Когда реальность лучше

Чревата весна быстро тающим снегом, Ручьями и запахом новой земли, Капелью, рассветами полными негой, И днями, когда мы, конечно, одни.

Артур ненавидит башню Мерлина: мрачный темный камень, бесконечные лестницы и то, что Мерлин живёт в ней. Светлые галереи собственного замка милее ему, белокаменные залы, деревянные инкрустации, гобелены и высокие витражные окна, а Мерлин оставил всё это, предпочтя затворничество обществу Артура. -Я защищаю тебя, твои земли и твои границы, - говорит маг и прячет руки в складках темной одежды. - Но я не могу больше находиться здесь. Буду творить своё колдовство отдельно. Оно же никогда тебе не нравилось. Артур смотрит на Мерлина: глаза в глаза, и не признаётся в том, что на самом деле его наполняет мальчишеский восторг, когда он видит, что Мерлин колдует. В то время, как певучие колдовские слова слетают с губ мага, а золотые вспышки мелькают в глазах, Артур не может оторвать взгляд от Мерлина. Король сам порождение магии, и она влечёт его, накрывает паутиной, наполняет мозг сладкой патокой. Артур дрожит, тянется, ему хочется прикасаться к Мерлину, ощутить его силу и успокоить нервные движения рук. Мерлин не знает об этом, и почтительно наклонив голову, уходит. Мерлину спокойно в башне. Он поднимается на самый верх, где свирепствует ещё по-зимнему холодный ветер и слушает весну. Где-то вдалеке, на самом юге, сходит снег, на реке начинается ледоход, и в лесах заливисто поют птицы. В родном Эалдоре разговаривают о ранней весне, остатках зимних припасов и новорожденном в семье кузнеца. Мерлин слушает, как играет в кости камелотская стража, как в большом дубе просыпаются насекомые и подставляет лицо солнцу. Он появляется в замке раз в месяц, этого более, чес достаточно. Гвиневра рада видеть его, Ланселот дружески хлопает по плечу, а Гавейн берёт с него обещание стянуть с себя эти темные колдовские тряпки, одеться в нормальную одежду и напиться в ближайшей таверне до состояния полной отключки. С Артуром всё сложнее. Мерлин любит его до самозабвения, сильнее, чем магию или свою жизнь. Ему больно видеть улыбки Артура, предназначенные Гвиневре, его галантность и благородство, его любовь и честь только для жены. Иногда Мерлину кажется, что он безумен в своей любви настолько же, насколько несчастен. Король разговаривает с ним довольно нетерпеливо. Ему не нравится башня, и он почти не приезжает туда, сетуя на высокие лестницы, недавнее ранение в ноге и ослиное упрямство Мерлина, который отказывается жить в замке. Мерлину кажется что Артур вот-вот назовёт его идиотом, но нет. Прошлое в прошлом. Его старая куртка пылится в сундуке вместе с шейными платками и рубашками, с одной из которых так и не удалось свести свекольное пятно. Когда Артур надевает белые одежды и клянётся Гвиневре в вечной любви, когда усаживает свою Королеву на трон, Мерлин одевает темные одежды. Он королевский маг, это так много и так мало одновременно... Дорога от замка до башни занимает всего пару часов. Мерлин гонит коня, ветер развевает его плащ, и пряжка с золотым драконом больно впивается в шею. Мерлин не любит перемещаться с помощью магии, прогулка гораздо приятнее. Она помогает отвлечься, но думать об Артуре Мерлин так и не перестает. В это раз, ему кажется, что он совсем сходит с ума: то, что пришло ему в голову может показаться полным сумасшествием даже для Морганы. Мерлин создаёт иллюзию. “Артур”, совсем, как настоящий: улыбчивый, с солнцем в волосах и смешинками во взгляде. Он смотрит на Мерлина, и в глазах фантома, Мерлин видит любовь-то, которой так ему недостаёт. Повинуясь воле мага, “Артур” подходит к нему, проводит ладонями по плечам, наклоняется и прикасается губами к губам. Мерлин сдерживает эмоции, которые могут ослабить концентрацию и развеять фантом, обнимает “Артура” и отчаянно целует. Он хочет его до одури, и совсем не против, чтобы Артур брал его грубо. Не так, как, наверняка, занимается любовью со своей королевой. Фантом ведёт его к разворошенной постели, толкает и забирается следом. И Мерлин стонет, кусает губы, когда “Артур” прокладывает дорожку поцелуев от шеи Мерлина вниз, ласкает языком светлую кожу и оглаживает выступающие ребра. Мерлин всё такой же худой, менее неловкий, но ещё более влюбленный чем раньше. Он обнимает “Артура”, трогает его, целует и не пытается заглушить стоны, когда «Артур» входит в него. А потом, когда мираж развеивается, оставляя вместо себя лишь приятную негу в теле и боль в сердце, Мерлин шепчет в пустоту: - Я так люблю тебя. Через неделю, он не выдерживает, и снова создаёт фантом. В этот раз “Артур” нежен и покрывает тело Мерлина легкими, почти невесомыми поцелуями. Мерлину щекотно, и он смеётся, впервые за долгое время счастливо, а потом “Артур” наклоняется и берёт в рот, и тогда Мерлин забывает о смехе, обо всём...