алое мучение

      Небо было восхитительно лазурно-голубого цвета, и легкие белые облака только подчеркивали эту лазурь и бирюзу. Дул прохладный ветер, освежая вспотевшие тела. Мы возвращались домой, выполнив миссию и получив солидное вознаграждение. Принцесса была спасена, её мать счастлива и спокойна, а Дайме, получив свиток с трупом, поспешил проводить нас на выход. Вежливо и намеками, само собой. В роли намеков выступали вооруженные самураи, что буравили нас выжидательными взглядами. И вот мы, сонные, усталые и грязные, прыгаем с ветки на ветку. Скоро должна быть небольшая деревушка на границе со Страной Огня. Переночуем и наберемся сил, а затем в путь. Через неделю, если не будем надолго останавливаться, будем в Конохе. Интересно, команда №7 уже вернулась с миссии? Как там Саске? Сильно ранен? - Что это? – выдернул меня из мыслей вопрос Ханы. - «Праздник Верховного Существа», - ответил Мицу, пожав плечами, - деревенские празднуют его восьмого июня*. Что-то связанное с бессмертием и перерождением души. Вздрогнув, мысленно усмехаюсь. На счет перерождения души эти люди оказались правы. Становиться живым подтверждением не собираюсь. Как и гулять на празднике. Поэтому сняв номера в гостинице, разошлись отдыхать и восстанавливать резерв чакры. Хана и её собаки проделали неплохую работу, поэтому я не сильно ворчала, когда она первая заняла ванную. Сняв дорожный плащ, размяла напряженные и уставшие мышцы шеи. Надо поесть, а затем душ и спать. Завтра будет долгий день. Повезло, что на первом этаже гостиницы было кафе. Не надо ходить-бродить в поисках приличного заведения с недорогой едой. Сделав заказ, заняла столик около стены, в ожидании обеда. Пока моя еда готовилась, решила посмотреть на здешнюю местность. Уютные и скромные дома были построены близко друг к другу, на заборах были развешаны цветочные гирлянды и отовсюду слышались песни. Люди ходили счастливые, радостные и дружелюбные. Это немного настораживало, но да черт с ними. Может, в честь праздника, некоторые уже под градусом? В любом случае, меня это не касается. Пока никто не приставал с расспросами или с желанием познакомиться. Не стоит портить людям настроение своей мрачной и уставшей рожей. Официантка принесла мой заказ, аккуратно расставив тарелки с едой, пожелала приятного аппетита и удалилась. Рис с перемешанным сырым яйцом съела быстро, все-таки не слабо проголодалась, а чай с мясной булочкой пила медленно. Напряжение постепенно покидало меня, как и остатки адреналина. На смену пришла усталость. Хотелось смыть с себя дорожную пыль и пот, а затем поспать до завтрашнего утра. Убрав грязную посуду на специальный столик, поблагодарила за сытный обед и направилась в сторону лестницы. Далеко не ушла. Где-то совсем рядом почувствовала смутно-знакомый всплеск чакры. Вся усталость и сонливость слетели в один миг. Переместилась шуншином в ту местность, где почувствовала примерное положение противника. То, что это именно он, я была уверена. Активировав шаринган, стала оглядываться по сторонам. Густой лес, безграничное цветочное поле с удушающим ароматом и никого с очагом чакры поблизости. Неужели показалось? От участи дикобраза меня спасли рефлексы, что вдалбливает клан ребенку чуть ли не с рождения. Там, где я раньше стояла, было несколько кунаев. Обернувшись, заметила мужчину в черном плаще с красными облаками. Что забыли Акацуки в этой деревни? Здесь же нет джинчурики. - Ещё один выживший из Учиха? – удивленно пробормотал нападавший, медленно подходя. - Учиха Обито? – спросила я, сложив руки на груди. Мужчина вздрогнул, замерев