алое мучение

      Просыпаюсь с дикой головной болью. Судя по всему, я ей неплохо приложилась. Сил нет совсем. Уверенно заявляю, что болит все. Даже то, что болеть не должно в принципе. С первой попытки не могу пошевелить даже мизинцем на левой руке. Глаза все никак не открываются, но я настырная. Добилась того, что правый глаз приоткрылся. Голову прошивает импульс боли, дергаюсь и открываю глаза, перед которыми сплошная муть. Я вижу только размытый серый образ, что склонился надо мной. С каким-то коротким оружием. Видя, что я очнулась, серый тип решил это исправить и вернуть меня обратно к Шинигами. Силы не равны – это понимали и я и он. Слабость из тела уйдет не скоро, двигаться все ещё не могу и рука, что сейчас пытается уберечь нежную кожу шеи от встречи с режущим предметом, постепенно сдает позиции. Пришлось пораскинуть сонными мозгами и искать пути спасения. Мутное серое пятно решило действовать наверняка. В дело пошла вторая рука, что сжимала мою шею, перекрывая подачу свежего воздуха. Моя рука стала искать на ощупь подходящее оружие. Нашла что-то холодное и стеклянное. Подойдет. Хватаю его и со всей оставшейся силы впечатываю стакан в голову нападавшего. Не сказала бы, что это помогло. Он вздрогнул, разозлился и приступил к выполнению задачи с новыми силами. Я затрепыхалась. Легкие полыхнули огнем, перед глазами заплясали черные круги, окончательно ухудшая видимость. Больше я не могла сдерживать нападавшего. В голове, словно птица в клетке, забилась мысль о том, что вот сейчас я умру от руки неизвестного мне мужика. Видимо кто-то на небе решил, что я достаточно настрадалась за такой короткий промежуток времени, и оказал мне помощь. Когда я уже выдохлась и готовилась к обжигающей боли в области шеи, в нашу разборку влез кто-то ещё и незадачливый убийца исчез из зоны видимости. И как бы я не пыталась приподнять своё отяжелевшие тело и оглядеться – все было бестолку. Разочарованно застонав, я отправилась в страну снов. Каким бы крутым не был мир «Наруто», но просыпаться уже в который раз в состоянии «по мне пробежался слон, а остатки сожрал саблезубый тигр» мне категорически не нравится. По идее я должна радоваться и быть благодарна за второй шанс на жизнь, а так же за возможность жить с любимыми персонажами, но в данный момент я чувствую только раздражение, злость и чудовищную усталость. Когда тебя пытаются убить – как-то не до радости и счастья. И если первым был горе-убийца Итачи, и такого няшку с печальной историей я готова простить, все-таки любимчик и родной сын, как-никак, то второго хочу задушить и распотрошить. Для начала надо узнать, кто этот мерзавец. А значит… - Я хочу выписаться, - как только медсестра закончила осматривать и записывать в карточку новые сведения о моем состоянии, заявила я. - Микото-сан, - воскликнула медработница, махая руками, - вам нельзя! С такими-то ранениями. Повезло, что вы вообще выжили. Как минимум вы пролежите у нас ещё месяц-два, иначе могут возникнуть осложнения. Основной удар пришелся на спину, чудом не задев позвоночник и… - Все понятно, - перебила ирьенина, не желая вникать в медицинские сведения, - а если я буду приходить на сеансы лечения? Пусть врач укажет время, и я буду без опозданий. Больницы я не любила с детства. Смотреть на медленно угасающих людей, которых держит в мире живых машина или лекарства – больно и страшно. Специфический запах больницы раздражает обоняние и действует на нервы. В подростковом возрасте я сбегала из больницы сразу, хоть и врачи и направляли меня потом к психологу, желая узнать причины скорого ухода. Здесь же «мозгоправов» нет и в помине, но психология преподается всем желающим. Да и кто станет связываться с Учихой? Самоубийц нет, как и желающих оказаться у новичков-ирьенинов для учебного материала. Радостно улыбнувшись, когда ирьенин отбыл к главному лечащему врачу по поводу моего вопроса, решила следовать традициям и в этом мире. Да и больничная одежда более практична, чем жалкое платьице с голой спиной. Хлопковая футболка, бриджи и тапочки – красота. До дома добраться можно, главное избегать оживленных улиц. Не хочу, чтобы первый встречный джоунин вернул меня под белы-ручки обратно в «дом здоровья». Насколько я помню, любой шиноби может мягко спрыгнуть с третьего этажа и не сломает себе ничего. Но и любого шиноби к этому готовили, обучали, и была наглядная демонстрация навыков. У меня такого счастья не было. Я ещё не совсем адаптировалась в этом теле и