алое мучение

      Боль была выворачивающей. Казалось, что моё тело разрушалось на миллионы атомов и собиралось вновь. Каждая клеточка тела горела, по венам бежал обжигающий огонь, и я ничего не могла с этим поделать. Ни закричать, ни потушить себя. Глаза ничего не видели, я не могла пошевелиться и все, что оставалось – гореть. Именно в этот ужасный период моей жизни мне захотелось пофилософствовать, вспоминая известные слова Беллы Свон: «Раньше я не думала всерьез о смерти. Даже когда подобные мысли приходили в голову, я и представить не могла, что все случится именно так». Ей Богу, это было правдой. Я была обычной студенткой жур.фака, которая получила стипендию и жаждала, наконец-то, купить что-то существеннее противных макарон и «Доширака». Мой желудок дальнейших издевательств бы просто не простил. То ли сработало моё семейное везение, то ли Боги имели что-то против моего сытного ужина, но оправдывая все жуткие стереотипы, в тёмном переулке меня ждали два мерзких типа с жуткими ухмылками. И моих честно заработанных денег им оказалось мало. Им захотелось развлечений, криков жертвы и азарта погони. Когда эти твари набросились на меня, то мне повезло умереть от удара об асфальт. Как там говорила наша Белла? «Смерть – это покой, легкость. Жизнь труднее». Я бы с ней, несомненно, поспорила. Конкретно в этот момент предпочла бы «пожить с трудностями», чем гореть на огне инквизиторском. Почему все это происходит со мной? Что-то не припомню особо ужасных грехов за собой. Да, врала и пила, а кто ж этого не делает? Но таких страданий точно не заслужила. Кости разом хрустнули, вставая на место. По спине пронеслось нечто огненное, словно пламя обняло, заставляя изогнуться в отчаянной попытке уйти от боли. В глаза словно песок бросили: жгло, чесалось и хотелось тереть до черных точек. Первым вернулся слух: до меня доносились жалкие отголоски. Тихие шаги, чавкающий звук, звон металла и свист, рассекающий ветер. Все время что-то падало, что-то тяжелое. От этого становилось жутко, хотелось убежать и спрятаться. Какого хрена там вообще происходит? Зрение было … туманным. Размытые пятна, полнейшая темнота в комнате, раздвоение предметов – все это здорово осложняло работу. Я уже хотела поискать свои очки, чтобы хоть что-то разглядеть, как мои руки нащупали что-то липкое и холодное. Поднеся испачканную руку к лицу, замерла в ужасе. Закричала бы, если бы могла. Судорожно стала прощупывать своё тело: везде было липко, холодно и от этого хотелось кричать, завывая. Кое-как встав на колени, отползла в сторону. Место было незнакомым и полностью чужим. Дверь я видела только одну – во двор. Но туда я не спешила, видела лежащие тела и характерные мазки на стенах. И что же мне делать? Моё сердце стучало как бешеное, кровь шумела в ушах, а мозги работали, чуть ли не на сто процентов, но в голову ничего не шло. Мне бы хоть что-то взять в руки, чем-то защищаться от маньяка, что тут резвится. Швабра, статуэтка или книга с рецептами – кинуть и бежать сломя голову. А там пусть полиция разбирается, а меня под защиту свидетелей… Луна вышла из облаков, освещая бледным светом окрестности. Медленно, пока я приводила дыхание в норму, свет добрался и до моего «убежища». То, что я сначала приняла за удобное кресло-мешок, оказался трупом крупного мужчины. И я не выдержала. Успела только выбежать в этот чёртов двор, где мои слёзы перемешались с рвотой. Стенания и всхлипы помогали слабо. Волосы липли к лицу, шаги давались с трудом. Не знаю, сколько я так бродила по «месту сражений», но выход таки нашла. Где стояла, там и упала на колени. Около ворот стояло двое: парень с оголенным мечом и маленький мальчик, что в ужасе прижимал руки к груди. В нынешнем состоянии я ни за что не ручаюсь, но мальчонка упал от чистого ужаса. И как же я его понимаю. Как я поняла, парень и есть палач, который тут всех выкосил. Хотелось бы