алое мучение

      Я проснулась из-за негромких голосов. Кто-то с кем-то разговаривал очень долго и в ближайшее время не думал затыкаться. Открыв глаза, несколько раз проморгалась, привыкая к слабому освещению. Темно-синий потолок, узкая койка, гул приборов и запах сырости. Видимо мужская часть команды не нашла лучшего места для отдыха и лечения, чем подземная база Орочимару. - Учиха Шисуи? – переспросил Змеиный Саннин. – Шуншин-но-Шисуи? Тот самый? - Удивлен, что вы меня знаете, - смущенно пробормотал Шисуи. – Когда вы стали нукенином, то я ещё пешком под стол ходил. - Ты один из талантливых людей клана Учиха. О тебе многие говорили. Пэйн долго голову ломал над тем, как бы завербовать тебя в «Акацуки». Но ты так трагично погиб, чем разрушил все его планы, - со смешком проговорил Орочимару, работая с реактивами, - однако, вот он ты. Целехонький, хоть и без шарингана. Скольких ещё людей из своего клана не тронул Итачи-кун? - Итачи про нас не знает, - покачал головой брюнет, - Микото-доно и я спаслись лишь чудом. Саске выжил только благодаря огромной любви старшего брата. - Вы, Учихи, не перестаете меня удивлять, - фыркнул Орочимару, смешивая некоторые жидкости, - в который раз убедился, что не зря связался с вами. Микото-сама, как самочувствие? Отошли от действия Мангёке? Спалил, старый Змей. Больше уши не погреешь. Интересно, почему я лежала в самом углу лаборатории, а не в выделенной мне комнате. Нуждалась в особом наблюдении или на мне по-тихому ставили опыты? Осмотрела свои руки, ноги и пощупала шею. Следов от укола или укуса нет, а значит, подходит первый вариант. Зрение стало мутным, да и в теле ещё гуляет слабость. И если последнее пройдет после сна и обеда, то первое может решить только пересадка глаз. Да только где мне найти подходящего донора? Орочимару протянул мне стакан с восстанавливающим отваром, давая возможность разглядеть его новый (и, наверное, последний) сосуд. Черты лица стали мягче, делая его молодым. Тон кожи несколько изменился, стал не таким бледным, как раньше. Тени вокруг глаз теперь чёрные, а не фиолетовые. Волосы мужчина собрал в конский хвост, позволяя двум боковым локонам обрамить лицо. На нём надето чёрное кимоно с высоким воротником и синее хаори с длинными рукавами над ним, которое держится верёвочным поясом. - Мм-ма, - протянула я, оглядывая его с ног до головы, - Орочимару-сама, да ты теперь просто картинка. - Полно вам, Микото-сама, - хитро улыбнулся Змей, - я просто вернул себе лучшие годы. - Которые потратили на свои эксперименты и поиски, - киваю, - все получилось? Шисуи осторожно, дабы не задеть опасные химикаты, отошёл от стола. - Все прошло в лучшем виде, - подтвердил он, садясь на другой конец койки, - всех собак повесили на Орочимару-сама, - мужчина хмыкнул, мол, обращайтесь, - и нас никто ни в чем не подозревает. В смерти Старейшин обвинили приближенных Орочимару-сама. - Меня и Четверку Звука лично убили Какаши-кун и Джирайя, - продолжил Змей. Заметив моё ничем не прикрытое удивление, поспешил объяснить, - от подопечных все равно нужно было избавиться – уж слишком многое они знали. Как только я переместил свою душу в выращенного клона, то гниющий сосуд отдал Джи-тяну. Да-да, мы успели и подраться, и поругаться и снова помириться. Пообещал быть хорошим мальчиком и вернуться в Коноху. В качестве неплохого ирьенина. Если он «неплохой ирьенин», то я полное дно. Но я рада, что Джирайя не против того, что его бывший сокомандник вернется в деревню. Способности, навыки и талант Орочимару здорово помогут мирным жителям. Несколько лет работы в больнице Листа искупят самые страшные грехи Змеиного Саннина. Кому-то оторванную часть тела вернет, найдет лекарство от болезни или вовсе поможет бездетной паре. Эдакая фея-крестная с длинным языком. А в скором времени и Цунаде подъедет. Легендарная тройка снова будет вместе – спасайтесь, кто может. - Джирайя-сама вот так просто простил вам смерть Сарутоби-сама? – недоверчиво спросил Шисуи. - Ну, начнем с того, что не я его убил, а запечатывающая техника Шинигами, когда старая обезьяна решила пожертвовать собой для заточения моих способностей, - возразил Орочимару, взмахнув своим хвостом. Выглядело очень эффектно, скажу честно, - сэнсэй невероятно