алое мучение

      Много дней стояла жаркая погода, которая изнуряла все живое вокруг. И вот, наконец, долгожданный дождь. Загромыхал гром. Пронесся по лесным макушкам сильный вихрь. Зашумели, закачались деревья, закружились над поляной сорванные листья. Упали первые тяжелые капли. Сверкнула молния, ударил гром. Капля за каплей хлынул теплый проливной дождь. Итачи не обращал внимания на непогоду. Плащ, выделенный организацией, был теплым и не пропускал влаги, а соломенная шляпа с длинными тканевыми полосками защищала от холодного ветра и ненужного внимания. В Тандзаку-гай они с Кисаме прибыли не так давно. Оставив напарника в гостинице, носитель шарингана решил прогуляться по кварталам. Оживлённый город притягивал множество взрослых из-за красивых женщин, а также возможности поиграть в азартные игры. Учиху девушки и кости интересовали в самую последнюю очередь. Парень искал лавку с травами, знахарку или ирьенина. Итачи на протяжении нескольких недель чувствовал себя ужасно. Кашель не давал покоя утром и ночью, температура, хоть и незначительно высокая, но не спадает. Ещё и Кисаме заметил, что его напарник в последнее время мало ест и существенно сбросил в весе. Прибавив ко всему вышеперечисленному повышенную утомляемость и снижение работоспособности, наследник великого клана понял, что дела у него плохи. Лидер «Акацуки» отправил своих подчиненных на миссии ранга S, дабы получить достаточно денег для поддержки организации. После того, как организация сможет твердо стоять на ногах и быть финансово независимой, то наступит вторая фаза плана Пейна: «Предоставлять наемные услуги по конкурентоспособным ставкам, используя деньги, собранные на первом этапе, для компенсации затрат. Это должно сделать страны все более зависимыми от услуг «Акацуки», привести к недееспособности весь рынок миссий шиноби и, в конечном итоге, вывести из дела все деревни шиноби». Итачи не просто так выбрал Тандзаку-гай. Пусть этот город и располагается в Стране Огня, в не далёком расстоянии от Конохи, но тут можно найти все, что захочешь. Если знаешь, где искать, само собой. Заказчик миссии предложил встретиться на нейтральной территории, – до которой день-два пути – поэтому можно не торопиться. Не смотря на не самую приятную погоду, в игровые дома народ так и валит. Слышались выкрики чисел, восторженные вопли победителей и стоны проигравших. Пьяницам и игрокам, видимо, все равно на окружающий мир. Лишь бы удалить свои ничтожные потребности. Такие люди вызывали отвращение и брезгливость. Небольшой ларек с целебными травами найти было не просто. Лавка пожилой травницы находилась в самом конце торговых рядов, да и закрывали её овощные и рыбные ряды. Тот ещё запашок летал в воздухе. Но стоило войти в ларек, дышать стало легче. Тошнота отошла на задний план, головная боль немного стихла. Итачи не знал, запах, какой именно травы произвел такой эффект, но мысленно поблагодарил хозяйку. Пожилая дама с длинными белоснежными волосами не сразу обратила на него внимание. Хозяйка лавки помогала упаковывать многочисленные покупки невысокой девушке. У неё была светлая кожа, короткие, тёмно-коричневые волосы до плеч и черные глаза. Синее кимоно с белыми краями и розовым поясом, сетчатая майка, а на ногах черные открытые туфли. Когда девушка потянулась к самому дальнему свертку с сушеными травами, Учиха заметил под рукавом кимоно устройство для выпускания игл. Итачи отметил, что у покупательницы не было хитай-ате. Этот факт немного настораживал. Отступница, охотница за головами или местная работница? Парень покачал головой, переводя свой взор на различные баночки с таблетками. Не его