту, в деканате, в забегаловке с пивасом, да даже в грёбанном клубе:  — Паспорт, пожалуйста… Ничего себе! Такой молодой, а уже есть дочь!       И как они умудряются всегда случайно открыть «нужную» страницу?       Да-да, четырёхлетняя дочь. Как так вышло? Очень просто. Встретилась вечная, та самая любовь, переехала, в его квартиру, а потом косяк с пьяным сексом где-то на тусовке у общих друзей и:  — Милый, я беременна.       Стоит такая, и крутит тестом в блядских пальцах, вытворявших пару дней назад такие вещи, ассоциации с которыми ну вообще не вписываются в контекст ситуации.       А Юнги что… Ну любовь же вечная, а значит «алло, мам, ты скоро станешь бабушкой», и мама ждёт объяснений дома с рюмашкой корвалола, затем охреневшие глаза друзей с дибильным «первый пошёл» или «наконец бухну на свадьбе» и, собственно, само знаменательное событие с ни менее дибильным «вместе в горе и радости, в болезни и здравии…»       Ну оно так в дорамах обычно. Он стал примерным отцом, она любящей матерью, они счастливы вопреки…       На деле же отец-одиночка Юнги идёт забирать драгоценное чадо с секции фигурного катания.       Но не сказать, что всё совсем фигово, не так уж. Конечно, вброс в виде ребёнка в двадцать шесть совсем не по сценарию, но в принципе не Юнги жаловаться: мама помогает, друзья понимают, тусовки и бурная молодость вроде бы пока тоже в наличии, только теперь с налётом осторожности.       Вообще с Юнги что-то странное приключилось. Сначала орущий комочек, не пойми каким образом взявшийся в жизни только раздражал. Потому что работа, потому что потеснившееся любимое хобби, потому что это самая настоящая ошибка молодости, как будто Моисей в плетёной корзине, честное слово… Пиздец находочка.       А потом перебесилось, улеглось, свыклось. А ещё как-то раз дочка пролепетала «папа», сделала первые шаги, опираясь на папину руку и очаровательно улыбнулась, накручивая папин галстук на маленькую ладошку.       И всё. Всё. Непробиваемый, язвительный тюфяк с блестящими задатками алкоголика растаял. Как мороженное на жаре, которое розовыми соплями растекалось по дочкиной руке и которое влажными салфетками методично оттирал Юнги.       Надо сказать, что дитя умом пошло в папу — стремительно обучалось читать и играть на крошечном детском синтезаторе. Но потом система дала сбой и юное дарование начало проявлять любовь к фигурному катанию. После «паааааааап, смотли как та девочка класиво на коньках пляшет, ятожетакхочуууу» примерный отец повёл свою принцессу в секцию и проклял засранку с Олимпийских игр.       И дальше чуть ли не каждый день пешие прогулки со льда до дома под визги и вопли восторга, вечерняя растяжка вместо сведения очередного трэка с Намджуном под винишко, выбор красивого купальничка, балеток и конёчков под умилённые взгляды дамочек-консультантов.       Блять, ну серьёзно… Он разве что труселя дочке не выбирал, ей богу…       А ещё спортивное будущее Кореи реально заколебало повествованиями о её потрясающем сенсее-хореографе. Юнги почёсывал затылок, терпеливо выдавая «угу» и «понятно», и гуглил в интернете с какого возраста девочки начинают залипать на мальчиков. Нет, он не идиот, ясное же дело, что не в четыре года, но так, на всякий случай… Мало ли, его уже ничего в этой жизни не удивит.       Тот учитель был чуть ли не святой, ангел, сошедший с небес! «Доблый, весёлый, ни лугается» и танцует вот «плям как тот певец из телевизола, пап»!       И вот, отпахав трудовые будни, перед долгожданным выходным и грядущим тайным (потому что от маман огребёт, ведь теперь он «тыжотец, должно быть стыдно») алко-трэвелом по столице, Юнги пока ещё в роли примерного отца стремительно несётся от метро до священной обители с божеством-наставником во главе.       Сегодня у мелкой только хореография, туда-то её отвела бабушка, подарив своё королевское «ладно, так и быть», а вот обратный путь достался великомученику Юнги.       И, конечно, именно в этот момент закон мировой подлости является во всём своём великолепном обличии в виде кипы дел на работе (в нерабочее, кстати, время). А потому, положительный ответ того самого сенсея на просьбу побыть с его чадом полчаса после занятия воспринимается как вселенский дар.       