удивился, увидев воскрешенного Первого. И вообще, я стоял в сторонке и только говорил Хашираме-сама, что нужно делать. - Чист и невинен, словно первый снег, - закатываю глаза, делая очередной глоток горького отвара, - и Джирайя-сама на это повелся? - У него не было другого выбора. Атмосфера, в тот момент, была несколько напряженной. - Обито-одзи-сан упал на наши головы. Раненный. Пришлось в срочном порядке бежать к Орочимару-сама, - пояснил Шисуи, когда Змей снова отвлекся на свои опыты, - Джирайя-сама был вынужден вернуться в деревню, ведь сейчас все ищут подходящего кандидата на роль Хокаге. После нападения Суны Лист в шатком положении. Если и другие деревни прознают, что на данный момент у Конохи нет лидера, то развяжется война за территорию и джинчурики. - А Какаши? - С теневым лидером «Акацуки», - ответил Орочимару, набирая жидкость в шприц, - Обито-кун, как уже говорилось ранее, немного пострадал. Чтобы его допросить, нужно сперва поставить на ноги. - Переливание крови провел Кабуто. Повезло, что у Какаши-сана и Обито-одзи-сана одна группа крови, - Шисуи потер рукой плечо, разминая мышцы шеи, - да и остальные ранения залечил. У всех. Теперь отсыпается у себя в комнате. - А это? – кивком головы указываю на шприц. - Седативное средство. Оказывает общее успокаивающее действие на ЦНС. Снизит реакцию на различные внешние раздражители и уменьшит активность больного, - взяв спирт и ватку, Орочимару указал нам на выход. Идти пришлось не долго. Обито разместили не далеко от лаборатории. На белоснежной постели лежал черноволосый парень. Кожа была болезненного серого цвета, а шрамы на левой части лица немного вытянулись. Обито дышал часто, прерывисто. Обескровленные губы что-то бормотали, а глаз бешено вращался под закрытым веком. Какаши сидел рядом и неотрывно смотрел на друга. Он ссутулился, скрестил руки на груди в защитном жесте. На лице попеременно выступали не то злость, не то сожаление. Копия наблюдал за тем, как игла прокалывает кожу Обито, как жидкость медленно покидает флакончик шприца, стоило только нажать на поршень. Орочимару выкинул уже ненужный укол в мусорную корзину, поправил пакет с кровью Какаши, а затем решил привести больного в сознание. Две звонкие пощечины – и нас сверлят злым, расфокусированным взглядом. Положив руки на плечи напряженного Какаши, в качестве безмолвной поддержки, поспешила привлечь внимание соклановца. - Обито, как ты нас нашёл? – спокойным, ровным голосом спросила я. - Ещё будучи генином я запомнил чакру Какаши, так что найти вас не составило труда, - фыркнул Учиха, рассеянно, - вы были правы, Микото-доно. Приятно слышать. Неужели и ещё один Учиха свернет на сторону света? Не будет апокалипсиса и миллионов жертв? И, самое главное, чем это может аукнутся двум конкретным носителям шарингана? Заинтересованно приподнимаю бровь: - И в чем именно я оказалась права? - Мной очень грамотно и тонко манипулировали, - мрачно усмехнулся Тоби, комкая в кулаках одеяло. Обито всегда проявлял черты знаменитой «Воли Огня», но был развращён Мадарой и стал жить согласно «Проклятию Ненависти». Какаши надеялся (и оказался прав), что его друг не потерял свой свет, даже поддавшись ненависти. Просто похоронил его глубоко в душе. Нужен был толчок, эмоциональная встряска, которая вернула бы сияющего мальчика. Внутренний конфликт между двумя идеалами привел к тому, что Обито так и не смог полностью отдаться плану «Бесконечное Цукуёми» и привести его в действие. - Бесконечные войны ни к чему в конце не приводят, - снова заговорил Обито, сверля взглядом свои руки. – И эта война ни к чему хорошему не приведет. В конце все теряет смысл. Остается только цена жизни, здоровья. Остальное теряет свои краски, становится ненужным, бессмысленным. Шисуи что-то тихо сказал Орочимару. Мужчина, окинув взглядом моего соклановца, согласно кивнул. Поймав мой грозный и предупреждающий взгляд, мило улыбнулся и, подталкивая Учиху к двери, покинул «больничную палату». - Мы можем делать все, что хотим. Отстаивать свои идеалы любой ценой, - надрывался теневой лидер «Акацуки». И откуда только такие умные мысли берет? Сомневаюсь, что в пещере Мадары были книжки с философским уклоном. – Мы считаем себя избавителями, спасителями, мстителями. Ведем кровавую