мне мальца спасти, да сил на то, чтобы встать уже не было. А парень стоит рядом с ним, низко опустив голову. Галлюцинация или что ещё, но я видела, как меч дрожал в его руке. Убийца что-то сказал, опустился на корточки, касаясь рукой головы мальчика, а затем исчез. Вот он был, а вот его и нет. Не отключалась же я на несколько минут? Идти я уже не могла, но хотелось убедиться в том, что малец жив. Я столько трупов даже в морге не видела. А ведь бабушка у меня патологоанатом. То есть, чего я только не видела на работе родственницы, когда приносила ей обед или нужные документы, забытые дома. Даже заставала бабулю за вскрытием некоего жмурика. Наивная, думала, что больше мне точно нечего бояться. Есть, видимо, разница, между умершими с определенным сроком и только-только испустившим дух. Ползла по-пластунски. Плевать уже было на измученное тело и разорванную одежду. Трупов рядом не было: убили всех внутри огромного особняка или где-то рядышком. Умно, так не сразу шумиху поднимут, да и копы пока узнают, потом доедут… Полноценные бабушкины жмурики уже будут ждать стражей порядка на месте убиения. Мальчик был жив. Тяжело дышал, но был горячим и совсем не липким. Все-таки потерял сознание. Да и зачем убивать ребёнка? Он-то ничего сделать не сможет. Припугнул хорошенько, да и все. Облегченно вздохнув, ускользаю следом в холодную тьму.

***

- Ну, давай, просыпайся! Плотнее закрываю глаза, переворачиваясь на другой бок. Болело все, что могло только болеть. Даже те участки тела, о которых я не думала до этого мгновения. Хотелось уснуть – и не просыпаться. Для меня все это было слишком. Некоторую боль можно вытерпеть, крепко стиснув зубы, но сейчас другой случай. - Если будешь упрямиться и дальше – точно умрешь. Во второй раз, - скучающе сказал голос. Моя фантазия сработала и здесь, дорисовывая, как этот незнакомец сидит на стуле и разглядывает свои ногти. Ну, знаете, как в аниме, - ты же этого не хочешь? Нехотя открываю глаза, поворачивая голову в сторону говорящего. И что я там увидела? Ничего. Значит, моя шизофрения начала набирать обороты. Дальше будет только хуже. Стоит ждать прибытия кареты и добрых дядей со стильной рубашкой. Притормозим. Что значит «вторая смерть»? - Задумалась, наконец-то, - тяжко вздохнул «некто-нечто», - я тут, значит, распинаюсь, а она ушами хлопает. Для кого я тут лекции читаю? Тебе же это все ещё понадобится в дальнейшем! - Кто «я»? – задала важный, по моему мнению, вопрос, пропуская упреки мимо ушей. Преподаватели и мать могут и покруче отчитывать. Восьмидесятый уровень и мастерство длиною в несколько лет. - У тебя не должно быть амнезии, хм, - после недолгого молчания продолжил говорящий, - особо ужасные ранения были вылечены, а мозг… - Да я не про себя, - вспылила я, окончательно проснувшись, - кто ты и где я?! Скинув с себя остатки сна, и окончательно убедившись, что в жизни мне просто не везет, я огляделась. Можно ли назвать местом то, где я нахожусь? Нет ни стен, ни пола, ни потолка. Пустое пространство нежно-голубого цвета. Паниковать смысла нет – только нервы себе портить. А они не восстанавливаются. Вставать и идти туда, не знаю куда, и искать того, не знаю кого - смысла тоже не было. Поэтому, сев по-турецки, стала ждать дальнейших инструкций от карманной шизофрении. Шизофрения обиделась. Недовольным голосом сказала, что она, на секундочку, является Жнецом Душ – Шинигами для японцев, – и, видите ли, пытается помочь такой несчастной мне. Умирать в рассвете сил я не должна была, небесная канцелярия не уследила и приносит свои извинения. Меня ждала долгая жизнь полная открытий и развлечений. Муж и дети шли отдельным бонусом. Но бренное тело починке не подлежит, а возвращать на Землю уже нет смысла. Все доступные для реинкарнации тела заняты, а новые будут не скоро. Мою душу надо было вернуть в тело как можно скорее, иначе она бы просто распалась