на месте. Что, не ожидал, гад? – что здесь забыл лидер «Акацуки»? - Нэ? – Обито наклонил голову на бок, - понятия не имею, о чем ты говоришь. Лидер-сама страшный, рыжий парень с пирсингом. У него ещё такие глаза! Фиолетовые, со спиралью. Стра-а-ашно! Фыркнув, покачала головой: - Ты меня за дуру держишь? Я знаю, кто ты, парень. Шаринган не обманешь. Мгновение, и атмосфера на поле сменилась. Исчезла та легкость, что здесь царила, спокойствие и ароматы цветов. Появилось напряжение, что сковывало тело, словно цепи, легкое сумасшествие и кровожадность. Обито выпустил своё КИ, догадалась я, отпрыгивая на несколько шагов назад. Как раз вовремя. Он снова решил устроить для меня остро-режущий дождь, который я сумела отбить. Мне повезло, что этот Обито не обладает и половиной своих сил, что любезно демонстрировал всем желающим – и не очень – шиноби на Четвертой Мировой. Нет улучшеного генома, кроме шаринга, ни мокутона или стихии инь-янь. Этого парня я ещё смогу одолеть, хотя и потрепает мою шкурку знатно. «Акацуки» пока начинает формироваться, Итачи только два месяца с ними. Они ещё не начали охоту за биджу. Возможно ли уничтожить их сейчас, не дав раскрыться до конца? Без Обито организация долго не протянет, да и уничтожить преступников по одному будет намного легче. Я посмотрела на своего противника, крепко сжимая кунаи в руках. Учиха сверлил меня единственным глазом, выжидая. Обито – человек, зацикленный на собственных идеалах, причем, что в детстве, что, будучи уже взрослым, Тоби никогда не отказывался от своих убеждений. После смерти любимой подруги, в нём пробудился человек, полный ярости, жестокости и хладнокровия, готовый уничтожить любого, кто встанет на его пути. Передо мной человек, получивший психологическую травму, который разочаровался во всех жизненных принципах и пожелал изменить все до основания, однако, делал это своими специфическими способами. Обито уже настолько плевать, что все, кто противоречат его идеологии, в конце концов, умирают. Ни слова о гуманизме, лишь пустое желание уничтожить хоть малое, но препятствие. Учиха не считает нужным оставлять в живых тех, кто противоречат его воле, «жестокость свойственна добрым людям, она пробуждается тогда, когда из-за твоей доброты об тебя начинают вытирать ноги». Он мечтает воссоздать утопию, в которой будет все прекрасно прямо как в его несбыточных умерших мечтах. И как бы желанна и заманчива не была эта мысль, эта мечта, из-за Бесконечного Цикуёми, мы все равно умрем. Наши тела, без воды и еды, долго не протянут. А умирать вот так, из-за глупых фантазий и несбывшихся мечтаний, я отказываюсь. - Как ты меня узнала? – спросил Обито бесстрастным голосом. - Я жена почившего главы клана – знала многих соклановцев, - в лучших традициях драмы, мой голос дрогнул на последнем слове. Шаринган нельзя обмануть – быстро распознает ложь и тогда владелец кеккей генкая уничтожит хренового врунишку. Но, если ты поверишь в свою ложь, будешь считать её правдой, то все обойдется. Тем более, благодаря манге и аниме, я действительно знала некоторых Учих, которые умерли. Например, Итачи, Кагами и Шисуи. – И ты убил их всех. - Катон: Техника Великого Огненного Шара, - посмотрите-ка на этого придурка, что полез с клановой техникой на другого Учиху. Совсем плохо с головой стало? Цыкаю, шуншином переносясь подальше от зоны поражения. Ударяю своей рукой землю: - Дотон: Техника Возникновения Скал, - образование череды больших скал, выходящих из-под земли, разрастаются на пути к теневому лидеру «Акацуки». Обито как стоял на месте, так и стоит, пропустил через