и фантом развеивается. Мерлину больно и плохо. За окном свирепствует ветер и струи дождя стучат по камню, заглушая остальные звуки, а молнии расцвечивают вспышками тяжелое низкое небо. И только тогда Мерлин успокаивается. В следующий раз, его болезненный вид замечает Гавейн, и, несмотря на возражения, все же тащит его выпить. Мерлин молчит, не пьёт, но слушает рассказы друга. Для него ничего не изменилось: девушки, служба королю и Мерлин в этот момент завидует ему черной завистью. Гвиневра также замечает его состояние, ведёт за собой в светлую галерею и, почти изящно, поправляет складки расшитого серебряными нитями платья. Тонкая повседневная диадема блестит в её темных кудрях, но она непривычна, как непривычна гордая осанка и высоко поднятый подбородок. -Артур изменился, - говорит она. -Все мы изменились. Мерлин прислоняется к каменной статуе и не смотрит на королеву. -Иногда он зовет тебя по ночам. Ему снится прошлое, я так думаю,- добавляет она. - Зачем ты так с ним, Мерлин? -Простите, моя королева, - в голосе Мерлина столько холода, что ему самому противно. Гвиневра не виновата в том, что Артур любит её. И Артур не виноват, только легче от этого не становится. - Я посещу короля сегодня. Вопреки мудрости, приписываемой всем великим волшебникам, Мерлин таковым не является. Во всяком случае, не в том, что касается Артура. И он не может сдержаться, язвит в ответ на приказ Артура остаться. -Через три дня начнётся турнир, и я хочу, чтобы ты был в замке. Люди должны видеть тебя. -Глупости, - парирует Мерлин и срывается на крик. У него ужасно болит голова. - Зачем я тебе там? Одевать в доспехи? У тебя есть слуга. Повязывать ленту на копьё? Гвиневра прекрасно справляется с этим! Артур не понимает, что так разозлило Мерлина. Ему кажется, что воздух трещит от едва сдерживаемой магии колдуна. Но сейчас это не важно для Артура. Ему не хватает Мерлина, как солнца зимой и воды в жаркий день. Ему необходимо постоянное присутствие мага рядом, и он чувствует смутное желание заткнуть его совсем не подобающим королю способом. - Иногда, мне жаль, что ты не мой слуга. Я бы опять отправил тебя в колодки за неповиновение, - вырывается у Артура. -Да пошел ты!- психует Мерлин и шепчет заклинание телепорта. Ему нужно прочь отсюда, от Артура, рядом с которым его чувства обостряются до предела. Сейчас ему необходим «Артур», и как бы плохо не было потом.... Но сначала нужно успокоиться. О башне ходят самые разные слухи. Кто-то говорит, что глубоко в подземелье живёт дракон, тот самый, которого много лет назад пленил Утер. Рассказывают о призраках, вспышках молнии и миражах из-за которых башню не увидеть, даже если долго искать. Но для короля заклятье снято, и Артур гонит коня вперёд, желая высказать Мерлину всё, что не успел. Его мысли путаются, как происходит почти всегда, когда он думает о Мерлине. Артуру было сложно принять его магию, но ещё более сложно отказаться от Мерлина. Он слишком важен, слишком нужен ему. Он оказывается возле башни уже через час, и взлетает по лестнице, не обращая внимания на отозвавшуюся болью раненую ногу. Возле комнаты Мерлина он замирает и прислушивается. Мерлин глухо стонет, зовёт его, и Артур с недоумением отмечает накрывшую его волну возбуждения. Мерлин явно не один, и Артур распахивает дверь, намереваясь высказать ему всё, что думает маге, который смеет сбегать от короля, ради того, чтобы с кем-то потрахаться, но застывает в дверях. С Мерлином “он” сам. Целует влажную кожу шеи и рывками входит в тело мага. Артур видит, как Мерлин обхватывает его талию ногами, как сминает пальцами простынь, как открывает глаза и видит Артура, замершего возле спешно сброшенной одежды. Слова застывают у Мерлина в горле и фантом растворяется. Мерлин тянет на себя покрывало и кутается в него. В комнате неожиданно становится холодно. -Что это за колдовство?