войну против «них» – всех тех, кто против нас. И забываем, что идеалы слишком легко могут стать догмой. А догма станет фанатизмом. Над нами нет никакого высшего суда. Нет сурового божества, что будет карать нас за наши грехи. В итоге, только мы сами – стражи своим страстям. Лишь нам решать, не слишком ли дорога цена нашего пути*. Какаши задумчиво хмыкнул, накрыв мою руку своей, чуть сжав. Я же гипнотизировала взглядом пакетик с кровью. Штатив капельницы стоял рядом и ничуть не мешал оратору яро жестикулировать. Если я не ошибаюсь, то седативные должны расслаблять, успокаивать и клонить в сон. Кровь стабильно поступала в трубку, а затем и в организм пациента. Так в чем проблема? Может Орочимару ему случайно вколол дозу адреналина? - Что случилось, Обито? – тихо спросил Какаши. - Я убил Чёрного Зецу и запечатал Гедо Мазо. Не без чужой помощи, разумеется, - спокойно ответил Учиха. Пустая оболочка Десятихвостого, которая была запечатана на Луне благодаря Хагоромо Ооцуцуки? И если бы не Мадара со своими прокаченными глазками, то пылилась бы там и дальше. А Тоби ответственно подошёл к делу. Как и всегда, впрочем. - Загнившая статуя с девятью закрытыми глазами и странными выступами на спине? – меня заметно передернуло, а Какаши бросил заинтересованный взгляд, - лучше бы её вообще разрушить, а не обратно на Луну закинуть. - Кто такой «Чёрный Зецу?» - Как ты его убил? – одновременно с Хатаке спросила я, чем заслужила гневный взгляд отвечающего. - Чёрный Зецу был создан Кагуей Ооцуцуки незадолго до запечатывания Десятихвостого своими сыновьями – Хагоромо и Хамура Ооцуцуки, - просветила я Какаши. И, наверное, Обито тоже. В нашу последнюю встречу, в гендзюцу, я все показала быстро и мельком, надеясь, что поймут моё кино правильно. Сейчас было бы не плохо все пояснить более подробно. Хотя я все сама знаю эту историю только через рассказы друзей и брата. – Когда Хагоромо – более известный миру как Мудрец Шести Путей, – позже, назвал своего младшего сына, Ашуру, своим преемником, Чёрный Зецу искусил его старшего сына, Индру, чтобы тот пошёл войной на своего младшего брата. Поэтому он решил, что потомки Индры, клан Учиха, будут основными действующими лицами истории шиноби, которую он создаст, и, в числе прочего, Зецу переписал скрижаль Хагоромо, где написал, что «Бесконечное Цукуёми» спасет Учих. - Откуда ты?.. - Я просто много, очень много читаю. Люблю изучать свитки своего клана в свободное время. Узнаешь много нового: техники, истории, кое-какие догадки и прочее, - перебила я своего напарника, не сводя взгляда с Обито, - так что там с Черным Зецу? – Мне помог официальный лидер «Акацуки». Пэйн, настоящее имя которого – Узумаки Нагато. Чёрный Зецу хоть и слабый противник, но может проявлять свою волю, дабы заполучить влияние над другими людьми. Манипулировать мыслями или телом, пронзив перед этим жертву. Соединив себя с другим человеком, он способен контролировать чужое тело и использовать его способности, как свои собственные, если жертва находится в ослабленном состоянии. Сразить всех членов «Акацуки» я бы смог, но после такой битвы прилег бы рядом с трупами. Благодаря вашим видениям, Микото-сама, я смог уговорить Нагато помочь мне уничтожить Зецу. К сожалению, остальные подчиненные в ходе битвы были убиты, - Обито облизал пересохшие губы, вздохнул и продолжил. – Нагато заслуженно занимал должность лидера «Акацуки». Сильнейший шиноби в организации. Даже с ограниченной мобильностью. - Нагато жив? – хрипло спрашиваю, находясь под впечатлением от услышанного. - Если его Конан подоспела вовремя, то да, - кивнул парень, прикрыв от усталости глаза, - мы потратили много чакры. Да и этот придурок лично присутствовал во время боя, - пояснил он. - Ты убил Итачи? – прошипела я, мысленно прогнав рассказ соклановца у себя в голове. - На тот момент Итачи и Хошикаге Кисаме на базе не было. Выполняли последнее поручение Пэйна. - От «Акацуки» осталось всего ничего, - заключил Какаши, откидываясь на спинку стула. - «Акацуки» больше нет, - сонно фыркнул Обито. Седативные, наконец-то, начали работать, - если Нагато выжил, то он вместе с Конан вернулся в Амегакуре. И больше оттуда не вылезет. Будет заботиться о жителях деревни, как дань памяти своему лучшему