Young dad and cutie coach

      Вот в идеале примерно на моменте в хореографическом зале и должно было закончиться их знакомство, по крайней мере так хотел Юнги. Потому что сука пиздец.       После того случая Мин похоже впервые сделал что-то нелогичное: пару недель не появлялся на катке, отправлял к маме дочурку с историями про «утитель Чимин впелвые занималься с нами у станка» и, краснея как пятнадцатилетний подросток, подрочил в ванной, прям как в старые добрые. И нет, не на свою бывшую, угадайте кем являлось альтер эго его правой руки…       На самом деле Юнги на этого Чимина больше бесился, чем томно вздыхал по нему. Потому что так нельзя. Нельзя носить такую розовую шевелюру, нельзя иметь мягчайшую кожу, нельзя говорить пробирающим до мурашек голосом, нельзя прогибаться так, как порой гнётся сам Мин перед ебанутым начальством, ну нельзя иметь все эти черты, настолько схожие с женскими! Чимин вроде бы нормальный парень, обычный мелкий мальчишка, но что-то нихрена нет…       Великая мудрость гласит, что затишье бывает только перед бурей. Сие изречение запечатлелось кровавым следом на лбу Юнги, когда Хосок залетел к ним на квартиру и с улыбкой как у того Джокера из кино припечатал: — Знакомьтесь, парни! Это тот самый Чимин, о котором я вам рассказывал!       Насколько в тот момент глаза Юнги по диаметру уступали окружности Земли — остаётся только догадываться.       Стоп. И почему он снова умудрился упустить что-то важное?       А Чимин стоит античной статуей и выглядит нереально крутым, разодетый в порванные на коленях джинсы, в наверняка офигенный на ощупь модный свитер и в солнечные очки. Но он сразу же рушит образ принца, улыбаясь аки дурачок и лепеча каждому в ответ «очень приятно».       Как-то быстро превращается из модели в тошнотворно милашного щенка…       Вот как раз этот дикий резонанс и выносит мозг из миновой черепушки. Ну как так-то?       Когда дело доходит до Юнги, сенсей улыбается ещё шире и не ожидая, чтобы Хосок его представил, сам приветственно протягивает руку. — Доброго вечера, Юнги-хён.       И снова этот голос и нежнейшая кожа… А засранец ещё и слегка надменно, хоть и улыбаясь, вскидывает голову и проводит пальцами по чёлке, откидывая её назад.       Но хрен там плавал, Юнги готов к атаке. Вокруг же пацаны, не растекаться ведь ему лужицей из-за охуительного мальчика. Ладно бы это девушка была, тогда и слюну пустить можно, а на парня, стрёмно же… — Вот это сюрприз! Вы что знакомы? — ухмыляется Хосок. — Ага, я ведь веду хореографию на катке и у меня в младшей группе дочка Юнги-хёна. — Воу! Так, ну стало быть меня, Чонгука и Юнги ты уже знаешь. Класс, считай уже свой, сейчас вот бухнём вместе и всё, будем как семья! Располагайся, Чиминни.       И Чиминни располагается. Сначала смущается тех, с кем не знаком и всё жмётся к братьям Чон, а потом быстро сходится с Намджуном и прилипучим Тэхёном, что мигом проникается безумной любовью к пухлым щёчкам Пака, а после доверчиво уплетает рамён Сокджина, от души нахваливает его стряпню и автоматически переходит с ним в статус «лучшие друзья».       С Юнги он общается меньше всех, но часто пялит в его сторону, Мин, собственно, ненароком отвечает тем же.       В ходе вечера Юнги непривычно ведёт себя тише воды, прибухивает в сторонке и перетирает с Хосоком, ненавязчиво вытягивая информацию о новом знакомом.       Оказывается, что Хосок с Чимином давние друзья. Познакомились в студсовете, когда учились в универе на хореографическом, только Хосок на два года старше. После второго курса Чимин уехал доучиваться по обмену в Америку, потому и не попал сразу в их компанию, и вот спустя три года он вернулся домой. Этот «принц» с детства обожал фигурное катание и без вопросов согласился учить юных фигуристов танцевать.       Мин, сам не понимая почему, цеплялся за любую информацию, любезно предоставленную другом. Так и подмывало допросить надежду всея тусни на причину чиминовой охуенности и на предмет ориентации, но Юнги стойко сохранял покерфейс, накачивался вискарём и молчал.