- спрашивает Артур. В его голосе еле сдерживаемая ярость, он сжимает пальцы в кулаки, а на скулах играют желваки. Мерлин молчит. Ему нечего сказать, и хочется только одного, чтобы Артур ушел, оставил его одного, чтобы не смотрел так презрительно. Сердце бешено колотится, и Мерлин тихо произносит: - Уходи. -Ну уж нет!-Артур подходит ближе. Ты мне объяснишь, какого черта тебе приспичило трахаться со мной. -Это моя башня, говорит Мерлин. - Я могу... -О, да, ты можешь!- Артур тяжело дышит, словно вокруг него адское пламя. Но это никак не связано с магией башни. Он смотрит на длинные пальцы, сжимающие покрывало, на светлую кожу шеи, которую зацеловывал фантом, и понимает, что хотел бы оказаться на его месте. -Просто уходи, Артур,-говорит Мерлин ещё тише и вжимается в стену. Его трясёт, и Артур замечает, как дрожат губы мага. -Никуда я не уйду. - Артур садится рядом и привлекает Мерлина к себе. Великий маг становится обычным мальчишкой из Эалдора и Артур обнимает его и успокаивающе проводит ладонями по плечам. -Ты слишком добрый для короля,- тихо произносит Мерлин. - Я так люблю тебя. Я хотел быть с тобой хотя бы в собственных иллюзиях. Как ту, что ты видел. Мерлину кажется, что его сердце разорвется. Он не смотрит на Артура, но чувствует теплые ладони на своей спине и, дыхание на макушке. Ему холодно и жарко одновременно, и сейчас он совершенно не представляет, что делать дальше. Артур чувствует страх и сомнения Мерлина. Он укладывает его на постель, сбрасывает сапоги и ложится рядом. - Что ты,… - тут же протестует Мерлин, видимо, наконец обретший голос. -Тебе стоит поспать сейчас, -спокойно говорит Артур и набрасывает на них одеяло. -Я оденусь...,- смущается маг. -Нет. Спи. Я останусь с тобой до завтра. В голосе Артура столько силы и уверенности, что Мерлин молча кивает и ложится в кровать. Артур устраивается рядом, обнимает его и Мерлин проваливается в сон. Артур не спит. Ему многое становится понятным: внезапные перепады настроения Мерлина, его злость, эта чертова башня и редкие приезды в Камелот. Он слушает тихое сопение рядом и переполняется нежностью к этому идиоту, посмевшему так долго скрывать от него свои чувства. Если бы Мерлин был хоть чуточку умнее, он бы понял, что Артур принадлежит Мерлину настолько, насколько Мерлин принадлежит ему. Когда Мерлин просыпается, яркое закатное солнце окрашивает все предметы в комнате в янтарный цвет. Колбы и реторты отбрасывают на стол странные тени и, кажется, что комната пропитана магией. Артур лежит рядом, по-прежнему обнимая его, и смотрит так, что у Мерлина сладко ёкает сердце, а пальцы на ногах поджимаются от удоольствия. Мерлин знает этот взгляд, он сам смотрит также, когда думает об Артуре. Мерлин хочет что-то сказать, но Артур прикладывает палец к его губам и заставляет замолчать. -Мы через столько прошли вместе, -говорит Артур, и Мерлин закусывает губу, предполагая, что сейчас Артур начнёт рассказывать о том, что их дружба важнее нелепой влюбленности Мерлина. - Мы многое пережили, и я не хочу, чтобы ты занимался любовью с моим фантомом. -Хорошо. - Мерлин кивает, и Артуру нестерпимо хочется ударить этого, опять не понявшего его, идиота. - Я догадываюсь, тебе неприятно было видеть это, - продолжает Мерлин, и Артур понимает, что остается только один способ объяснить Мерлину истинный смысл его слов. Мерлин не ожидает поцелуя. Артур ведёт рукой от его плеча вверх, и кладёт ладонь на затылок. А потом целует. Мерлин приоткрывает рот, позволяя Артуру целовать себя, и несколько недоверчиво целует в ответ. Мерлин теплый после сна, нежный, словно девчонка, а этими темными губами и тонкой шеей... Артур опрокидывает его на спину, зацеловывает линию скул, прикусывает мочку уха и обводит языком. Мерлин глухо стонет, но потом замирает и отталкивает Артура. -Это жалость, - утверждает он. -Тогда пожалей его,- улыбается Артур, берет руку Мерлина и прикладывает ладонь к своему паху. О,-только и произносит Мерлин. -Да,-отвечает Артур.