боялась добавить новых ранений или даже переломов. Потому решила обратиться к «дедовскому способу», который использовал любой подросток, когда сбегал из дому. - Кхм-кхм, - насмешливо прочистил кто-то горло, постучав в дверь. Тихо ругнувшись, я обернулась. Прислонившись к косяку двери плечом, стоял Хатаке Какаши. Он с интересом смотрел на простынь с пледом в моей руке. Наверняка этот гений не знает, как тяжко живется не-шиноби и что с таким добром можно делать. Демонстрировать талант скалолазания перед не последним ниндзя я не стала. Все-таки я Учиха и должна вести себя на людях соответственно: «морда кирпичом», хмыканье вместо слов и гордо поднятая голова. Если верить Какаши, то он ещё больше забеспокоился моим самочувствием. Вон как одним глазом на меня смотрит, и пятится к выходу. Разбежался, голубчик. Ты у меня тоже в любимчиках, а значит, так просто не уйдешь. - Вы что-то хотели, Какаши-сан? – мило улыбнувшись, поинтересовалась я. Средство побега пришлось аккуратно сложить на стул. Узел, связывающий простынь и плед, хорошенько спрятать между ними. Приняв безмятежный вид, встала у окна. Мол, любуюсь видами Конохи и дышу свежим воздухом, как и требуют врачи. Какаши хмыкнул, сделал вид, что поверил в этот спектакль и, наконец, зашёл в мою палату. Осмотрев помещение зорким глазом, присел неподалеку на свободный стул. Бывший ученик йондайме хокаге с минуту разглядывал мою скромную персону. Признаю, я немного испугалась. А вдруг понял, что я не настоящая хозяйка этого тела, а левая личность? Затем немного успокоила себя тем, что не шаринганом он же смотрит. Да и могут ли «чудо-глазки» видеть чужие души? Сомневаюсь, но вот ринненган, наверное, может. От Нагато держимся подальше… - Как вы себя чувствуете, Микото-сан? – спросил Какаши, вырывая меня из омута невеселых мыслей. - Отлично. Хоть сейчас в бой, - привычно высказалась я, а затем прикусила язык. Какой нахрен «отлично»?! Весь клан вырезали, муж помер от руки старшего сына, а сам сыночка-корзиночка теперь нукенин класса S, а Хокаге со Старейшинами рвут на себе волосы от потери столь могущественного клана. Ну, так думает общественность, а на деле старички счастливы. Особенно одноглазая мумия, у которой теперь 1001 шаринган. Обязательно на него Саске натравлю, когда мелочь моя подрастет. Вздыхаю, потирая руками лицо. Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу. - Микото-сан, не стоит надевать маску сильной и стойкой куноичи, - покачал головой Какаши, смотря на свои руки, - вы можете сейчас побыть слабой, пока никто не видит. Вы потеряли семью и чуть не потеряли свою жизнь. Слёзы – не признак слабости. Вам стоит дать выйти наружу разрушающим эмоциям пока не стало поздно. Тут я порадовалась тому, что для шиноби в порядке вещей вести себя непробиваемо и не показывать своих чувств. Я отвернулась к окну, заламывая руки. Какой бы замечательной актрисой я себя не считала, но изобразить убитую горем женщину не смогу. Ведь погибший клан Учиха для меня чужой. Я никого там не знала, не видела и не с кем не дружила. Вот если бы Саске пострадал, то я бы ещё пустила слезу-другую, а так… Печально вздыхаю, часто дышу и начинаю причитать, как и хотел серебряноволосый шиноби. Стоит ему отдать должное - Хатаке выдержал все мои слёзы, крики и неслабые удары по своей груди. Бормотал там что-то утешающее, неловко обнимал за плечи, пока я в наглую разводила сырость на джонинском жилете и крепко сжимала Какаши в своих объятиях. А что? Когда ещё выпадет такая возможность? Надо пользоваться, пока ещё можно. Какаши, видимо, решил воспользоваться моментом, и сбросил на меня последнюю бомбу, сказав, что тела Учих уже кремировали и что Саске уже второй день не приходит в себя. Тут меня кольнула совесть: про сыночку я забыла и не спросила у ирьенина, как он там и когда его можно навестить. Сразу домой хотела свалить, мда. Ну, нельзя вот так сразу привыкнуть к мысли, что у тебя есть двое взрослых детей! Я ещё сама молодая – Микото, кстати, только тридцать три года; успела прочитать в мед.