дело. Девушка не представляет опасности, пока не атаковала его или не попыталась сорвать задание. Когда покупательница вышла, а внимание травницы полностью переключилось на нового покупателя, Итачи перечислил все симптомы своего недуга и принялся ждать свой товар. Хозяйка лавки работала быстро: молола травы для настойки, отдельный пучок трав дала для чая, который нужно пить три раза в день. В маленький контейнер, с тремя секциями, положила травяные таблетки. Рецепт, когда и во сколько пить, женщина не поленилась написать. Учиха же не поскупился заплатить чуть больше, чем нужно. На здоровье лучше не экономить. По крайней мере, пока что. Выйдя из лавки, парень отошел на несколько шагов и аккуратно уложил свою «аптечку» в подсумок. Кунаи пришлось убрать в набедренный подсумок, во избежание, так сказать. - Вам это не поможет. Итачи резко выпрямился. В левой руке, словно по волшебству, оказался кунай. Это была та самая девушка, на которую он обратил внимание. Неужели чутье не подвело, и она представляет угрозу? - Все те травы, что вы купили, только отсрочат вашу болезнь, - продолжила она, сжимая в руках ручку пакета. Учиха немного расслабился, но все ещё внимательно следил за каждым движением собеседницы. В альтруистические порывы парень никогда не верил. Как и сердобольным людям. - Мне это и нужно, - бесстрастно ответил он, поглаживая пальцами холодную сталь оружия, - отсрочка. - Болезнь, если верить вашим словам и описанным симптомам, пока на ранней стадии. Вас ещё можно исцелить, - упорствовала девушка, призывая быть разумным. Итачи вздохнул, прикрывая глаза. Зачем ему лечиться? Ради кого? Играть роль убийцы целого клана, толкать младшего брата во тьму и помогать опасным нукенинам захватывать «мировое господство» парень не горел желанием. Он невероятно устал и желал только одного - спокойствия. Ему нужно только немного потерпеть, дотянуть до того времени, когда Саске станет сильным и сможет его уничтожить. Только тогда станет легче. Вина, ненависть и презрение к самому себе перестанут грызть носителя шарингана. В лечении нет никакого смысла. - Мне это не нужно, - холодно сказал Итачи. Не прощаясь, наследник великого клана направился в сторону гостиницы. Дорога не была длинной, но он успел вымотаться. Болезнь сказывалась все сильнее. Если так и дальше пойдет, то он не сможет встать и с кровати. Тогда его жизнь прервет не младший брат, а напарник, который не захочет тянуть на себе обузу. Шиноби надеялся, что купленное лекарство поможет. Задание, полученное от Лидера, не будет легким. - Ирьенин поставит вас на ноги за день! – крикнула ему в спину неугомонная девушка. Итачи остановился. Если он не ошибся в своем диагнозе, то дальше будет только хуже. Возможно, он не доживет до шестнадцатилетия Саске (гений клана был твердо уверен в том, что в этом возрасте его младший братик будет обладать необходимой силой, с помощью которой сможет убить отступника ранга S). Стоит хотя бы проконсультироваться с ирьенином, пока его «коллеги по работе» не прознали о том, что он болен. Учиха не сомневался в том, что некоторые личности захотят напасть на него в таком состоянии. Отомстить за все хорошее или проверить свои силы, так сказать. Обернувшись, парень заинтересованно приподнял бровь (хотя за шляпой не видно). - В Тандзаку-гай сейчас отдыхает опытный ирьенин, - начала девушка, краснея, - за обговоренную плату она согласиться вами заняться. - Так вам нужны деньги, - усмехнулся Итачи, когда собеседница поравнялась с ним. - Лишними они уж точно не будут, - пожала плечами та, - меня зовут Шизуне. Моя наставница быстро излечит ваш недуг, эм …? - Итачи. Просто Итачи.