своё тело технику и ждет следующего удара. Он не использует Камуи, чтобы свалить отсюда и дальше работать над «Великим Планом По Захвату Мира». Чакры мало или реально чего-то ждет-выжидает? Не хочет же он с дальней родственницей побеседовать, да рассказать про тяжелое детство, что провел под крылышком Мадары? - Микото-сама, - о, неужели вспомнил, как меня зовут, - а с чего вы взяли, что я приложил руку к смерти нашего клана? – и огненные шары в меня пускает, дабы не расслаблялась. Ирод, мало тебя в детстве по́роли. - Обито-кун, - как его, однако, перекосило-то от родного имени. Отвык, видать. Ничего-ничего, мы люди не гордые, можем и напомнить о старых деньках, - я безумно люблю своего старшего сына, но он бы не смог побороть всех Учиха, особенно служащих в полиции, в семнадцать лет. Мне известно, что ты принимал в этом активное участие, - и отвечаю ему «огненным пламенем феникса». В этот раз он отбил технику с помощью суйтона. Странно, интересно и вызывает определенные мысли. - Итачи-кун поверил, что я Мадара, который хочет спровоцировать новый конфликт. Он встретился со мной, и предложил вырезать клан в отместку за предательство, совершенное по отношению к «основателю» десятилетиями ранее. Взамен я должен пощадить Коноху и Саске-куна, - быстро сложив печати, запустил в меня водяные пули, от которых пришлось срочно уворачиваться, иначе возникнут новые дыры в теле, которых матерью-природой не было предусмотрено, - я согласился. - Итачи всегда ставил брата превыше своего счастья и благополучия, - вздыхаю и складываю печати. Обито, с помощью шарингана, зеркалит мои действия, - Катон: танец огненного шара. Обжигающий огонь сжигал все, до чего только мог дотянуться. В воздухе витал запах сгоревшей травы и цветов. Жар ласкал все тело, медленно «покусывая» оголенные участки кожи. У Обито, после тренировок с самим Мадарой, в огненных техниках было преимущество, которыми он не гнушался пользоваться. У него и резерв больше моего, все-таки парень не сидел сложа руки, а упорно тренировался, пока Микото вела жизнь домохозяйки. Сдаюсь первой. Быстро складываю печати, вызывая земляные стены. Жахнуло прилично, но стены, дрогнув, выдержали и защитили. Отпрыгиваю подальше, активируя Мангёке Шаринган. - Честно скажу, не ожидал, Микото-сама, - пропел Обито, стоя там, где я была несколько секунд назад, - теперь нас таких трое. Осталось подождать Саске-куна. - Твой план не осуществится, Обито-кун, - юный Учиха гневно сверлит меня взглядом, сжимая кулаки, - мои глаза… У них есть особенная сила. Я вижу прошлое и будущее, - прикрыв рукой правый глаз, улыбаюсь грустно. Клюнет, не клюнет? Вижу, что услышанное его заинтересовало. У каждого в клане были особенные, неповторимые силы (отличились только Итачи с Саске, что разделили одну и ту же). Взять хотя бы того же Шисуи, с его Котоамацуками, которые так жаждал (и получил, ублюдок) Данзо, а затем и сам Обито. Юный Учиха знает, что я не вру. Но он боится, не хочет верить в услышанное. Ведь стольким пожертвовал и столько сил вложил – и ещё вложит – в свою утопию. - Эта сила не всегда была со мной, - продолжаю, внимательно поглядывая на противника, - пробудилась после гибели клана. По ночам вижу призраки прошлого, будущего. Смутно, урывками. Но знаю одно: ты не добьешься своей цели. Сам этого не захочешь, когда поймешь, что стал марионеткой в руках более могущественного кукловода. Ты сам будешь помогать нам уничтожить то, что хочешь создать. - Ты врешь! – заорал Обито, качая головой, - это не правда! Я должен… должен подарить этому миру Вечное Цукуёми. Миру нужен