и красиво развеялась на ветру, и Жнец нашёл подходящий сосуд. Я осознала, в какую, простите мне мой французский, жопу попала. Если не сошла с ума, не ослепла окончательно и не оглохла, то по всем пунктам являюсь представительницей древнего и могущественного клана Учиха. Это было бы не так плохо, не окажись я той самой Микото, которая, как в сказке, умерла с любимым в один день от руки любимого старшего сына. В истерику я не кинулась, хоть и хотелось. Сев в позу мыслителя, пыталась принять этот факт и не сильно психовать. На вырезании клана присутствовала лично, продержалась до прихода мелкого Саске и посмотрела на любимого персонажа со спины. Самое страшное, можно сказать, осталось позади. Что там дальше? - А дальше просто жить, - мне показалось, что имей Жнец тело, то пожал бы плечами, - я успел вовремя: душа только покинула тело вслед за любимым, как я вселил твою. Все прошло быстро, и оболочка не пострадала. - Мне никакой архиважной миссии Боги не дадут? – прищурилась я, припоминая все прочитанные мною фанфики про попаданцев. А их было много. - Предотвращать неизбежное запрещено, - строго сказал Жнец. - Иначе Судьба будет вынуждена убивать тех, кто не должен был родиться из-за гибели своих предков. Дети умерших будут влиять на других людей и менять всю историю. Ты долбанешь Вселенную «эффектом бабочки». - Но я же могу спасти столько людей! - эмоционально вскинула руки я. - Великих, талантливых личностей! - Которым с рождения было предрешено погибнуть в определенный срок, - спокойно парировал мой собеседник. - Судьба в ответе за то, кто и как умрет. Я в ответе за то, чтобы доставить дух умершего в небесную канцелярию, где Высшие Силы выберут дальнейшую дорогу для души: Ад, Рай, Чистилище или Перерождение. Если что-то пойдет не так, как запланировала Судьба, то она попытается вернуть все на круги своя. У каждого из нас своя работа. - Значит, Четвертой Войне Шиноби быть, - тяжело вздохнула я. А так хотелось бы этого избежать и спасти всех погибших друзей и знакомых Наруто, - и я не могу спасти даже одного человека? - Чему быть, того не миновать, - философски подметил Шинигами, - с Судьбой шутки плохи. Она не любит сидеть без работы, - и, решив подсластить пилюлю, добавил. - Но ты можешь постараться что-нибудь сделать. За все нужно платить, это известно каждому разумному существу. Хочешь спасти того, кто тебе дорог - заплати соответствующую цену. Око за око, жизнь за жизнь и бла-бла-бла. Ты девочка умная, поняла меня, надеюсь. Не переусердствуй. Кого попало не воскрешай. Начальству моему это может не понравиться. - Отлично, спасибо, - радостно кивнула я. Некий план уже начал зарождаться в моей буйной головушке, - перейдем к более важным делам: язык и письменность. Буду ли я всем этим владеть? Так скажем, бонус от старого тела? Не прошу великой силы и всего прочего, но понимать то, что мне говорят, хотелось бы. Жнец Душ призадумался. Похмыкал, с кем-то посовещался и дал добро. Решила ковать железо пока горячо и потребовала-попросила ещё память самой Микото. Тут уже стало труднее, и мой собеседник заартачился. Однако, к его печали, русские не сдаются! Стала давить на жалость, мол, про Микото было известно мало. Теперь это я … Надо же мне знать, как себя вести и с кем можно говорить, а с кем нельзя. Будет слишком подозрительно, если я брошусь на шею какому-нибудь кровному врагу клана. Да и вообще, в «Наруто» про родительницу Саске информации кот наплакал. Два-три раза показали и все. Не буду утрировать, легче смириться сразу. Смирение — штука полезная, как говорила мама, помогает привыкнуть и быстрее справиться с проблемой. Шинигами разозлился. Швырнул вернул память и послал отправил обратно в мир людей. Я же, добрая и воспитанная девушка, поблагодарила и попрощалась с добрым чел- кхм, сущностью. Все-таки помог и сделал поистине царский подарок. С меня не убудет, а ему приятно.