***

Длинные, светлые волосы, завязанные в два хвоста. Глаза с приятным, кофейным оттенком. Синие бриджи, светло-серая туника с большим вырезом на груди и зелёный плащ, на спине которого кандзи с «азартной игрой». Бесспорно, Итачи знал этого ирьенина и не хотел бы с ней связываться. Сенджу Цунаде видела его совсем ещё мальчишкой, но узнать могла. Да и слава Учихи шла впереди него. Сложить «два и два» Принцесса Слизней не составит труда. Ему повезло, что женщина сейчас подшофе и плохо понимает, кто перед ней. - Цунаде-сама, - всплеснула руками Шизуне, - вы опять пили? Мы же с вами договаривались, что та бутылка была последней! Внучка Хаширамы только неопределенно махнула рукой, поудобнее устраиваясь на насиженном месте. Шизуне, ругая свою учительницу, собирала пустые бутылки, виновато поглядывая на потенциального клиента. Итачи же подумывал о том, чтобы уйти по-тихому. В груди загорелась боль. Легкие словно обожгло катоном. Учиху вновь скрутило из-за влажного кашля. Парень убрал ладонь ото рта и тихо цокнул языком, заметив на руке алые капельки. Болезнь набирала обороты. Права была девушка, долго на сушеных травах он не протянет. Подняв голову, Итачи столкнулся с цепким взглядом карих глаз. В глазах Цунаде-сама уже не было алкогольной дымки, да и вся поза женщины говорила об уверенности в себе и невероятной силе, что скрыта внутри. - Раздевайся, - приказным тоном сказала ирьенин, поднимаясь на ноги, - надо тебя осмотреть. Учиха хмыкнул, расстегивая плащ и снимая шляпу. Номер, в котором жила одна из саннинов со своей ученицей, был небольшим: две комнаты, санузел и кухня. Пять окон и две двери – вырваться, в случае нападения, можно. Оружие, в любом случае, всегда под рукой. Недуг не позволит пользоваться шаринганом – упадет в обморок из-за резкого упадка сил. Ему нужна помощь и Цунаде-сама единственная, кто сможет её предоставить. Пока женщины были заняты подготовкой к лечению, нукенин быстро и незаметно снял хитай-ате, убирая его в карман плаща. Не стоит испытывать судьбу и нервировать понапрасну сильнейшую куноичи во всем мире. Цунаде-сама недовольно скривила губы, окидывая внимательным взглядом исхудавшую фигуру Итачи. Бледность и тёмные круги под глазами особого шарма не добавляли. Парень молча сел напротив медика и постарался подавить рефлексы шиноби, когда к нему подошли непозволительно близко. Медицинская чакра, которая медленно проникала в него, была успокаивающей, тёплой и ласковой. Никакой боли, зуда или ощущения, что кто-то проник под кожу. Можно даже немного расслабиться и не ждать подвоха. Но приглядывать за врачом и её ассистенткой все-таки стоит. Сканирование организма длилось не долго. За это время Шизуне успела провести анализ крови (такая куноичи как Сенджу, может себе позволить носить по всем странам медицинское оборудование, запечатанное в свиток среднего размера). Подозрения Итачи подтвердились – турбекулёз первой стадии. Цунаде-сама сможет его вылечить. За пять дней. Кисаме откажется сидеть столько дней без дела, да и миссия не терпит отлагательств. Отпускать напарника одного нельзя – тот может увлечься и привлечь ненужное «Акацуки» внимание. Пейн по головке не погладит, если узнает, что Учиха прохлаждается вместо того, чтобы работать на благо организации. - Откажешься лечиться – в ближайшее время не сможешь пользоваться шаринганом, - как ни в чем не бывало, сказала Цунаде-сама, попивая принесенный подопечной кофе. Итачи вздрогнул, удивленно посмотрев на ирьенина. Как она поняла? Он не делал ничего компрометирующего и вообще молчал в тряпочку. Шизуне, находясь под впечатлением от услышанного, хлопала глазами, не зная, что и сказать. - Была я как-то в команде с Учихой. Всё вы обладаете особенностью во внешности: изящные брови, слегка угловатое лицо, особая тонкость тела и женственность во многих чертах. Да и твои волосы, - завистливо вздохнула женщина, качая головой, - один только Мадара у вас был мужественным альфа-самцом. - У всех Сенджу чуйка на Учих? – усмехнулся Итачи, отдергивая футболку вниз. - Двое моих дедушек бегали за твоими предками, - ответила тем же тоном Принцесса Слизней, - я бы перестала себя уважать, если бы не распознала под собственным носом представителя красноглазых. Задумчиво промычав себе что-то под нос, носитель шарингана посмотрел на женщин. Те не показывали никаких признаков агрессии, да и не кидали полные ненависти взгляды. Учих осталось только двое: он и его брат. Саске слишком мал, так что логично предположить, что перед ними сидит убийца клана. Чего они ждут? Что-то задумали? - Насколько мне известно, ты не нападал на Коноху став нукенином, - начала говорить Цунаде-сама, словно прочитав его мысли, - не нападал на наших шиноби. Мне-то, конечно, все равно, что будет с деревней. Я там уже давно не живу. Но вот сэнсэй и Джирайя будут капать на мозги, если узнают, что я тебе помогала. - Я бы не стал об этом трепаться в каждой деревне, - недовольно сказал парень, нахмурившись. Сенджу засмеялась. Кому как не ей знать, что из Учихи невозможно и слова лишнего выбить, если те сами не захотят говорить? Такие партизаны кошмар для любого пыточника и менталиста. - Если ты не передумал лечиться, Учиха, то можно начать с сегодняшнего дня, - женщина подняла руку, - в этой деревне, мы пробудем две недели. Тебе же хватит этого времени, чтобы уладить все свои дела? Итачи прикусил губу, смотря на свои руки. Завтра они отравятся к заказчику, после лечения силы вернуться к нему, а если что, Кисаме его прикроет. Задание дольше двух дней не займет, плюс обратный путь … Чуть меньше недели. Если будет совсем плохо, то можно выпить таблетки и переместиться к ирьенину с помощью техники. - Пожалуйста, помогите мне, Цунаде-сама, - склонил голову Учиха, переступая через свою гордость.