другу. Последнее слово разобрала с трудом. Учиха, сладко зевнув, уснул. Какаши, явно обдумывая все то, что рассказал ему бывший сокомандник, смотрел в никуда. Похлопав мужчину по плечу, тихо вышла из комнаты. Я, безусловно, очень рада тому, что все будущее проблемы решились в одночасье. Стоило только рассказать всю правду Обито, то он понял, что если бы стал таким человеком, то его возлюбленная Рин в нём бы полностью разочаровалась и даже на него не посмотрела бы. Период на раздумья, восстановление личности и новых взглядов займет очень много времени. Но про него никто не знает. Официально Тоби нигде не был замечен, да и не принес вреда никаким деревням. В различных документах он указан как «погибший» или «пропавший без вести». Под камнепад попал, все-таки. Он может начать жизнь с чистого листа. В Конохе можно сказать, что какой-нибудь забредший путешественник спас и выходил Учиху, а затем, в небольшом поселке, его нашёл Джирайя. Хотя что-то мне подсказывает, что парень не вернется в родную деревню. Слишком много неприятных воспоминаний с ней связано. Слишком мало времени прошло. Воспоминаниям, боли и взбудораженным эмоциям нужно устаканиться и осесть на дно. Время обязательно присыплет пеплом душевные раны, но случится это позже. - Что задумали, тихушники? – вновь вернувшись в лабораторию, спрашиваю я. - Думаю над предложением Шисуи-куна, - усмехнулся Орочимару, держа в руках банку с глазом. - Это глаз Шисуи? – спокойно спрашиваю, хотя внутри все кипело от возмущения, страха и злости. Не, ну что за дурак. За его глаза готовы были удавиться не только Учихи, но и многие другие шиноби, а он просто так доверил глаз Змею? После всего, что пережил? Его жизнь совсем нечему не учит? - Как там Обито-одзи-сан? – невинно улыбнулся Шисуи, нервно заламывая пальцы рук. - Отдыхает, а Какаши бдит его сон. Боится, что Обито или нападет, или убежит куда подальше, - а затем хватаю парня за ухо, как нашкодившего котенка, - ты мне зубы не заговаривай. - Шисуи-кун предложил интересный вариант, - вмешался в воспитательный процесс Саннин, - пересадить вам, Микото-сама, свои глаза. Когда Итачи-кун вернет и второй, само собой. Отпустив покрасневшее ухо Шисуи, извиняющее погладила его по голове: - Глупое предложение. Да, использование Мангёке Шарингана постепенно приближает к слепоте. Этого, конечно, можно избежать, если пересадить себе другую пару Мангёке Шарингана от близкого родственника. После этого будет «Вечный». - Ваши дети подойдут, - напомнил Орочимару, - но вы, как я погляжу, против этого. - Итачи и Саске поменяются своими глазами, - согласно киваю, - если мы и пересадим мне глаза Шисуи, а ему – мои, то все, чего мы добьемся, так это идеального зрения. А что потом? - Идеальное зрение вам обоим не помешает, - насмешливо фыркнул Змей, постукивая пальцами по крыше банки, - будем решать проблемы по мере их поступления. Так что скажите, Микото-сама? - Шисуи? - Это было моё предложение, - пожал плечами парень, улыбаясь, - я знал, что Вечного Мангёке мы не получим. Микото-доно, и вам, и мне, нужно восстановить зрение для защиты клана и деревни. - Значит, договорились, - улыбнулся Орочимару, потирая руки - когда вернем второй глаз – проведем операцию. Шисуи от чего-то вздрогнул, повернув голову в сторону двери. Саннин тоже как-то напрягся, к чему-то прислушиваясь. Сосредоточившись, почувствовала вспышку чакры. Всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы мы втроем рванули в сторону комнаты Обито. Как он смог так быстро оклематься и прийти в себя после дозы седативных? Неужели клетки Хаширамы Сенджу помогли? Дверь с грохотом впечатывается в стену. Комната не разворочена в пух и прах, все на месте. Только Какаши лежит поперек койки без сознания, да и Обито поблизости не наблюдается. Воспользовался Камуи, гад. Значит, «жив, цел, орел». Мои догадки оказались верны. Учиха не вернется в Коноху в ближайшие несколько лет. Возможно, будет путешествовать по миру, стараясь сделать его лучше и без «Вечного Цукуёми». А возможно, осядет где-нибудь у биджу на куличках. Если захочет с нами связаться, то он знает, где нас найти. - Ну, хоть Какаши-сана в гендзюцу не отправил, - усмехнулся Шисуи, привидя мужчину в сознание мощной пощечиной, - исправляется, одзи-сан.