покой, а не бесконечные войны между странами. Я обещал… обещал это своей Рин! Остаётся только восхищаться его твердолобости, целеустремленности и непобедимой любви в бедную девушку. Вот что значит быть Учихой. Слава Ками-сама, что я Учиха только по крови, но не по духу. Пока Обито метается в сомнениях, психует, и вообще передает полный спектр эмоций, тем самым напомнив веселого десятилетнего мальчика, каким он когда-то был, ловлю его в своё гендзюцу. В мире иллюзий надежно скручиваю, парализую и заставлю смотреть в свои глаза. Парня ждет увлекательное, длинное кино, где он выступает в главной роли злодея, а затем и в качестве героя. Уж не знаю, что будет потом, но надеюсь, что увиденное хотя бы заставит его подумать над своими действиями. Мне бы хоть капельку силы от Наруто, который искреннее верит, что спасти можно любого человека – нужно только не опускать руки. Во мне же все кричит, чтобы я перерезала глотку Обито, пока он беспомощен и не может ничего сделать. Но как я потом посмотрю в глаза Наруто или Какаши? Первый считает меня чуть ли не Святой Матерью Терезой, а второй искренне верит в то, что его лучший друг погиб как настоящий герой, отдав ему свой шаринган. Я не смогу так просто убить Учиху, зная, что он исправится, хоть и в самом конце. Обито захрипел, часто дыша ртом. Мои глаза горели и кровоточили от нагрузки. Пришлось часто моргать, а затем и вовсе подлечить себя шосеном. Первое правило шиноби: не упускать врага из виду. Парень, собрав остатки сил, дрожа от увиденного, нанес один точный удар Чидори мне в живот. Вот ведь загнанный в угол зверь! Его рука прошла сквозь моё тело, я даже не успела ничего предпринять или увидеть. Маленький ублюдок, подумала я, падая на землю. - Простите, Микото-сама, - прошептал Обито, наклонившись надо мной, - но даже то, что вы мне показали, не изменит моих планов. Благодаря вам, я знаю, кого надо уничтожить, чтобы избежать ошибок. Не волнуйтесь, вы крепкая. Смогли пережить атаку Итачи, переживете и это. Тем более, ваши товарищи уже бегут сюда. Хрипя, царапаю ногтями прохладную землю. Лазурное небо кружилось, тонуло в кроваво-алом. Дышать становилось труднее, во рту накопилась солоноватая жидкость с привкусом металла. Обито сказал что-то ещё, что очень важное, как кричал мой мозг, но что именно – я не услышала. В ушах шумело и стучало. Он наклонился ниже, поцеловал меня в лоб, убирая мешающие пряди с глаз. И исчез, используя Камуи. Не хочу умирать, кричала я внутри, паникуя. У меня были такие планы, столько всего хотела сделать, стольких людей хотела спасти. Итачи теперь точно умрет, а Саске наверняка будет мстить уже за мою смерть. Хрен его знает, что там Обито ему напоет, но ничего хорошего точно. Мою смерть он удачно обыграет. Ещё и глаза мои захочет пересадить младшенькому. - Тайчо! - Микото-сан! Чип и Дейл спешат на помощь, блин. Жаль, что поздно. Усмехаюсь. Булькаю кровью, которой стало очень много. Я не Узумаки, такого удара не переживу. Жаль, что не могу призвать какого-нибудь нинкена, что передал бы мои последние слова придуркам-сыновьям. Последние наставления, воля умирающего и все дела. Ослушались или выполнили бы? Этого уже никогда не узнаю. Задыхаясь, закрываю глаза. Умирать не страшно, когда знаешь, что тебя ждет в загробной жизни. Шинигами в третий раз меня, конечно, никуда больше не закинет, но вот перерождение души я точно заслужила. Отговорила Саске от мести, Наруто больше не одинок, да Какаши в курсе, что у власти стоят далеко не надежные люди. Сделала бы куда больше, но моё время закончилось. Ухожу во тьму с улыбкой на лице.