***

      Хошикаге Кисаме обожает сражаться. Он во многом садист и без колебаний готов калечить своих противников. Его напарник – Итачи Учиха, – как правило, не в состоянии закончить, или даже начать бой рядом с ним, так как тому не нравится сражаться, в отличие от самого Кисаме. В таких случаях он часто говорит своим противникам, что им «несказанно повезло». Кисаме преданно относится к Итачи, поэтому действует только после приказа напарника или получив разрешение от него. Несмотря на свою гордыню, Кисаме признавал, что Учиха сильнейший в их паре. И поэтому несказанно удивился, когда его напарник, после тотальной зачистки банды головорезов, рухнул как подкошенный. Сперва подумал, что гендзюцу, но прерывание подачи чакры или «кай» не помогало. Затем, что кто-то выжил после сражения. Все-таки убивал только Кисаме, а Итачи любил ломать людям психику, отправляя в цукуёми на семьдесят два часа. Но нет, все противники его шаринганистого напарника лежали в кучке и пускали слюни. Говорил же ему Хошикаге, чтобы не использовал силу своих глаз так часто и долго. Не ослепнет, так здоровье подорвет. И что ему потом делать? Нового напарника просить у Пейна-самы? Когда уже привык и притерся к этому парню? Нет уж, лучше поставить на ноги нынешнего друга. Убрав Самехаду за спину, Кисаме подошёл к лежащему без сознания человеку. Обескровленное, намного бледнее, чем обычно, лицо. Похудевшее. С ввалившимися щеками и темными кругами под глазами. И пах Учиха как-то нездорово: жгучая смесь свежей и застарелой крови, а также чувствовались нотки омертвения. Биджу без хвоста внимательно осмотрел тело на наличие ран. Таковых вообще не должно быть потому, что Итачи во время боя всегда находится за его спиной. Его напарник не ссыкло и не прячется за сильнейшим, просто ненавидит убивать, когда в этом нет необходимости. Мягкосердечный. Эта черта никак не вяжется с тем фактом, где парень вырезал весь клан в одиночку. Раздвоение личности или психологическая травма? Глубокая и длинная рана на бедре. Видимо, Итачи не успел уклониться от атаки того придурка с секирой. После использования Мангёке Шарингана напарник всегда вялый и ослабевший. Повезло, что не разрубило пополам. Кисаме кровожадно усмехнулся. Ну, недолго мужик гордился тем фактом, что смог ранить члена проклятого клана. Самехада с удовольствием отрубила глупцу голову. Главное, раненый, еле дышащий парень был жив. - Шисуи, - дышал Итачи часто, прерывисто, обескровленные губы жадно хватали воздух, а глаза, казалось, бешено вращались под закрытыми веками, - прости меня… И, очевидно, начал бредить. Из-за лихорадки. - Итачи-сан, вы сейчас столько неприятностей доставляете, - вздохнул Кисаме, качая головой. Доставить напарника к ирьенину нужно как можно быстрее, если он не хотел получить нового. Учиха живучий, но проверять пределы и гадать, не было ли в родне у него кого-то из Узумаки, не хотелось. Но также нужно сообщить о завершении миссии заказчику и отчитаться перед Лидером. Создав два водяных клона и отдав четкие указания, Кисаме взял на руки бормочущего Учиху и поспешил в Тандзаку-гай. Хошикаге никогда не следил за Итачи. Просто он, как и все нукенины, чересчур наблюдателен. Мужчина понял, что тот болен, даже раньше него. Обоняние и наблюдательность. Учиха может подметить многое, но когда дело касается самого себя – парнишка невероятно тупит. Или просто не хочет заботиться о себе. Поэтому он вздохнул с облегчением, тихо, все-таки у Итачи со зрением проблемы, а не со слухом, когда носитель шарингана вернулся в номер с набором лекарств и больше не походил на трупа. Логично предположить, что в Тандзаку парень получил медицинскую помощь от хорошего ирьенина. Найти врача будет не так уж и сложно, нужно только прислушаться к слухам. Квалифицированные медики всегда высоко ценятся. Бежать до