-И чтобы больше никаких фантомов. Мерлину не нужны иллюзии. Он ненавидит их, но в этот раз, “Артур” стал его наркотиком, способом не сдохнуть от тоски и отчаяния. Вот только настоящий Артур во много раз лучше. Он водит пальцами по губам Мерлина, наклоняется, чтобы втянуть в рот нижнюю, дотронуться до верхней и вовлечь в упоительно долгий поцелуй. Когда от поцелуев уже болят губы, Артур отстраняется, скрещивает руки на груди и недовольно замечает, что Мерлин вот прямо сейчас должен приступить к своим давним обязанностям, раздеть своего короля, а потом продемонстрировать то, чем занимался с его двойником. Мерлин вспыхивает, осознавая, что в отличие от Артура, он совсем не одет, но с готовностью спешит исправить положение: если он сам уже позабыл, как это - раздевать короля, его пальцы всё ещё помнят. Он спускает с плеч Артура куртку, ослабляет шнуровку у горла, чтобы рубашку можно было снять. Пояс, шнуровка на штанах, всё в позабытом им порядке. В этот раз процесс вызывает сладость предвкушения, томительное ожидание, когда приятно растянуть мгновения, проследить за меняющимся выражением лица Артура, а пальцы Мерлина смело, (не то, что раньше), прикасаются к его коже. Мерлин проводит ладонями по бокам, спускает штаны и укладывает Артура на постель. -Гляди, какой смелый, - пытается шутить Артур, и дергает его на себя. -Помолчи, Ваше Величество. -Мерлин смотрит из под ресниц и облизывает губы. Ему хочется запомнить Артура в своей постели. Он не уверен, что всё это повторится, потому что давно разучился надеяться. Но сейчас это не важно. Он опять целует его, ведёт руками вниз, к бедрам, но не дотрагивается. Солнце за окном почти село, и под потолком кружат магические огоньки, а по спине Мерлина ползут странные тени. Мерлин спускается ниже, проходясь раскрытым ртом по бедренным косточкам, по светлой поросли волос в паху, и Артур закусывает губу, когда Мерлин берёт его в рот. Артуру кажется, его обожгло раскалённым железом. Мерлин обводит языком головку, заглатывает глубже, проходится кончиками пальцев по члену и нежно сжимает у основания. Артур выдыхает, дышит через рот, наблюдая, как темноволосая голова Мерлина склонилась над его пахом. Это похоже на колдовство, на чистую магию, из которой состоит весь Мерлин, и Артур чувствует, как внутри нарастает мучительно сладкое напряжение, а потом Мерлин поднимает голову и спрашивает. -Но Гвиневра... -Ты собираешься болтать с моим членом во рту?! - почти рычит Артур. Ещё один подобный вопрос, и ты сам наколдуешь себе колодки, и встанешь в них. -Удобная поза, - замечает Мерлин и Артур садится, дергает его вперёд и подминает под себя. Мерлин улыбается, забрасывает руки на шею Артура и ведёт бедрами. -Я хочу тебя,- слышит Артур. Он и сам хочет, как иначе. Мерлин зачем-то пытается спрятать свою влюблённость, даже после признания, а Артур наоборот понимает, совсем не помнит, чувствовал ли он себя так хорошо прежде. Баночка с мазью влетает в руку Артура, и вытащив зубами пробку, он опускает в жирную субстанцию палец. Мерлин невозможно узкий. Артур понимает, что фантомный двойник создавал иллюзию удовольствия, и не имел прямого физического контакта. Это наполняет его радостью, в любом случае, Артур не привык быть вторым. Мерлин охает, чувствуя, как Артур проникает в него пальцем, двумя. Не глубоко на две фаланги, разводит в стороны, сгибает и Мерлин стонет, подается назад, желая продлить сладко-болезненное ощущение. С фантомом было иначе, но сейчас всё такое настоящее, и не идёт ни в какое сравнение с тем, что происходило с “Артуром”. -Давай же, - шепчет он, и стискивает пальцами простыни, когда Артур входит в него, чуть медлит и начинает двигаться. Мерлину хочется почувствовать Артура глубже, остаться с ним навечно и мысль о том, что это не навсегда, кажется ему болезненной. Он разводит ноги шире, сжимает в коленях и Артур понимает его, подхватывает под коленями и вбивается сильнее. Мерлин шепчет бессвязное «Люблю» и «А.ртур», почти не отвечает на поцелуи, а когда Артур проводит ладонью по его члену и давит большим пальцем на истекающую смазкой головку, Мерлину кажется, что он умер. Мир вокруг перестаёт существовать, только Артур с ним и внутри него. Мерлин приходит в себя позже. Артур целует его, смеётся и говорит что-то про целомудренность магов, а потом обнимает его и позволяет снова заснуть. Артур остаётся в башне ещё на пару дней, а потом возвращается в замок вместе с Мерлином, который, впрочем, погостив, всё же возвращается к себе. Маг продолжает жить в башне, а Артуру приходится приезжать к упрямому любовнику, ругать бесконечные лестницы и согревать дыханием и поцелуями холодные руки Мерлина. И гораздо-гораздо позже, Артур понимает, что его любовь к Мерлину появилась намного раньше все этой истории с фантомом, и в этот раз сам медлит с признанием.