***

      С самого утра у Цунаде Сенджу было дурное предчувствие. В кости и карты Легендарная Неудачница выиграла несколько раз, сорвав солидный куш. Пока женщина думала над тем, почему фортуна повернулась к ней сияющим лицом, её ученица – Шизуне – успела заплатить не только за проживание в номере гостиницы, но и погасить некоторые долги наставницы в Тандзаку-гай. Это первый город, где они задержались надолго. И не смотря на то, что жители были помешаны на азартных играх и выпивке, Шизуне была рада, что больше они не скитаются по всему свету. - Нам надо отсюда валить, - пришла к выводу Цунаде, с грохотом ставя на стол отёко*. - Цунаде-сама, - возмутилась Шизуне, поперхнувшись рисовым шариком, - мы не можем сейчас уйти! У Итачи-куна остался последний день терапии. Если его не долечить, то снова будет рецидив. - Проклятый Учиха, - проворчала женщина, жуя сушеную рыбку, - он снова на задании от «Акацуки». Но с ним можно связаться. Не зря же он оставил мне свиток с одноразовым призывом. - Цунаде-сама, вы снова кому-то задолжали? – прищурилась шатенка, внимательно изучая взглядом подавленное выражение лица своей наставницы. - Предчувствие у меня плохое, Шизуне, - положив руку на сердце, призналась блондинка, - словно кто-то по мою душу идет. С предложением, которое мне не понравится. Като нахмурилась, смотря на свой обед. Чутье Сенджу, конечно, иногда очень сильно барахлит, но на счет опасности редко ошибается. Девушка слышала о том, что произошло в её родной деревне. Орочимару убил Сарутоби Хирузена – Третьего Хокаге. Вполне возможно, что он может обратиться к её наставнице за помощью или с каким-нибудь гнусным предложением. Этот скользкий тип мог прознать, что они помогают Учихе Итачи. Неплохой рычаг для давления. Хоть они и ушли из деревни, странствовать, набираться опыта и залечивать душевные раны, они не нукенины. Но после известия о том, что они помогли известному преступнику… Нет, отступницами их не сделают, побояться, но вот смотреть косо станут, да ещё и не самые приятные слухи пустят. - Значит, пора нам уходить, - заключила Шизуне, кладя на стол несколько купюр. – Я схожу в наш номер, Цунаде-сама. Соберу вещи, запечатаю оборудование обратно в свиток и попрошу нас выписать из гостиницы. Цунаде кивнула, выпила напоследок, и вышла из-за стола. Может им стоит махнуть в Ю но Куни? Отдохнуть на горячих источниках, выпить, в кости сыграть и закрутить курортный роман? А что, не плохая идея. По пути туда она напишет Итачи, вылечит его окончательно в каком-нибудь мотеле, и со спокойной душой будет отдыхать. Да, это отличный план. Просьбу Джирайи – присмотреть за двумя членами «Акацуки», которых видели на территории Страны Огня – она выполнила. Итачи и Кисаме не представляют собой угрозу Конохе. Пока жив этот Учиха – можно не переживать о том, что кто-то из этой организации вообще сунется в это болото. Цунаде фыркнула, поправив хвостик. Младший брат, Наваки, мечтал стать Хокаге для того, чтобы защищать Коноху – наследие родного и двоюродного дедушки. На двенадцатилетие братишки Цунаде подарила ему ожерелье Хаширамы, которое он так давно хотел. На следующий день он погиб на миссии во время Второй Войны Шиноби. Её возлюбленный, Дан, признался ей в своей мечте стать Хокаге, чтобы добиться изменений в деревне и до конца жизни защищать её. После этого заявления и он долго не прожил. Эта проклятая деревня забрала у неё все, что только можно было. Эта деревня и этот титул… Принцесса Сенджу раздраженно топнула ногой, чем вызвала легкое землетрясение. Ноги её не будет в Конохе. И пусть Джирайя даже не заикается о том, чтобы она вернулась. Сам-то много времени там не проводит, после смерти своего ученика и его жены. Не ему её упрекать. - Цуна-чан! Вспомнишь солнце, вот и лучик. Не зря у неё сегодня интуиция орала во все горло. Если этот придурок пришел