Тандзаку с раненым на руках Кисаме не стал. Учиха марш-бросок может и не пережить. Чакры у отступника Скрытого Тумана было невероятно много, как у джинчурики, поэтому мужчина не поскупился на технику перемещения. Итачи, как только они оказались в городе, мученически застонал и снова принялся просить у кого-то прощения. Хошикаге только диву давался, каким разговорчивым может быть его напарник во время болезни. Искать медика долго не пришлось. Она нашла напарников сама. Кисаме даже не успел дойти до гостиницы, где они остановились в прошлый раз, как миловидная блондинка, схватив его за руку, потащила за собой. Его, огромного мужчину, который нес ещё пятьдесят пять килограмм живого веса. И ведь даже дыхание не сбила. Во даёт. - Нужно поддерживать его жизнь, - сказала блондинка, расчищая стол от пустых бутылок и журналов. Биджу без хвоста молча положил напарника на указанное место, - Шизуне! Мы будем вливать медицинскую чакру. - Хай, - коротко стриженая брюнетка, словно Зецу, появилась из ниоткуда, - я займусь раной на ноге, а затем помогу вам, Цунаде-сама. Кисаме тихонечко сидел в углу комнаты, стараясь лишний раз не отсвечивать. Итачи в надежных руках, ведь его лечит одна из «Легендарных Саннинов». Самая адекватная, если вспомнить Орочимару и Жабьего Отшельника. Насколько он понял из короткого разговора ирьенинов, то из-за использования чакры и шарингана случился рецидив и появились осложнения. Хошикаге знал, Учиху спасут хотя бы ради того, чтобы потом прибить самим. С ранением в бедро разобрались быстро. А вот борьба с болезнью заняла некоторое время. - Там в углу есть капельница, неси её сюда, - скомандовала Цунаде Сенджу. – В сумке, левый карман, лежит физраствор. Как знала, что пригодится. Не зря покупала. Нужно приготовить куриный бульон. Учихе необходимо восстановить силы. Он слишком ослаб. Ещё там есть антибиотики… - Покормить? – удивился Хошикаге, выполняя поручения, - уже можно? Ну, не через трубочку или капельницу? - Конечно, можно, - фыркнула женщина, вытирая тыльной стороной кисти руки влажный лоб. – Брюшина же не задета. У него началось заражение крови. Оружие, которое его ранило, было или очень грязным, или смазано ядом. Кисаме, вспоминая ту банду, пришёл к выводу, что все-таки первый вариант подходит намного больше. Покупать яд шайка-лейка не стала бы – те ещё жлобы. Хуже Какузу, не к ночи помянутый. - Интоксикации в крови не обнаружено, Цунаде-сама, - подтвердила его мысли Шизуне, отрываясь от микроскопа, - хватит и детоксикационного раствора для очистки. - Превосходно, - довольно кивнула Сенджу, делая укол в вену Итачи, - это собьет его температуру. За ночь раствор полностью очистит организм. А там уже можно будет заняться лечением этого балбеса. - Если вы, конечно, никуда не торопитесь, - настороженно сказала Шизуне, передавая наставнице пакет с жидкостью. Хошикаге хмыкнул. Клоны уже давно развеялись, полученная информация успокоила расшатанные нервы. Деньги, полученные за выполнение миссии, были спрятаны у его призыва, а Пейн-сама, узнав о том, что Итачи перестарался с Мангёке Шаринганом, дал несколько дней отдыха. Этого вполне хватит для того, чтобы его напарник вновь встал на ноги. Нукенина удивило то, что с ними вообще возятся. Пытаются вылечить Учиху, кормят и предоставляют крышу над головой, а не вызвали шиноби-охотников. Хотя, хватило бы одной Цунаде Сенджу, чтобы вывести его из строя. Кисаме не был гордецом, признавал тот факт, что эта женщина, которая сейчас вливала медицинскую чакру в его напарника, намного сильнее его. А уж если активирует «Бьякуго но Ин», то её не остановит даже Итачи. Видимо это понимала и сама Принцесса Слизней, поэтому не боялась поворачиваться к нему спиной и вообще не волновалась о том, что в её номере двое преступников ранга S. - Жизнь Учихи вне опасности, - устало вздохнула