карте – какие тут могут быть дети? Но деваться некуда, придется забирать юного мстителя домой и воспитывать. Ещё надо придумать план, как вернуть Итачи в родную деревню и спихнуть его отото обратно. Старшие должны помогать родительницам! А я потом для себя поживу: на миссии похожу, мир посмотрю и, возможно, поищу им отчима или мачеху… Всхлипнув в последний раз, вытерла несуществующие слёзы и отошла от замершего Какаши. Сожгли всех моих родичей, значит. Решили избежать неуютных вопросов про то, куда делись чудо-глазки Учих, да? Вот уроды! Ну, ничего-ничего, я ещё найду способ им подгадить. Я такую свинью этим старейшинам подложу! - Микото-сан, вы хотели сбежать из больницы? – хмыкнул Какаши, посматривая на мою «веревочку». - Я не чувствую себя тут в безопасности, - махнула рукой, посматривая в сторону дверей, - хочу вернуться домой вместе с Саске. - Вы помните то, что произошло вчера? Я посмотрела на Хатаке, который сбросил с себя всю веселость и неловкость, вновь становясь опасным шиноби. Задумалась. Неужели он про «серое пятно с оружием»? Это он меня спас от участи зарезанной в собственной койке? Киваю, подходя ближе. Наверняка рядом ходят куча АНБУ. Жаль, что нельзя как-нибудь избавиться от лишних ушей: барьер там или гендзюцу. Ударяю себя по лбу под удивленный взгляд Копирующего Ниндзя и показываю пальцем на глаз мужчины. Тот понятливо кивает, активируя свой шаринган. - Микото-сан, вчера вас пытались убить, - сразу в лоб, без всяких хождений вокруг да около, сказал Какаши. Говорить ему или не говорить, вот в чем вопрос. «Наруто» в последний раз смотрела ещё, когда в школе училась, но отлично помню, кто на самом деле виноват в резне клана Учиха. Те, конечно, и сами были не без греха – переворот дело не шуточное – но я уверена, что будь у Итачи или того же Шисуи больше времени, то они бы убедили свой клан решить все дипломатией. Но Учихи были костью в горле у Шимуры Данзо, а он не из тех людей, что откладывает дела в дальний ящик. Если Саске старому хрыщу выгоден тем, что мелким можно управлять, да и вообще завербовать в Корень, то я для него большая проблема. Ребенок всегда будет верен матери и слушать только её. Ребенок из клана Учиха – особенно. Данзо умен: решил избавиться от меня, пока об этом не прознал Итачи. Мол, жива была недолго, скончалась на больничной койке от руки какого-то недруга или вообще от полученных ран. Печально вздохнув, решила все рассказать Какаши. Мужик он хороший, а если подружиться, то вообще будет верным другом. А мне – с моими-то наполеоновскими планами – нужен верный соратник и твердое мужское плечо. Серебряноволосый, разумеется, был далеко не глупым – без доказательств не поверил. Пришлось впускать в свой разум и показывать «ту печальную и кровавую ночь». Проиграть слова Итачи, показать уставшего Фукагу, который понял, что клан уже не отговорить, а затем показать труп Шисуи без глаз. Поделиться догадкой, что Шимура мог забрать все шаринганы после той ночи. Хатаке судорожно дышал, держась за левый глаз. Мы снова в моей палате. Помогаю ему сесть на стул и вручаю стакан с водой. Шиноби молча пьёт, временами поглядывая на всю такую задумчивую меня. Я не переживала о том, что Какаши мог узнать, что «пятничная я сильно отличаюсь от понедельничной»*. Он видел только то, что я сама показывала. Доверял, прекрасно зная, что дальше лезть не стоит. Моя память наверняка защищена какой-нибудь техникой – жена главы клана, покажите мне идиота, который бы не принял соответствующие меры безопасности? - да и секреты клана трогать, тоже не стоит. Пусть память Микото пока и молчит, но думаю, что как только перешагну порог родного дома, то буду страдать от мигрени и дикой головной боли всю неделю. - Мне нужно будет обдумать все, что вы мне сказали, - едва слышно прошептал Какаши, ставя стакан на столик. Понимающе киваю. Такие вопросы за секунду не решаются. Я ему тут чуть ли не прямым текстом сказала, что старейшины те ещё ублюдки и доверять им не стоит, если не хочешь оказаться где-нибудь в канаве с перерезанной глоткой. Да и тонко так намекнула, что в том, что его не пускают к сыну Минато и Кушины, тоже виноваты старички. По глазу вижу, что Хатаке уже в моих руках. Больную тему для него затронула. Правильно ведь думала, когда «Наруто» смотрела, что если б не старейшины с Данзо, то Какаши точно забрал бы ребенка сенсея и воспитывал сам. Или те же Учихи стали бы отличной приёмной семьей – Микото и Кушина были хорошими подругами. - Спасибо, что навестили и сообщили новости о Саске, Какаши-сан, - вежливо поклонилась я, - надеюсь, что вы навестите нас в ближайшее время. Моё послание поняли и приняли. Хатаке отчалил, обдумывать и думать над сложившейся ситуацией. Сбежать я не успела, да и не хотела уже, пришёл мой лечащий врач и ирьенин ранга С. Улыбаюсь, готовя речь. Валить надо с этой больницы, забрав с собой сыночку. Нас ждут великие дела и подвиги.