лично, а не послал к ней своих жаб, то дело плохо. Женщина круто развернулась на каблуке, бросив раздраженный взгляд на улыбающегося Джирайю. Да он ещё не один приперся, а с детским садом. Учиху она узнала сразу: такое высокомерие в глазах и характерные особенности их клана не заметить трудно. Блондинчик в оранжевом комбинезоне очень напоминал ей Намикадзе Минато. Только тот был в разы спокойнее и воспитаннее. Розоволосую девочку она видела впервые. Но её цепкий и целеустремленный взгляд, который был направлен на неё, ей не очень понравился. Последнего ребенка... Нет, подросток, из клана Кагуя. Вместо одного ученика – теперь четыре? Совсем на старости лет с головой не дружит? - Джирайя. Что за детский сад с тобой? – усмехнулась Цунаде, скрещивая руки на груди. - Они сами увязались за мной, - улыбнулся мужчина, взъерошив волосы на затылке, - не сидится им дома. А Сакура-чан хотела с тобой поговорить. Ты её кумир. Розоволосая девочка покраснела, но взгляд не отвела. Интересно, что ей нужно? Вылечить кого-то? Увы, этого сделать женщина уже не сможет. У неё появились планы, а это значит, что на пути перед желаемым её и Армагеддон не остановит. - А это Кагуя Кимимаро, - представил Саннин ей беловолосого подростка, - Орочимару, Какаши и ещё одна дамочка, попросили тебя обследовать его. Мальчик чем-то болен. А узнать чем именно не может даже наша старая Змея. - Орочимару? – заинтересованно приподняла бровь Цунаде, - ты снова с ним общаешься? После всего, что он сделал? Он же, если верить слухам, убил Сарутоби-сэнсэя. Розоволосая и блондин дружно ахнули. Учиха и Кагуя невозмутимо наблюдали за гражданскими. Новость о смерти Хокаге парней никак не тронула. Либо знали об этом раньше, либо все равно. Читать выражение лица клановых детей всегда трудно. - Может поговорим об этом в более уединенном месте? – как-то обреченно спросил Джирайя, махнув рукой в сторону небольшого кафе. Кафе оказалось небольшим, уютным и домашним. Играла спокойная музыка, слышались тихие перешептывания посетителей и белыми тенями бегали официанты. Место было не плохим не только из-за цен. Каждый столик был огражден от предыдущего деревянной перегородкой. Так никто не будет пялиться на разношерстную компанию и не подслушает. - Я слушаю, - сказала Цунаде, стоило только официанту, принявшему их заказ, уйти из зоны слышимости. – Зачем ты меня искал? - Я буду краток: Цунаде, деревня приняла решение сделать тебя Пятой Хокаге, - невозмутимо сказал Джирайя, сложив руки замком на стол. Женщину, словно мешком по голове огрели. - Это невозможно. Я отказываюсь, - как можно спокойнее сказала она. - Это дело не терпит отлагательств, - напирал мужчина, - кроме тебя больше некому. Это огромная честь, Цунаде. - Нет. Блондин, что сидел рядом с Джирайей, медленно закипал. Этот идиот не понимает, что быть Хокаге – значит умереть ни за что? Она прекрасно знает, что отказ неприемлем. У неё нет выбора. Никто не сделал большего для Конохи, чем Цунаде во время Великой Войны. Боец и ирьенин – крайне редкое сочетание. Более того, она внучка Шодай и Нидайме Хокаге. Её способности и родословная – делают Цунаде идеальным кандидатом на этот пост. - Деньги – это одно, а жизнь – совсем другое, - равнодушно сказала Сенджу, беря принесенную еду. Опять сакэ и сушеная рыба. Шизуне её за это убьет. – Рисковать собственной жизнью ради деревни – глупость. Мои дедушки были готовы умереть, но защитить проклятую Коноху. Ну что ж, они оба в могиле. А Листу их смерть ничего не дала. К блондину присоединился Учиха, который засверкал своими ониксовыми глазами. Интересно, с чего бы? Если память ей не изменяет, то ещё Мадара Учиха – один из основателей деревни – хотел уничтожить то, что создал, когда титул Хокаге достался не ему. А после смерти главы клана, во время правления её двоюродного деда, красноглазые ещё больше озлобились