На проходной одышка одолевает окончательно, а Юнги едва передвигает ноги и даже собирает парочку дверных косяков, но таки успевает секунда в секунду к закончившемуся получасу. Ничего себе пунктуальность! Отродясь таким не страдал.       Тук-тук в 102 «Хореографический зал», некое подобие улыбки на хлебальничек, чтобы люди не пугались, и:  — Здравствуйте, простите, что пришлось вас…       Чего? Вот такого он точно не ожидал…       В груди спирает дыхание, потому что где-то в мозгу с искрами перемыкает. С одной стороны картина, представшая взору ожидаема: дочка разлеглась на гимнастическом коврике, сложила ладошки у лица и фанатично взирает на предмет минового охуевания. Тут как бы всё нормально, ничего особенного.       Но Юнги вообще по-другому себе представлял этого богичного учителя. Конечно было понятно, что сенсей молод, достаточно красив, он же похож на того парня из телека, наверняка строен, всё ж танцор, но то, что он видит, сука, перебор.       Объект дочкиного воздыхания не сразу замечает гостя. Он вытанцовывает какое-то па, грациозно, по-другому и не скажешь, взмахивая кистью и выставляя бедро. А после, как будто он из пластилина, прогибается в спине… Юнги нервно сглатывает, и выплёвывает:  — Э, здрасте…       Гениально, несите Нобелевскую премию по ораторскому искусству, но смог хоть что-то и то ладно…       Это чудо прерывает свой танец и сразу разворачивается лицом. Юнги кажется, что его макнули головой в прорубь с ошмётками льда, потому что очень неожиданен тот факт, что на него смотрит мелкий и до ноющих зубов смазливый пацан. Замыкание случается ещё раз, когда сие творение растягивает пухлые, да просто идеальные губы в улыбке, и мягко, будто всё ещё танцуя, подходит ближе.       Мальчишка сразу протягивает приветственно руку. Вот здесь сбой системы, 404 not found, server error, да нахуй что угодно, происходит в третий раз. Потому что так сильно, как мягкость ладони и изящность запястья этого паренька, Юнги не смутили даже его розовые, словно жвачка, волосы.       Нет, Мин не пидор, честно. Никогда за ним не наблюдалось. Да и какой там, когда у него малолетняя дочь?       Но челюсть всё равно с громким стуком отправляется на паркет, потому что парень напротив с ног до головы потрясен. Да таких же не бывает в реальном мире... Стоит моделью в третьей позиции (откуда эта информация в голове непонятно), будто сейчас какое-нибудь фуэте закрутит, одет в облегающие брюки, сквозь которые фантазия дорисовывает сто процентов идеальные бёдра, и на нём явно лишней висит свободная полурасстёгнутая рубашка…       Юнги вообще ни при каких обстоятельствах не должен был залипать на парня и не додумывать что у него там под одеждой, и так очевидно же… Но что-то идёт не так и собственный взгляд выходит из-под контроля. А это внеземное существо добивает его, пропевая приглушенным высоковатым тембром:  — Добрый вечер, меня зовут Чимин, я хореограф в группе Юнджи.       Мин же мысленно избивает себя до полусмерти и превращается обратно из истукана в некое подобие человека. — Очень приятно, Мин Юнги, её отец. — Вау, я подумал, что вы брат!        А ещё у этого Чимина обалденные щёки, когда он улыбается. — И сколько же вы мне дадите? — Да лет девятнадцать-двадцать примерно. — Льстите, мне двадцать шесть. Хорошо сохранился, видимо, но песок уже сыпется. — Оу, понятно хён, мне двадцать два.       Вот так сразу «хён». Ладно, пусть будет. Вроде двадцать два, а выглядит совсем дитём малым, прям ванильный сопливый подросток.       Чимин продолжает улыбаться и своей танцевабельной походкой направляется выключать музыку. Так, отлично, пора в закат. — Ну, мелочь? Ты готова? Идём.       Мин подхватывает дочь на пару с рюкзачком, бросает вежливое «спасибо, извините, что задержал» и быстренько выбирается из ледяной обители с её пиздатым Каем.       А на следующий день пьяный Юнги, обнимается с бутылкой и под очередную стопку допрашивает Намджуна на предмет того, нормально ли пялиться на других парней и считать их типа красивыми…       Намджун говорит «почему бы и нет».       Ну раз Намджун говорит, то действительно, почему?