внучка Хаширамы, - можешь идти к себе в номер. Завтра твой напарник придет в сознание, тогда и навестишь его. Если Кисаме и хотел возразить, то ничего не сказал. Никто не станет убивать Итачи после того, как потратили много сил на его восстановление. Но они могли бы вернуть парня в деревню, чтобы казнить за предательство. Все-таки оба медика из Конохи. Повезло же им, ничего не скажешь. Стоит держать ухо в остро и оставить поблизости клона. Скупо поблагодарив женщин за помощь, Биджу без хвоста покинул номер. - Лояльность Хошикаге Кисаме к Итачи очень велика, - задумчиво сказала Цунаде, убедившись в том, что нукенин ушёл на приличное расстояние. Она сразу узнала в напарнике носителя шарингана одного из «Семи Мечников Тумана». Самехада и экзотическая внешность выдавали отступника из Скрытого Тумана с головой, - думаю, когда Учиха решит уйти из организации, то его напарник надолго в «Акацуки» не задержится. - Нам стоит написать ответное письмо Джирайе-сану? – спросила Шизуне, вспоминая просьбу бывшего сокомандника наставницы. - Пока рано, - покачала головой Сенджу, постукивая ноготками по столу, - сначала стоит побеседовать с Итачи и вылечить его уже наконец. А уж потом черканем весточку этому придурку. - Тогда по чашке зелёного чая и спать, - хлопнула в ладоши Като, поднимаясь с дивана, - вы потратили много сил, Цунаде-сама. Вам нужно отдохнуть. Женщина хмыкнула, соглашаясь со своей ученицей. Сев за круглый стол, который с трудом вмешает двух человек, куноичи на секунду прикрыла глаза. Выдохлась. Лечить тяжело раненного пациента после бурной пьянки, то ещё испытание на прочность. Чистка организма медицинской чакрой помогает, конечно, но слабо. Лучше отходить «дедовским способом»: имбирный чай, жирный бульон и немного куркумы. Шизуне, благослови её Ками-сама, уже наверняка закупила все «средства от похмелья». - Цунаде-сама, чай готов, - девушка вышла из маленькой кухни, - вы идете? – Сенджу расхлябано кивнула головой, причем как-то по диагонали, вот и разберись, «да» это было или «нет». – Держитесь за меня, после нескольких чашек чая вам станет лучше. А сон и вовсе сделает вас снова человеком. Закинув руку наставницы на плечо и обняв за талию, Шизуне повела Цунаде к столу. Не могла же она так быстро уснуть. Скорее всего просто потеряла много сил. Итачи с трудом открыл глаза. Зрение было размытым – не как обычно, а размытым настолько, что он едва мог различить пятна цвета, ни одно из которых не узнавалось. Тело чувствовалось каким-то далеким. Он смог понять, что лежит на чем-то твердом, капельница была приставлена к его руке, непрерывно подавая поток бесцветной жидкости. Обезболивающее, укрепляющий раствор или что-то другое? Невозможность пошевелить телом бесила. Даже голову не повернуть. Распухший язык не ворочался во рту, губы онемели, из горла вырывался только тихий писк. Даже на помощь не позвать, да и кто бы ему здесь помог? Здесь – это где? Учиха вновь открыл глаза и посмотрел на потолок. Воздух со свистом покинул его легкие. Полупрозрачный, изможденный призрак с демоническим видом нависал над телом парня. Он был намного больше человека, с лохматыми белыми волосами, из которых выступают два красных рога, а кожа имела пурпурный оттенок. Шинигами был одет в белое кимоно, а на шее мотались молитвенные бусы. Дух медленно вытащил изо рта танто. Длинный, почти как у змеи, язык, прошелся по острым зубам. Итачи не испытывал страха или ужаса. Он помнил, как глупо подставился под удар противника, и как ему было плохо после того, как он деактивировал шаринган. Скорее всего, он умер и Шинигами пришел за его душой. Бог Смерти усмехнулся и схватил Учиху за горло. По его пурпурной руке пробежали неизвестные печати. Все тело охватила боль, скручивая агонией, вырывая и выламывая. А потом все померкло, будто кто-то выключил свет.