на Коноху. Ведь их, по сути, переселили на самый отшиб деревни. Так с чего бы вдруг Учихе заступаться за Коноху, что принесла вымирающему клану одни лишь беды? - Ты очень изменилась, Цунаде, - покачал головой Джирайя, делая первый глоток сакэ. – Я не знаю, что с тобой произошло, но эти твои теперешние взгляды… - Не забывай, что я старше, чем кажусь. А жизнь – это беспощадный учитель, - перебила его Цунаде. – Сарутоби-сэнсэй… Уж он-то должен был это понимать. Куда полез в его-то годы! А на счет того, чтобы стать Хокаге... Эти игры не для меня. - Да какого хрена, - взорвался блондин, чуть ли не на стол запрыгивая, - не смей при мне пятнать титул Хокаге! - Деревня не виновата в том, что правители у неё – дебилы! – согласился с другом Учиха. Джирайя насильно усадил мальчишек на место, а розоволосая только вздохнула. Видимо, не в первой. Кагуя все так же невозмутимо обедал. Только глаза внимательно следили за тем, что происходит за столом. Что ж, этого парнюшку она осмотрит. Интересно, чем он болен, если даже Орочимару не смог подобрать для него лекарство? Да и с девчонкой можно побеседовать. Времени много не займет. Завтра она покинет Тандзаку-гай. В её распоряжении вечер и целая ночь. - Пусть ты и одна из «Легендарной Троицы», но ты не достойна титула Хокаге! – продолжал бесноваться голубоглазый, - в тебе нет Воли Огня. Желания защитить тех, кто тебе дорог, изменить все к лучшему. Это не просто деревушка! В этом месте каждый год рождаются шиноби, которые взрослеют, становятся сильнее и умирают, защищая свой дом и свою семью. Для Хокаге каждый житель деревни – член семьи. Мы, хоть и не кровные родственники, но связаны одной жизнью! - Наруто, прекрати! – попыталась угомонить мальчишку Сакура, заметив, как побледнела женщина. - Почему ты вступился за Хокаге? – прошептала Сенджу, смотря сквозь него. Перед глазами застыли дорогие сердцу образы. Наваки и Дан. - В отличие от тебя – стать Хокаге моя цель! – воинствующе воскликнул Наруто, ударяя себя в грудь. - И я им обязательно стану! Сколько молодых парней мечтало стать Хокаге на её веку? Несчетное количество. Что они хотели от этого поста? Наслаждаться славой, вниманием почитателей и властью. Смотреть на свой величественный памятник на скале, флиртовать с влюбленными девушками и, время от времени, героически сражаться с врагом Конохи, конечно же. Но, что-то ей подсказывало, что этот Наруто не такой. Что у него иные мотивы. Приземленные, но не менее важные для него. - Цунаде, - тихо и как-то ласково сказал Джирайя, беря её за руку, унимая дрожь, - я знаю, что ты тоже это заметила. Наруто невероятно сильно похож на твоего брата. Но, в отличие от Наваки, он действительно сможет стать лидером. Слишком настырный малый, да и чертовски целеустремленный, как и все Узумаки. Просто вспомни, как важна была Коноха для Наваки и Дана. За столом повисла тишина. Наруто, который до этого громко спорил с Учихой и Сакурой, замолчал. Дети почувствовали, что всплыла опасная и щекотливая тема для известной куноичи-медика. Цунаде прикусила губу, стараясь побороть внутри себя ненависть и обиду к деревне, а так же унять потревоженные воспоминания. - Решил бить ниже пояса, да? – дрожащим голосом спросила Сенджу, усмехаясь. - В чем-то Саске прав, - сказал мужчина, ободряюще сжав руку бывшей сокомандницы, - став Хокаге, ты сможешь изменить деревню к лучшему. Включить инрьенинов в поддержку во все команды в целях предотвращения будущих смертей, к примеру. Женщина нервно засмеялась. Кто бы мог подумать, что этот Казанова запомнит то, что она сказала ему в глубокой юности. Сарутоби-сэнсэй тогда отклонил её предложение из-за затянувшейся войны. Ведь в тот момент финансы деревни пели романсы. - Ты согласна? – с неприкрытой надеждой спросил Жабий Саннин. - Я буду Хокаге, - кивнула Цунаде, чем вызвала облегченные вздохи у троих, - до тех пор, пока Наруто не подрастет, не наберется опыта и сил. - Тогда вы надолго застряли на этой должности, Цунаде-сама, - сказал Учиха, усмехнувшись. - Что вякнул, Саске-тэме?! – закричал Наруто, накидываясь на друга с кулаками. Под крики Сакуры и Джирайи, блондин и беловолосый как-то тяжело вздохнули и кивнули друг другу. Цунаде, взяв в руки кувшинчик с сакэ, сделала несколько больших глотков. Напиток приятно обжег горло, подарив тепло всему телу. Что она только что сделала? Пошла на поводу у кого – у ребенка? Тот, кто все ещё видит мир через розовые очки, даже не смотря на то, что стал генином. Для него Хокаге – несокрушимый войн, который с легкостью сделает всех жителей счастливыми и беззаботными. И так же, играючи, сможет защитить деревню от недругов. Но она-то, умудренная жизнью женщина, должна знать, что это неблагодарная работа. И как бы она не пряталась, не бежала, судьба её настигла. «Если не ты, то кто же?». Чертовски верно. Кто ещё так сильно ненавидит этот пост, что будет выполнять работу в срок, дабы в будущем без проблем передать все своёму приемнику? «Надо бы Шизуне сообщить «благую весть», подумала Сенджу, поглядывая на остатки сакэ, «она-то точно обрадуется тому, что мы возвращаемся в Коноху. Радует, что моё назначение ещё не скоро. Сначала надо подождать, пока не закончиться траур по Третьему. За это время успею обойти все бары деревни, морально подготавливаясь к бесконечным бумагам. И как Тобирама-джи-сан с этим справлялся?!».

***

      Какаши не был удивлен тому, что Обито ушел. Не смотря на то, что они, вроде как, помогли друг другу, парнишка здорово попортил им кровь. Заставил Девятихвостого разрушить половину Конохи, убил Минато-сэнсэя и Кушину-сан, а затем и помог уничтожить свой клан. И все-таки, после его ухода остался мутный осадок и неприятная горечь. Он надеялся, что они успеют поговорить. Высказать друг другу все, что наболело, в чем-то объясниться. И сказать, что он виноват в том, что случилось с Рин, но… - Так Цунаде станет Хокаге? – ворвался голос Орочимару в поезд его мыслей. - Её инаугурация через месяц, - кивнула Микото, держа в руке записку от Джирайи-сана. Небольшая жаба, доставив послание точно в руки адресату, исчезла в облаке белого дыма. – Думаю, что теперь вы можете собирать чемоданы и запечатывать свою лабораторию в несколько здоровенных свитков. - Цунаде, единственная, кого я никогда не хотел убивать, - признался Змей, улыбнувшись уголком губ, - в принципе, мы с ней никогда и не конфликтовали. Какаши усмехнулся. Хоть он и был ещё совсем мальчишкой, когда видел Принцессу клана Сенджу, но он прекрасно помнил взрывной характер женщины и её разрушающую мощь. Одним пальцем отправить джонина, или даже Саннина, в нокаут – могла только она. Мужчина понимает, почему гений генетики не спешил связываться или как-то обижать Цунаде-сама. Костей потом не соберешь ещё несколько лет. - Ты в порядке? – тихо спросила Микото, подойдя практически вплотную к Какаши. Орочимару, удовлетворив своё любопытство, вновь погрузился в свои эксперименты. Изредка он что-то писал в журнале, полностью игнорируя их. Копия вздохнул, пожав плечами. В порядке ли он? Трудно дать честный ответ. Он испытывал столько эмоций, но в то же время не чувствовал ничего. Нечто подобное было, когда он служил в АНБУ. Во время миссии эмоции были полностью отключены, дабы защитить психику и беспрекословно выполнить задание. Какаши думал, что взяв команду №7, справился со всем этим. Но оказывается в самое тяжелое для него время, он, как и раньше, предпочитает прятать бурлящие чувства за маской. Микото подарила ему нежную улыбку. Желая хоть немного утешить и как-то помочь, обняла Какаши, предлагая ощутить её присутствие и поддержку. Он теперь не один: ему всегда помогут, выслушают и примут со всеми его скелетами в шкафу. Они справятся со всем вместе.